Топоров!

С его уходом на невидимый план литкритика заметно потускнела: никто из ангажированных «зои­лов» никогда не сможет, как он. И не по­смеет: кишка ментальная тонка. Как уме­стить в хронометраж газетной колонки всё то, что сделал «начальник контрраз­ведки городского партизанского отря­да… хотя чего уж там городского. Феде­рального! Как минимум на две столицы» (цитата из письма Топорова, адресован­ного мне в 2011-м, когда мы делали ин­тервью по электронной почте: именно так он обозначил своё место в цирковой ложе современного литпроцесса).

Новая книга знаменитого критика, публициста, переводчика и поэта Викто­ра Топорова «Двойное дно», выпущенная в издательстве «Городец», – это воспо­минания литератора-скандалиста с пре­словутым двойным дном: «…человека выдающегося ума, уникальной эрудиции и беспримерного остроумия», как уточ­няется в аннотации для тех, кто не имел чести знать автора лично. Его ненавиде­ли, его боялись, его боготворили, его обо­жали, его… его… его… тчк. Мне повезло: мы были знакомы и несколько раз (до сих пор жалею, что мало) пересекались.

Как-то, в начале 2000-х, я поехала в Питер. Просто так – и всё-таки с руко­писью. Разделила её на две части: одну отнесла в «Лимбус». Град со снегом, град с дождём… премилая погодка Северной Венеции, олэй! Некто в чёрном пальто с капюшоном; зонта нет – с капюшона капают слёзы дождя, который случает­ся только в Санкт-Петербурге, и нигде больше… В несколько бомжеватом виде я открываю издательскую дверь – и, о чудо, меня принимают. Редактор берёт папку с текстами и как-то странно на меня смотрит: я, разумеется, осознаю, что он думает о таких вот ходоках, и быстро ухо­жу – в град со снегом, в снег с дождём, а через пару дней раздаётся звонок: руко­пись нравится, редактор покажет её само­му Топорову (спустя несколько лет с лёг­кой руки Виктора Леонидовича выйдет моя книжка «Коллекция нефункциональ­ных мужчин», которую тут же услужливо «распнёт» другая критика, – забавно).

Топоров говорил: «В литературе нель­зя говорить спасибо – только пожалуйста. Вот дали тебе премию – значит, побла­годарили тебя за книгу. Они поблагода­рили, а ты им что, «спасибо на спасибо» говоришь? Нет, говори «пожалуйста». Или: «…опускать/возвышать авторов для критика нормально. Главное не забывать о том, что тобой опущенный тебя сразу же раз и навсегда возненавидит, а тобой возвышенный не обязан проникаться к тебе признательностью, особенно на всю жизнь». Настоящих писателей назы­вал городскими партизанами: «...незави­симо от направления, жанра, возраста, пола, национальности и много чего ещё. Городские партизаны действуют (ну, или, увы, почти бездействуют), а «литератур­ное гестапо» их преследует, ловит, убива­ет при задержании, пытает, вешает или подкупает, запугивает, перевербовыва­ет... Весь литературный истеблишмент – такое гестапо; здесь без иллюзий».

«Могу ли отправить вам свой новый роман? Называется «Сперматозоиды»...» – «Женщина высылает мужчине сперма­тозоиды?! А впрочем, почему бы и нет – в наш горестный век?» – переписка наша с Топоровым дорогого стоит… впрочем, к чему эти воспоминания? Всё просто: к переизданию топоровского «Двойного дна». Все кричат о новинках, а надо про­сто переиздать. Лучшее. Оно есть.

Наталья Рубанова,
писатель, драматург, критик