Сергей Пайст: Регоператором по обращению с ТКО должна быть организация с государственным участием
0
2004
С начала мусорной реформы минуло пять лет. Областные власти намерены разорвать отношения с региональным оператором, заявление об этом сделал губернатор Псковской области. Экс-директор ООО «Экопром» (регионального оператора по обращению с ТКО) Сергей Пайст в беседе с корреспондентом Псковской Ленты Новостей рассказал, как, по его мнению, должен работать региональный оператор и с какими трудностями сталкивался «Экопром» в год начала «мусорной» реформы в России.
— Пять лет в э том году с начала так называемой «мусорной реформы» в России: можно уже проанализировать, что получилось, что не получилось? Очевиден тот факт, что региональные власти взяли курс на расторжение договора с действующим оператором по ТКО. Губернатор публично заявил о том, что так или иначе будет бесшовный переход к другому регоператору. У многих людей возникает вопрос, неужели будет возврат в 2019 год? Ведь не будет просто заново выстроить работу, если в регион придет другая компания. Как плавно этот переход осуществить, как наработать базу, как выстроить логистику? Ведь это все невозможно сделать одномоментно...
— Во-первых, никто не знал, как все будет, когда в стране 5 лет назад только стартовала реформа обращения с твердыми коммунальными отходами. Я это говорил неоднократно. Псковская область — не первый регион, где возникает сложная ситуация в сфере обращения с ТКО. Были регионы, где буквально после первого года реформы уже возникли проблемы, это, например, соседняя Новгородская область. И прецеденты смены регоператора в других регионах тоже уже были. Фактически, если говорить про действующего регионального оператора сегодня, то важно понимать, что, во-первых, за годы работы сформирована клиентская база, которой не было 5 лет назад. Сегодня она существует. Эта база, может быть, до сих пор является местами некорректной, но это вопрос технической работы, постоянной сверки и внесения корректировок в нее.
Второй важный момент — за 5 лет сформированы маршруты вывоза ТКО. Когда 5 лет назад я начинал работу на посту руководителя регоператора, мы совместно с главами волостей сидели и прорабатывали маршруты в каждую деревню, потому что маршруты в городе понятны, а выстраивание логистики в деревнях — более сложная задача. Мы работали с местным населением, с органами местного самоуправления, все это прорабатывали. Эти наработки есть, они никуда не делись. И я уверен, что какой бы региональный оператор сегодня ни продолжил работу, действующий или новая организация, накопленная информация (клиентская база и маршрутная сетка) будет использоваться. Это облегчит задачу по «бесшовному» переходу, в случае, если такое решение будет принято.
Что касается вообще проблематики в России, то у меня после Псковской области был опыт подобного запуска реформы в городе Хабаровск. Так и там же самые проблемы были с клиентской базой, та же самая история была с мусором, те же самые проблемы были с тем, что в частном секторе никогда никто ничего не вывозил.
— Как тогда должна, по-вашему мнению, выглядеть рабочая версия реформы с обращение ТКО?
— Я считаю, что региональным оператором должна быть организация со стопроцентным государственным участием, какое-нибудь акционерное общество, которым владеет правительство. Потому что контролировать денежные потоки – значит, фактически контролировать процесс. Дальше эта организация может сама частично вывозить, согласно федеральному законодательству, она может разыграть лоты, дать работу местному бизнесу. В 2019-м году представители некоторых районов Псковской области просто пришли и, понимая весь объем необходимых работ, сказали, что мы физически не сможем эти задачи выполнить.
Например, Гдов сразу пришел и Пушкинские Горы. Та организация, которая занималась вывозом, не вывозила на всей территории района или муниципалитета отходы, но они понимали, что это нужно будет делать. Они оценили масштаб проблем и сказали, что не готовы этим заниматься, у нет ни техники, ни людей. Где-то были организации, которые с удовольствием обеспечивали работу по сбору и вывозу мусора с территории района. Таких муниципалитетов тоже много, тот же Островский, Невельский, Себежский, ряд других районов, где были действующие перевозчики.
Но именно финансовым контролем, на мой взгляд, должна заниматься государственная организация. Более того, это тоже не я придумал велосипед, есть примеры таких регионов, где такая конструкция работает. И у этих региональных операторов со стопроцентным государственным участием, в том числе, и объекты обработки и размещения находятся в управлении. То есть они фактически контролируют еще и объемы размещения отходов. Да и поток фактически весь находится в полном контроле, как и ряд вопросов, связанных, например, с некорректной территориальной схемой. В нашей Псковской области, к сожалению, это не новость, схема была некорректной.
Когда организация, региональный оператор со стопроцентным государственным участием контролирует и перевозку, и денежные потоки, и размещение отходов, то есть фактически объем отходов, можно и нужно привести территориальную схему в соответствие с точки зрения потоков и объемов, тогда можно будет более детально и понятно производить расчет и тарифа, соответственно, и по транспортировке, и по размещению. Если этих денежных средств не хватает, тогда организация со стопроцентным государственным участием предоставляет руководству региона информацию по субсидированию из бюджета каких-либо направлений.
Если говорить про нашу Псковскую область с точки зрения бизнес-подходов, нет никакой экономики, например, в Гдовском районе, потому что район, на самом деле, большой. Ехать надо много куда, мусора ты привозишь мало, это никогда не будет привлекательно с коммерческой точки зрения.
— А есть ли такая экономика в любом районе, муниципальном образовании, кроме столиц, я имею в виду Псков и Великие Луки?
— Нет. Только крупные муниципальные образования, Островский район, Невельский район, и, думаю, Себежский район, Великолукский и Псковский тоже. Они большие по населению. Соответственно, там большое количество отходов. И бизнес там может самостоятельно находиться и в рынке, и зарабатывать, и технику обновлять, и ремонтировать, и так далее. Все остальные районы, если реально посмотреть, попадут под субсидию. Либо деньги, которые были заработаны, будут уходить на затраты районов.
Мы же сразу говорили, еще в 2019 году, что горожане Пскова платят за вывоз отходов, в общей массе, например, за вывоз в Стругах Красных. Так выглядит формирование тарифа. Все уже изучено, везде уже вся информация присутствует. Можно взять конкретно, все посмотреть и экономистам посчитать.
Когда мы работали, у нас тоже были задолженности на стартовом этапе. Конечно, это был тяжелый процесс, потому что люди просто не платили, были некорректные квитанции, и люди не хотели приходить корректировать их, пока к ним не приходил судебный приказ. На тот период, когда я уходил из компании, у нас долг был в районе 200 миллионов рублей. То есть нам были должны 200 миллионов рублей и 200 миллионов было долгов регионального оператора перед перевозчиками или объектами размещения и обработки отходов. Это не новая конструкция. Единственное, у любого регионального оператора должна быть построена система взыскания долгов как с физических лиц, так и с юридических лиц.
Ну и, соответственно, это работа. А так-то норма прибыли в тарифе у регионального оператора 5%, а недосбор может быть немножко другой. 95% сбор хороший, тогда у тебя просто прибыли твоей нет. А невозвратные долги всего 2%, это нужно еще доказать. То есть у тебя 98% процентов должен быть сбор, невозвратные долги ты можешь в тариф заложить, и тогда ты будешь получать какую-то прибыль, как региональный оператор.
Поэтому я говорю, что это должна быть организация с государственным участием, которая заинтересована не только в вопросах извлечения этих пяти процентов прибыли, а фактически она должна быть заинтересована в организации всего процесса работы по сбору, вывозу, переработке ТКО. Вне зависимости, какой перевозчик сегодня работает, должны быть ответственные организации. Ну и с точки зрения взаимодействия с органами государственной муниципальной власти. Получается, что вроде как есть люди, есть структуры, все вроде работало. По большому счету, людям надо, чтобы просто вывозили мусор. К квитанциям они привыкли. Нужно просто вывозить мусор. А если это не делается своевременно — человек, оплативший квитанцию, но не получивший качественную услугу, все равно видит ответственность во власти, а не в каких-то частных компаниях, которые занимаются организацией этой работы. В законе все прописано, но есть и житейское мнение. Люди выходят на улицу и видят, что картина на этой улице им не нравится. Например, мне тоже не нравится, что под окном на ипподроме всегда образуется свалка. Я устал от нее, это не место размещения отходов. Это просто земля. И там складывают все подряд и управляющие компании, и люди. Вывозят это редко, и, разумеется, мало кому это нравится.
Беседовала Любовь Кузнецова
— Пять лет в э том году с начала так называемой «мусорной реформы» в России: можно уже проанализировать, что получилось, что не получилось? Очевиден тот факт, что региональные власти взяли курс на расторжение договора с действующим оператором по ТКО. Губернатор публично заявил о том, что так или иначе будет бесшовный переход к другому регоператору. У многих людей возникает вопрос, неужели будет возврат в 2019 год? Ведь не будет просто заново выстроить работу, если в регион придет другая компания. Как плавно этот переход осуществить, как наработать базу, как выстроить логистику? Ведь это все невозможно сделать одномоментно...
— Во-первых, никто не знал, как все будет, когда в стране 5 лет назад только стартовала реформа обращения с твердыми коммунальными отходами. Я это говорил неоднократно. Псковская область — не первый регион, где возникает сложная ситуация в сфере обращения с ТКО. Были регионы, где буквально после первого года реформы уже возникли проблемы, это, например, соседняя Новгородская область. И прецеденты смены регоператора в других регионах тоже уже были. Фактически, если говорить про действующего регионального оператора сегодня, то важно понимать, что, во-первых, за годы работы сформирована клиентская база, которой не было 5 лет назад. Сегодня она существует. Эта база, может быть, до сих пор является местами некорректной, но это вопрос технической работы, постоянной сверки и внесения корректировок в нее.
Второй важный момент — за 5 лет сформированы маршруты вывоза ТКО. Когда 5 лет назад я начинал работу на посту руководителя регоператора, мы совместно с главами волостей сидели и прорабатывали маршруты в каждую деревню, потому что маршруты в городе понятны, а выстраивание логистики в деревнях — более сложная задача. Мы работали с местным населением, с органами местного самоуправления, все это прорабатывали. Эти наработки есть, они никуда не делись. И я уверен, что какой бы региональный оператор сегодня ни продолжил работу, действующий или новая организация, накопленная информация (клиентская база и маршрутная сетка) будет использоваться. Это облегчит задачу по «бесшовному» переходу, в случае, если такое решение будет принято.
Что касается вообще проблематики в России, то у меня после Псковской области был опыт подобного запуска реформы в городе Хабаровск. Так и там же самые проблемы были с клиентской базой, та же самая история была с мусором, те же самые проблемы были с тем, что в частном секторе никогда никто ничего не вывозил.
— Как тогда должна, по-вашему мнению, выглядеть рабочая версия реформы с обращение ТКО?
— Я считаю, что региональным оператором должна быть организация со стопроцентным государственным участием, какое-нибудь акционерное общество, которым владеет правительство. Потому что контролировать денежные потоки – значит, фактически контролировать процесс. Дальше эта организация может сама частично вывозить, согласно федеральному законодательству, она может разыграть лоты, дать работу местному бизнесу. В 2019-м году представители некоторых районов Псковской области просто пришли и, понимая весь объем необходимых работ, сказали, что мы физически не сможем эти задачи выполнить.
Например, Гдов сразу пришел и Пушкинские Горы. Та организация, которая занималась вывозом, не вывозила на всей территории района или муниципалитета отходы, но они понимали, что это нужно будет делать. Они оценили масштаб проблем и сказали, что не готовы этим заниматься, у нет ни техники, ни людей. Где-то были организации, которые с удовольствием обеспечивали работу по сбору и вывозу мусора с территории района. Таких муниципалитетов тоже много, тот же Островский, Невельский, Себежский, ряд других районов, где были действующие перевозчики.
Но именно финансовым контролем, на мой взгляд, должна заниматься государственная организация. Более того, это тоже не я придумал велосипед, есть примеры таких регионов, где такая конструкция работает. И у этих региональных операторов со стопроцентным государственным участием, в том числе, и объекты обработки и размещения находятся в управлении. То есть они фактически контролируют еще и объемы размещения отходов. Да и поток фактически весь находится в полном контроле, как и ряд вопросов, связанных, например, с некорректной территориальной схемой. В нашей Псковской области, к сожалению, это не новость, схема была некорректной.
Когда организация, региональный оператор со стопроцентным государственным участием контролирует и перевозку, и денежные потоки, и размещение отходов, то есть фактически объем отходов, можно и нужно привести территориальную схему в соответствие с точки зрения потоков и объемов, тогда можно будет более детально и понятно производить расчет и тарифа, соответственно, и по транспортировке, и по размещению. Если этих денежных средств не хватает, тогда организация со стопроцентным государственным участием предоставляет руководству региона информацию по субсидированию из бюджета каких-либо направлений.
Если говорить про нашу Псковскую область с точки зрения бизнес-подходов, нет никакой экономики, например, в Гдовском районе, потому что район, на самом деле, большой. Ехать надо много куда, мусора ты привозишь мало, это никогда не будет привлекательно с коммерческой точки зрения.
— А есть ли такая экономика в любом районе, муниципальном образовании, кроме столиц, я имею в виду Псков и Великие Луки?
— Нет. Только крупные муниципальные образования, Островский район, Невельский район, и, думаю, Себежский район, Великолукский и Псковский тоже. Они большие по населению. Соответственно, там большое количество отходов. И бизнес там может самостоятельно находиться и в рынке, и зарабатывать, и технику обновлять, и ремонтировать, и так далее. Все остальные районы, если реально посмотреть, попадут под субсидию. Либо деньги, которые были заработаны, будут уходить на затраты районов.
Мы же сразу говорили, еще в 2019 году, что горожане Пскова платят за вывоз отходов, в общей массе, например, за вывоз в Стругах Красных. Так выглядит формирование тарифа. Все уже изучено, везде уже вся информация присутствует. Можно взять конкретно, все посмотреть и экономистам посчитать.
Когда мы работали, у нас тоже были задолженности на стартовом этапе. Конечно, это был тяжелый процесс, потому что люди просто не платили, были некорректные квитанции, и люди не хотели приходить корректировать их, пока к ним не приходил судебный приказ. На тот период, когда я уходил из компании, у нас долг был в районе 200 миллионов рублей. То есть нам были должны 200 миллионов рублей и 200 миллионов было долгов регионального оператора перед перевозчиками или объектами размещения и обработки отходов. Это не новая конструкция. Единственное, у любого регионального оператора должна быть построена система взыскания долгов как с физических лиц, так и с юридических лиц.
Ну и, соответственно, это работа. А так-то норма прибыли в тарифе у регионального оператора 5%, а недосбор может быть немножко другой. 95% сбор хороший, тогда у тебя просто прибыли твоей нет. А невозвратные долги всего 2%, это нужно еще доказать. То есть у тебя 98% процентов должен быть сбор, невозвратные долги ты можешь в тариф заложить, и тогда ты будешь получать какую-то прибыль, как региональный оператор.
Поэтому я говорю, что это должна быть организация с государственным участием, которая заинтересована не только в вопросах извлечения этих пяти процентов прибыли, а фактически она должна быть заинтересована в организации всего процесса работы по сбору, вывозу, переработке ТКО. Вне зависимости, какой перевозчик сегодня работает, должны быть ответственные организации. Ну и с точки зрения взаимодействия с органами государственной муниципальной власти. Получается, что вроде как есть люди, есть структуры, все вроде работало. По большому счету, людям надо, чтобы просто вывозили мусор. К квитанциям они привыкли. Нужно просто вывозить мусор. А если это не делается своевременно — человек, оплативший квитанцию, но не получивший качественную услугу, все равно видит ответственность во власти, а не в каких-то частных компаниях, которые занимаются организацией этой работы. В законе все прописано, но есть и житейское мнение. Люди выходят на улицу и видят, что картина на этой улице им не нравится. Например, мне тоже не нравится, что под окном на ипподроме всегда образуется свалка. Я устал от нее, это не место размещения отходов. Это просто земля. И там складывают все подряд и управляющие компании, и люди. Вывозят это редко, и, разумеется, мало кому это нравится.
Беседовала Любовь Кузнецова