Глазами журналиста и актера

Зарождение и гибель Северо-Западной армии

Неудача не обескуражила инициаторов похода на Петроград – английское и французское командование, через своих представителей, уполномоченных военных миссий в Ревеле, разрабатывали в тиши кабинетов новые планы похода для захвата цитадели революции. Признав виновником неудачного похода полковника Родзянко, союзники пригласили на пост главнокомандующего Северо-Западной армии генерала Юденича. 

Имя Юденича победно звучало во время первой мировой войны, когда он командовал армией на русско-турецком фронте. По окончании войны Юденич жил в столице Финляндии Гельсингфорсе. Оттуда он прибыл на французском миноносце в Ревель. Обосновался Юденич в Нарве, сняв квартиру в доме наследников Лаврецовых на бульваре.

В опубликованном приказе Верховного главнокомандующего адмирала Колчака генерал Юденич назначался командующим Северо-Западной армией, имея задание с помощью английского флота осенью 1919 года овладеть Петроградом.
В Эстонию десятками плыли огромные транспорты из английских и французских портов с самолетами, танками, орудиями, бронемашинами, снарядами и другим вооружением и боевыми запасами в распоряжение армии Юденича. США через океан отправляли продукты питания: белую муку, консервированное сало, тушенку, сгущенное молоко, какао, крупы и пр.

В Нарве и окрестностях шло переформирование остатков Северо-Западного корпуса и пополнение за счет прибывших из Прибалтийских государств, Польши, русских добровольцев, главным образом офицеров, юнкеров и даже кадетов. В Северо-Западную армию целиком влилась приехавшая из Риги отлично оснащенная, одетая в немецкую форму, офицерская дивизия князя Ливена.
По настоянию союзнических военных миссий в Ревеле и с благословения Эстонского правительства на несуществующей территории было образовано Северо-Западное правительство, которое возглавил в качестве премьер-министра известный нефтепромышленник царской России Лианозов, одновременно занявший пост министра финансов.

Лианозов решил выпустить деньги Северо-Западного правительства в полной уверенности, что они будут высоко котироваться при взятии Петрограда. Их отпечатали в Швеции. Первое время их охотно принимали в Эстонии, обменивали на эстонские кроны и центы, потому что были уверены, что деньги выпущены под гарантии английского и французского казначейств.

Еще до начала второго похода на Петроград – 28 сентября 1919 года Лианозов опубликовал в «Вестнике Северо-Западной армии» № 55 от 27 августа, т.е. за месяц до начала военных действий, чрезвычайно любопытное обращение к русскому населению не занятой северо-западниками территории. Привожу дословный текст: «Деньги обязательны к приему на русской территории. Через три месяца по занятии Петрограда, выпускаемые ныне денежные знаки будут обмениваться Петроградским госбанком без ограничения сумм. Правительство Северо-Западной области дает гарантию, обеспечивающую каждому по предъявлении выпускаемых денежных знаков в Петроградской конторе госбанка в течение четырех месяцев получение денежной стоимости знаков в английской валюте, приравнивая 40 рублей новых знаков одному фунту стерлингов».

Можно по всякому относиться к авантюре Лианозова возглавлять правительство, у которого нет и клочка собственной земли и выпускать деньги, не имеющие никакого обеспечения. Но пророчески предсказывать, что Петроград должен быть взят через три месяца после начала боевых действий и что тогда в Петроградском банке начнется обмен лианозовских денег на фунты стерлинги, мог только человек с явными отклонениями в психике.

Итак, 28 сентября 1919 года, сорокатысячная Северо-Западная армия Юденича, оснащенная первоклассной английской и французской военной техникой, вступила на территорию Советской России. Счастье первоначально как будто улыбнулось Юденичу. За три недели военных действий, к 20 октября, он сумел без особого труда взять Ямбург, Лугу, Гатчино, Красное село. На подступах к Пулковским высотам победный марш Северо-Западной армии был приостановлен упорным сопротивлением частей Красной Армии, переброшенных с других фронтов Гражданской войны.

Удачным маневром возле станции Преображенская на Варшавской железной дороге, Красная Армия сумела добиться перелома в боевых действиях, создав угрозу взять в кольцо армию Юденича и отрезать её от тылов и отступления. Чтобы не оказаться в окружении, Юденичу пришлось срочно отступить.

Трагедию погибающей Северо-Западной армии ощутил, и как крыса с тонущего корабля, пустился наутек, сам командующий армией – генерал Юденич. Стряхнув с себя разбитую, деморализованную армию, Юденич уложил чемоданы и вскоре уплыл из Эстонии во Францию.

Отступление и разложение армии шло своим чередом. Грабежи и мародерства стали обычными явлениями. По-прежнему бесчинствовал «батько» – полковник Булак-Булахович, который самолично, без суда и следствия, вешал и расстреливал коммунистов.

В Северо-Западной армии находилось немало вояк, подобных Булак-Булаховичу, отличавшихся тем, что творили «шемякин» суд над солдатами, издевались над ними, били, причем совершенно безнаказанно, не неся за свои безобразия никакой ответственности.

Невозможно без возмущения читать подобную заметку. Трудно вообразить, чтобы призванный воспитывать своих подчиненных, облеченный большими правами и обязанностями командир полка мог пасть до такой низости и в довершение всего за свои явно наказуемые преступления мог быть оправдан судом.

Что же произошло дальше с тысячами солдат и офицеров разгромленной и отступившей в Эстонию армией, брошенной на произвол судьбы убежавшими за границу генералами, правительством, во главе с Лианозовым и инициаторами похода на Петроград, правительствами Англии, Франции и Америки?

Если после первого неудачного похода Северо-Западного корпуса полковника Родзянко, отступившие северозападники, сумели беспрепятственно вернуться в Эстонию и обосноваться в Нарве, то на этот раз события приняли другой оборот.
В эстонских правительственных кругах, убежденных в бесплодности захвата Петрограда, резко изменилось отношение не только к руководству Северо-Западной армии, но и к рядовому составу армии. Это можно было наблюдать по прибытии многочисленных эшелонов с отступающими войсками на станцию Нарва – 2-я.

Станция Нарва – 2-я, ныне не существующая, находилась на развилке железнодорожных путей Нарва-Петроград и Нарва-Гдов, у начала шоссе Нарва-Гдов. Небольшие станционные помещения размещались в конце Новой линии, почти у железнодорожного переезда. Здесь составы останавливали пограничники.
Не помогали никакие уговоры пропустить теплушки с солдатами через железнодорожный мост на станцию Нарва. Эстонские власти, серьезно обеспокоенные состоянием здоровья голодных, завшивевших солдат, среди которых имелись случаи заболевания тифом, предлагали их разместить в покинутых домах на Ивангородском форштадте и в пустующих корпусах Суконной и Льнопрядильной фабрик, не пуская за реку в сам город.

Переговоры по размещению и обустройству несчастных людей, остававшихся в холодных товарных вагонах, без горячей пищи, в ужасных антисанитарных условиях, без права покинуть вагоны, продолжались несколько дней. За это время нескольким десяткам солдат удалось покинуть вагоны и проникнуть в город.

Среди них, как потом выяснилось, были больные сыпным, возвратным и брюшным тифом.

В конце, концов, больных и немощных разместили по больницам, остальных в опломбированных вагонах повезли в сторону Йыхви, батрачить на хуторах в Иллукскую, Курнаскую, Пагарскую, Изакскую волости. Судьба их всех была одинакова. Как в Нарве, так и за её пределами северозападники погибли от эпидемии тифа.

Никогда не забуду жуткую картину, открывшуюся мне из окна квартиры в доме Кеддера на Кузнечной улице. Один за другим на кладбище в Сиверсгаузен мчались грузовики с голыми скелетами, чуть прикрытыми рваными брезентами. Тела были кое-как набросаны в кузова и хоронили их, конечно, без гробов в братскую могилу. Позднее на огромном холме русская общественность города водрузила чугунный крест с надписью: «Братская могила воинов Северо-Западной армии, погибших во время эпидемии тифа в 1919-1920 гг.».

Сохранилась и другая братская могила северо-западников на Ивангородском кладбище. И здесь, у южной стены, погребена не одна сотня русских страдальцев. На высоком каменном постаменте высится железный крест с надписью: «На сем месте покоятся страдальцы – воины Северо-Западной армии, от ран и тифозного мора скончавшиеся в 1920 г. Имена же их, ты Господи, веси!».
К фото: (можно выбрать 1 и 3)

1. Главнокомандующий Северо-Западной армии генерал Юденич.
2.Станция Нарва 2 с отступающими войсками Юденича.
3. 1920 год. Ивангород. Карантинный лагерь. После подписания Тартуского мира через Ивангород проследовали десятки тысяч бывших пленных. Где-то в толпе Иосиф Брос Тито и Ярослав Гашек.

Продолжение следует

Прочитать книгу в Интернете можно по адресу:
http://istina.russian-albion.com/ru/chto-est-istina–003-dekabr-2005-g/istoriya-4

Фото: http://tellis.ucoz.ru

The post Глазами журналиста и актера first appeared on gazeta.ee.