Смутное время: осада Пскова шведскими интервентами
Шведский Потоп, русский север и Смута
Начало XVII века обернулось для Русского государства целой чередой бедствий, угрожавших самому существованию России и поставивших её на край гибели. Неурожаи, крестьянские, казацкие и дворянские выступления, послевоенная разруха смели династию Годуновых. Ни короткое правление Лжедмитрия I, ни более продолжительное, но ничуть не более спокойное Василия Шуйского не установили мира в стране. Более того, критическое положение царя Василия заставило его искать военной помощи против восставших, в первую очередь войск Лжедмитрия II, угрожавших столице.
Поскольку Речь Посполитая не собиралась оказывать правительству Шуйского услугу, надеясь воспользоваться сложным положением России и поживиться за счёт южных и западных русских земель, то единственным близким источником сторонней помощи могло быть Шведское королевство. Король Карл IX не был заинтересован в усилении Польши за счёт русских территорий, ведь Швеция сама вела войну с поляками за обладание Ливонией и побережьем Балтийского моря, а польский король Сигизмунд III претендовал на шведский престол (и совсем не без оснований). С другой стороны, военная помощь Москве открывала возможности для возвращения под власть шведской короны земель, омываемых Финским заливом и присоединения территорий Карелии к шведской Финляндии.
Переговоры между правительством Шуйского и шведами вылились в Выборгский договор, заключённый в феврале 1609 года. По его условиям, Швеция предоставляла в распоряжение русских пятитысячный отряд наёмников во главе со шведским офицером Якобом Делагарди. Однако договор сыграл на руку лишь шведам — шведского корпуса оказалось недостаточно, чтобы удержать власть в руках Шуйского, а подозрительная смерть Скопина-Шуйского лишила русских талантливого полководца, способного противостоять польской армии, начавшей открытую интервенцию в пределы России после заключения Выборгского договора.
Итог закономерен — правительственная армия была разгромлена под Клушиным, причём наёмники из отряда Делагарди в решающий момент изменили нанимателю и перешли на сторону польского командующего Станислава Жолкевского. Русская армия фактически перестала существовать, а Боярская дума в Москве присягнула наследнику польского престола королевичу Владиславу. Дошедшие до Стокгольма слухи требовали немедленных действий — допустить такого усиления Польши было нельзя, а Русское государство в этот момент было отличным объектом для интервенции с целью захвата территорий на севере. Началась шведское вторжение.
Шведская интервенция — от Делагарди до Густава Адольфа
За несколько лет ведения активных и не очень действий по захвату Русского Севера в руках шведов оказалось всё балтийское побережье, ряд крепостей на Псковщине и почти вся Новгородская земля. Сопротивление оказали Тихвин, Гдов и некоторые другие города севера, однако положение оставалось сложным. Попытки Москвы навести порядок заканчивались ничем. Избрание на престол Михаила Романова привело к долгожданному успокоению городов в центре страны, однако шведы требовали не только выполнения пунктов Выборгского трактата, но и новых территориальных приращений за счёт русских земель. Все попытки решить дело силой только усугубляли дело — русские рати терпели поражения, а у шведов не хватало сил для решительного наступления. У нового короля Швеции Густава II Адольфа созрел план как принудить схизматиков к миру, но для этого нужно было покорить главную крепость северо-западной Руси — Псков.
Псковский Кром — главный форпост России
Псков с системой крепостей, раскиданных на разном удалении от города, представлял для любого неприятеля настоящую головную боль — многочисленные укрепления и твердыни, взятие которых отнимало немало сил, не давали интервентам подступить к Пскову со всеми силами. При этом сам Псков был великолепно укреплён — основной внешний пояс стен — «Окольный город» был построен ещё в третьей четверти XV века, но благодаря заботам горожан и воевод, даже спустя полтора столетия находился в исправном состоянии. В 1581−82 годах город безуспешно осаждал польский король Стефан Баторий, что предопределило исход кампании и спасло Россию от тяжёлых территориальных потерь по результатам Ливонской войны.
В ходе Смутного времени Псков сыграл не менее важную роль. С 1610 по 1615 год шведы четырежды приступали к Пскову, но всякий раз осада оканчивалась неудачей. Наконец, летом 1615 года воинственный шведский король Густав Адольф решил наконец-таки покорить Псков, приобретя одну из главных крепостей в регионе. В случае взятия города можно было не только воздействовать на правительство Михаила Романова, но использовать его как базу для дальнейших операций. Мечтой короля было утверждение на русском престоле его брата — Карла Филиппа.
Густав Адольф, высадка в России и поход 1615 года
В начале июля 1615 года Густав Адольф с армией высадился у Нарвы и направился к Пскову. Король сдержал своё слово — за несколько месяцев до этого он предложил псковичам добровольно присягнуть на верность «свейскому королю», заключив унию с Густавом Адольфом. Любопытно, что при похожих обстоятельствах началась другая великая осада за 1250 лет до этого — осада Амиды. 30 июля королевская армия, усилившись местными контингентами, подошла к городу. Впрочем, даже с присоединившимися отрядами войско короля насчитывало всего 7 000 солдат, чего было недостаточно для полной блокады и методичной осады города, протяжённость стен которого составляла около 10 км.
Гарнизон Пскова уступал по численности шведам — по данным на январь 1615 года, в нём насчитывалось чуть больше 4 000 ратных людей, которые, правла, были готовы биться с интервентами до последнего. Царские воеводы В. П. Морозов и А. Гагарин, поставленные незадолго до осады, много сделали для подготовки обороны — в городе были собраны богатые запасы пороха и припасов, заготовлен провиант, организована караульная служба, прерваны все сношения со шведами. Подошедшее королевское войско псковичи встретили во всеоружии.
Осадная артиллерия, траншеи и штурмовые лестницы
Оказавшись у стен Пскова, шведы принялись устраивать лагеря — дело предстояло долгое и непростое, так что устраиваться решили всерьёз. Воспользовавшись благоприятной возможностью, в первый же день псковичи совершили вылазку — 30 июля из ворот города выскочил конный отряд, налетевший на шведские порядки и устроивший переполох в шведском стане. В стремительной схватке русские потоптали немало неприятелей, после чего были отогнаны за стену. Этот небольшой эпизод вылился в настоящую трагедию для шведов — в бою погиб фельдмаршал Эверт Горн — видный шведский военачальник и политик начала XVII века.
Для Швеции и Густава Адольфа лично смерть Горна была большой потерей. Фельдмаршал стал главным воплотителем шведского натиска на восток и в последние годы был фактическим наместником на захваченных русских территориях. Трагедия деморализовала простых солдат, но не отвадила короля от осады. Делать было нечего, и шведы начали ставить лагеря, окружая город по периметру. Главная шведская квартира разместилась к северу от Пскова — там был построен «город дерновой» — земляной ретрашемент с домом самого короля и трёхметровым частоколом. Несмотря на желание короля взять крепость с ходу, у интервентов не было ни сил, ни артиллерии для решительного штурма — приходилось ждать.
Впрочем, осаждать Псков долго оказалось чревато — содержать наёмников, из которых преимущественно состояла шведская армия, было дорого, более того, снабжать армию становилось всё сложнее, а к реквизициям королю переходить не хотелось — он надеялся покорить окрестные земли, так что не стоило портить отношения с местным населением раньше времени. Кроме того, практика реквизиций способствовала падению дисциплины, которая у шведских наёмников и без того была не на высоте. Королю оставалось лишь ждать подкреплений и артиллерии, поторапливая наместников Нарвы и Новгорода. Вот как описывает положение осаждающих один из офицеров на шведской службе: «подо Псковом теснота великая, потому что русские люди по всякой день из города выходят и нам великую школу чинят. Город велик добре, кругом… полторы мили, а наших добрых людей побили, также убили полевого воеводу, а моя рота по всякой день менши ставитца».
Осада Пскова — от блокады до штурма
Подкрепления и артиллерия прибыли в августе-сентябре, и Густав Адольф сумел наконец-таки перейти к решительным действиям. За это время русские успели совершить несколько дерзких вылазок, так что королю даже пришлось перенести лагерь несколько к северу, дабы избежать внезапных нападений защитников. Полная блокада крепости была установлена только после 20 августа, так как до этого шведам банально не хватало сил чтобы прервать сношения защитников с «большой землёй». Прибывшие войска усилили войско шведского короля до 9 000 человек, что составляло 70% всех сил захватчиков в регионе.
Шведская армия под Псковом состояла преимущественно из наёмного элемента — это были самые разные контингенты, как из Швеции и стран Западной Европы, так и регионального происхождения. Здесь были наёмники из Франции, Англии, Германии, Шотландии, Голландии, отряды, набранные из собственно шведов и финнов, даже татары, поляки и изменники-новгородцы, из числа переметнувшихся на шведскую службу. Значительную часть армии составляли рейтары — наёмная конница, не столь полезная во время осады. Пехота в шведской армии была типичной для того времени — пикинеры, мало отличавшиеся вооружением от немецких ландскнехтов, и мушкетёры.
Хотя наёмники были не самыми замотивированными и надёжными солдатами, отказать в отваге и умении сражаться им было нельзя. На это и надеялся король — соблазённые добычей «шведы» должны сражаться свирепо и яростно, так что у московитов не останется шансов. Но для этого нужно было подготовить штурм, проделать бреши в стенах, подавить артиллерию и огневые точки неприятеля. Для этого и нужен был «наряд» — осадная артиллерия, прибывшая под Псков в конце августа. Пришла пора действовать.