«Мужицкая униформа» для армии царя-богатыря

В России, как известно, самодержавие было ограничено лишь естественной кончиной монарха, а еще, разумеется, цареубийством. Вот и день первого марта 1881 года, когда И. И. Гриневицкий по приговору комитета «Народной воли» бросил бомбу в карету императора Александра II, стал не только днем гибели императора, но днем восшествия на престол его тридцатишестилетнего сына Александра Александровича. При этом данное событие самым непосредственным образом оказалось связано с историей российской императорской армии и ее обмундированием. Что ж, русские цари и до него много внимания уделяли внешнему виду своих солдат и офицеров, следили за мировой военной модой и старались от нее не отставать. Не стал исключением и император Александр III, который уже в ноябре 1881 года в очередной раз переодел свою армию в новую униформу.




Интересно, что одной, причем очень важной причиной введения новой армейской униформы было не только требование времени и изменение моды, но и сам облик государя, вызывавший прямую аналогию с персонажами русских былин. Отличавшийся недюжинной физической силой (однажды на глазах у присутствующих он свернул в трубку металлический поднос), ростом около 190 см, с широкими плечами, массивной фигурой и окладистой бородой, Александр III и впрямь выглядел настоящим богатырем.

По традиции, первое лицо Российского государства в публичных местах должно было появляться в военной форме. Но ни при каких обстоятельствах император не должен был выглядеть смешным. Могучий Александр III в обтягивающих, подчеркивающих талию мундирах времен своего отца смотрелся бы комично. Вот его военные кутюрье и придумали форму, не только подчеркивающую достоинства царственной фигуры, но и весьма практичную. Более того, его крупной фигуре новая, «мужицкая» форменная одежда очень даже шла. Недаром именно так, в меховой невысокой шапке, в кафтане на крючках, в широких шароварах и присборенных у щиколотки сапогах, он и был изображен на памятнике, поставленном в Санкт-Петербурге, у входа в Мраморный дворец.

Вот только вид этой униформы был слишком уж непривычным и потому вызвал многочисленные протесты среди офицерства. Например, тот же Игнатьев упомянул о том, что командир лейб-гвардии Конного полка князь Барятинский так заявил, что «мужицкой формы носить не намерен». После чего князю оставалось только одно — выйти в отставку и уехать из России. Вот только множество офицеров российской императорской армии такой возможностью не обладали и вынуждены были с огромным сожалением, но всё-таки расставаться с привычными мундирами.

Сравнить столь революционную перемену во внешнем виде войск можно разве что с реформами Петра I и князя Потемкина-Таврического. Вот только Петр просто перенес на русскую почву западноевропейскую военную моду, ничего не взяв из традиций русской народной одежды. Потемкин придумал форменную одежду, по его мнению, имеющую «для воина наиболее характеристический» внешний вид. А вот Александр III в отличие от них отдал должное национальному русскому костюму. И дело тут было не только в его комплекции, но и в характере, а также во вкусах и пристрастиях, проявившихся у него еще в детстве.

Родился будущий император в 1845 г., был вторым сыном Александра II, и вовсе не готовился к тому, чтобы занять русский престол, поскольку имел старшего брата Николая. Согласно традициям того времени, он получил военное образование, обучался в 1-м Кадетском корпусе, служил в гвардейских частях, а затем ими и командовал, в частности был командиром лейб-гвардии Преображенского полка. Однако вышло так, что в 1865 г. старший брат Александра Наследник Цесаревич Николай внезапно скончался, и право престолонаследия перешло к Александру, после чего ему пришлось дополнительно прослушать курс лекций по законоведению и финансам.

В 1877 г. в ходе очередной русско-турецкой войны Александру было поручено командование Рущукским отрядом (49,5 батальонов пехоты, 41 эскадрон и сотня, 224 орудия). Причем бой отряда Наследника с турками, имевший место у Трестеника и Мечки в ноябре 1877 г., закончился победой русских войск. Награды не заставили себя ждать. Он был отмечен тремя наградами: орденом св. Владимира 1-й степени, орденом св. Георгия 2-й степени и золотой саблей. Вот только из кампании Александр вышел настоящим пацифистом, убежденным в том, что война — это бедствие для народа. Поэтому главной задачей для политика является их предотвращение.

Здесь же, в Болгарии, Александру повезло встретиться с генералом Ванновским, который в Рущукском отряде был начальником штаба, а стал одним из самых горячих его сторонников в деле проведения будущих реформ. Вот только помимо военной службы Александр с юных лет интересовался еще и древнерусской историей и культурой. Был большим знатоком археологии и собрал прекрасную коллекцию русских икон XV — XVII вв. А еще под его патронажем образовалось Русское историческое общество, председателем которого он состоял с самого дня его основания, и лично принимал участие в издании его трудов и, в частности, «Русского биографического словаря». И неудивительно, что любовь к русской старине и интерес к национальной культуре русского народа оказали такое большое влияние на всё, что делал император Александр III.

Игнатьев писал, что он «не любил парадов и военных церемоний», это действительно было так. Но причина этого заключалась не в том, что он боялся революции и потому прятался в Гатчине, а в том, что он стремился сократить огромные расходы, уходившие на содержание императорского двора, так как после русско-турецкой войны 1877–1878 гг. финансы государства находились в очень тяжелом положении. Так что на введении новой униформы, прежде всего, сказалась забота об экономии государственных средств. Поэтому-то и новая униформа была и простой, и, конечно, намного более дешевой, нежели предыдущая.


Царем Александр III стал в марте, а уже 14 ноября 1881 г. вышел его указ, в соответствии с которым нижним чинам в качестве головного убора была положена барашковая шапка, двубортный мундир без пуговиц, который застегивался на крючках, укороченные шаровары, галстук, шинель, башлык — и всё это измененного покроя. Генералам и офицерам была положена шапка из мерлушки, двубортный мундир также без пуговиц, шаровары как укороченные, так и длинные, фуражка, сюртук, шинель и плащ — без изменений. Нестроевым было положено всё то же самое, как у строевых.

Цветовая гамма обмундирования была сохранена: то есть форменная одежда нижних чинов была традиционного черного цвета. А вот офицерские мундиры были цвета «морской волны» (иссиня-зеленого), который было принято называть «царским».

Парадным головным убором стала опять же шапка — круглая, с тульей и высотой около 10 см. У офицеров — из черной мерлушки, у рядовых — из черного барашка. Причем с донышком из черного гвардейского сукна. Спереди на ней помещалась кокарда (вровень с верхним краем тульи) с гербом приборного цвета, в артиллерии — с пушками, в инженерных войсках — с топорами. Знаки отличия (кому какие положены) припаивались к гербу.

Повседневным головным убором в войсках стала фуражка. В гренадерских и армейских пеших частях и в полевой конной артиллерии кокарда помещалась на тулье, а на околыш масляной краской наносилось обозначение подразделения. В гвардии кокарду носили на околыше. У офицеров фуражка была с козырьком, нижние чины носили бескозырку.

Мундир был двубортным. Как без выпушки, так и с выпушкой, положенной топографам, чинам военно-судебного ведомства, свитским офицерам и генералам. Мундир застегивался на петли при помощи крючков. У офицеров юбка офицерского мундира была пришивной, у нижних чинов — цельнокроеной. Длина пол в пехоте — 31,5 см, в кавалерии — на 5 см короче. Главной особенностью этого мундира был косой запах, при котором верхняя пола лежала на груди наискосок, что как раз и создавало полную аналогию с простонародным кафтаном.

Воротник, обшлага, погоны изменять не стали. На воротнике у рядовых был цветной клапан, у унтер-офицеров — галун, обшлага — в пехоте прямые и выкроенные мыском в кавалерии. Погоны в пехоте различались цветом побригадно. В парадном строю офицеры традиционно носили эполеты и шарф, сплетенный из серебряных нитей с черно-оранжевым шелком. Для повседневной службы им полагался шерстяной кушак шириной около 5,5 см с бантом спереди, полкового цвета. Шаровары в пеших частях были черными, укороченными у нижних чинов (офицерам полагались еще и длинные, которые следовало носить поверх сапог) и без выпушки, у офицеров — с выпушкой. Сапоги тоже остались без изменений. Они были с высокими голенищами, которые у щиколотки собирались в «гармошку».


Кроме этого, офицерам и генералам с 1887 года в летнее время разрешили носить китель из беленого или небеленого полотна, двубортный, покроем по форме сюртука, нижний край пол на 9 см выше колена. На кителе во всех случаях следовало иметь погоны, а не эполеты, а вот цветной кушак и аксельбанты не полагались. Головным убором была фуражка. Надевать китель разрешалось вместо обыкновенной формы (мундира или виц-мундира) в строю, карауле, на дежурствах и маневрах, когда нижним чинам разрешалось быть в полотняных рубахах. Поэтому летом войска выглядели совсем не так сумрачно, как в зимнее время: строй пехоты и кавалерии был белым от солдатских рубашек и кителей, на которых сверкали офицерские погоны из золотого или серебряного галуна...

В эпоху Александра III русская пехота состояла из гвардии, гренадерского корпуса (4 дивизии, всего 16 полков), пехотных полков (41 дивизия, 164 полка) и стрелковых полков (всего их было 20) и батальонов. Согласно табели 1881 года, в обмундирование гренадера входила меховая шапка, фуражка, мундир без пуговиц, шаровары, сапоги и шинель с башлыком. Главное отличие от всей прочей пехоты — желтые погоны с выпушкой по дивизиям: в 1-й — алая, во 2-й — светло-синяя, в 3-й — белая. В Кавказской (4-й) дивизии погоны были без выпушек. Кроме того, поясной ремень у них был из белой кожи, с бляхой желтой меди, на которой помещалась «гренада» (то есть изображение сферической горящей гранаты). Пуговицы на погонах тоже имели «гренаду». Металлический прибор (пуговицы, герб, эполеты) в трех дивизиях был золотым, в 4-й — серебряным.

Гренадерская фуражка имела тулью черного цвета, а цвет околыша указывал на номер полка в дивизии: 1-й полк — околыши алые (клапаны на воротнике и в петлице на шинели тоже), 2-й полк — светло-синие, 3-й полк — белые, 4-й полк — черные (темно-зеленые), воротник мундира без клапана, петлицы на шинели темно-зеленые с алой выпушкой. На тулье фуражки помещалась кокарда, а на околыше в 15 гренадерских полках — их номера и буква «Г» (набивались краской по трафарету). Но вот в одном полку, 13-м лейб-гренадерском Эриванском, на околыше изображалась корона.

Жёлтые погоны в гренадерских полках имели ещё одно заметное отличие, и в то же время оно несло определённую информацию: часть полков имела набитую красной краской заглавную букву своего названия (2-й гренадерский Ростовский, 4-й гренадерский Несвижский, 7-й гренадерский Самогитский, 12-й гренадерский Астраханский и др.), часть полков имела вензеля своих шефов (1-й лейб-гренадерский Екатеринославский — вензель Александра III, 3-й гренадерский Перновский — вензель короля Фридриха-Вильгельма Прусского, 6-й гренадерский Таврический — вензель Великого Князя Михаила Николаевича и др.). Такие же вензеля и буквы были и на погонах и эполетах офицеров, но там они вышивались золотой нитью. Воротники и обшлага офицерских мундиров украшали золотые петлицы: на воротнике — одна, на обшлагах — две.

Рядовые пехотных полков ничем не отличались в обмундировании от гренадеров, но погоны у них различались цветами побригадно (1-я — красные, 2-я — светло-синие), околыши фуражек, клапаны на воротнике мундира и петлицы на воротнике шинели указывали на номер полка в дивизии. Поясные ремни были из черной кожи, с железными гладкими бляхами и такими же гладкими пуговицами на погонах. Кокарды у рядовых располагались на тулье, на околыше масляной краской печатали номер полка.

Единственное изменение в униформе, сделанное в течение всего царствования, относилось к полкам 1-му пехотному Невскому и 2-му пехотному Софийскому. В 1882 году офицеры и солдаты этих частей получили белые выпушки на борта мундиров, воротники и обшлага, а также на околыши фуражек. Стрелковые полки и батальоны при форме, одинаковой с пехотными полками, имели малиновые погоны, и такой же цвет или поля офицерских эполет и выпушки на их мундирах.

Понятно, что не обошлось и без исключений, вызванных… естественно-географическим местонахождением отдельных частей российской императорской армии. Так, в туркестанских батальонах белая гимнастерка являлась принадлежностью не только полевой, но даже и парадной униформы. Весьма специфическим был и головной убор – полукепи-полубескозырка с назатыльником из белой ткани, спасавший солдат от горячего ветра пустынь, поднимавшего песчаные бури. А еще они носили плотные штаны из красной кожи, хорошо защищавшие от укусов скорпионов и змей. Интересно, что свое продвижение в Туркестане российская армия начала еще в 1853 году на берегах тогда еще полноводного Арала, а закончила в 1895 всего лишь в 20-30 верстах от горных перевалов Гиндукуша!


Но особенно сильно новая реформа обмундирования ударила по кавалеристам. Теперь все кавалерийские полки были причислены к драгунам, но главное, они лишились своей прежней красивой униформы, поскольку новая была очень похожа на пехотную. Правда, гвардейской кавалерии это нововведение не коснулось, и она сохранила и старые наименования полков, и свои богатые парадные мундиры.

Зато по указу о преобразовании армейской конницы от 18 августа 1882 г. в российской императорской армии и гусары, и уланы перестали существовать и превратились в драгун (всего 50 полков в тот период). И точно так же, как и пехота, они получили меховые шапки, но с суконным колпаком в виде усеченного конуса (высота около 10 см) и клапанами черного барашкового меха. У офицеров по верху колпака нашивался филигранный шнур. Повседневным головным убором служили всё те же фуражки с черной тульей и цветным околышем.


Правда, одному полку, бывшему Ахтырскому гусарскому, в уважение к его многовековой истории (с 1651 г.) и его боевым подвигам было предписано носить не черные мундиры, а коричневые. Шаровары кавалеристов сохранили свой прежний серо-синеватый цвет.

Зато приборное сукно в кавалерии (погоны, кушаки, клапаны на воротнике, выпушки, околыши фуражек, а также верх у шапок) имели намного больше расцветок, чем в пехоте. Вместо двух-четырех цветов в кавалерии было целых 13: алый, краповый, розовый, оранжевый, бирюзовый, светло-синий, белый, черный, светло-зеленый, коричневый, лиловый, желтый, малиновый. Металлический прибор также был двух цветов: золотой и серебряный (в пехоте только золотой).

Например, 1-й лейб-драгунский Московский полк имел золотой прибор, воротник на мундире был темно-зеленый с алой выпушкой и клапанами на нем, верх шапки, погоны, кушак, выпушка обшлагов и шаровар и околыши фуражек — алые.

У 8-го драгунского Смоленского полка прибор был серебряный, воротник мундира розовый с темно-зеленой выпушкой и клапанами, верх у шапки, погоны, кушак, выпушки обшлагов, шаровар и околыш фуражки розовые, а выпушка на нем — темно-зеленая.

Варьируя цвет прибора, воротника и его отделки, а также погон и околыша фуражки, можно было дать каждому кавалерийскому полку какие-то особые отличия в униформе, что позволяло отличать его от других. При этом, как и во всей армии, номера на суконных солдатских погонах набивались масляной краской (на белых и желтых погонах — красной, на остальных цветах — желтой). На офицерских эполетах и погонах номера и вензеля (их иногда называли шифровками) имели цвет, обратный прибору: на золотых — серебряный, на серебряных — золотой.

Так, в 1-м лейб-драгунском Московском и 8-м драгунском Смоленском полках на погонах и эполетах нашивался вензель императора Александра III, в 15-м драгунском Смоленском — цифра «15», а в 44-м драгунском — вензель его шефа, Наследника Цесаревича Великого Князя Николая Александровича...


Также при императоре Александре III в начале 1889 года было утверждено и «Положение о Собственном Его Императорского Величества Конвое», установившее регламент службы и униформу конвойцев, не менявшиеся вплоть до самого 1917 года. В конвой отбирались казаки «гвардейского роста» от 180 см, причем они должны были быть развитыми не только физически, но и быть сообразительными, легко устанавливать отношения с сослуживцами. Кони в конвое были гнедой масти, кабардинской породы, а у офицеров и трубачей — светло-серой, арабские. Форма у казаков конвоя была очень красивой и запоминающейся: алые черкески, расшитые золотыми и серебряными галунами, белые бешметы и черные папахи с красным верхом, тоже обшивавшиеся галуном. Всего в состав конвоя входили две сотни от Кубанского и Терского казачьих войск.


Подводя итог реформы 1881–1882 гг., можно сказать, что снова форменная одежда в армии была теперь практически полностью унифицирована, и это произошло в России уже в третий раз: сначала такую унификацию провел Петр I, затем при Екатерине II она была проведена князем Потемкиным. И вот, наконец, император Александр III ввел в армии простые, но удобные мундиры для всех родов войск, лишенные не только прежних вычурных деталей, но даже и пуговиц, что наводит на мысль не только о бережливости, но и о скромности и вкусе самого государя-императора, утвердившего все эти нововведения.


Верный своим убеждениям, Александр III за годы тринадцатилетнего царствования не вел войн, за что по праву заслужил имя Царя-Миротворца.