Что Советский Союз дал таджикам?

Таджикистан — небольшая по территории (как Греция) и населению (10 млн человек), не имеющая выхода к морю горная страна в Средней Азии. Граничит с Узбекистаном, Киргизией, Китаем и Афганистаном. Современный Таджикистан характеризуется слабым экономическим и военно-политическим потенциалом, высокой долей трудовой миграции и зависимостью от внешней помощи. В 2004 году дислоцированная в Таджикистане легендарная 201-я мотострелковая Гатчинская дважды Краснознамённая дивизия была переформирована в российскую военную базу, которая, несмотря на все враждебные кривотолки, служит гарантом стабильности среднеазиатского региона и является важным фактором поддержания таджикской государственности (гарантирует общественный порядок, стережёт границу с Афганистаном, обучает таджикских солдат, помогает в ликвидации последствий стихийных бедствий и т. д.). Если бы не военное присутствие РФ и не членство в ОДКБ, государство Таджикистан развалилось бы, а его территория в лучшем случае была бы поглощена Узбекистаном. Несмотря на то что в Таджикистане имеются месторождения редких и благородных металлов: цинка, свинца, висмута, молибдена, вольфрама, золота, серебра, сурьмы, ртути, плавикового шпата, а также газа, нефти, — это бедная страна, с одной из самых маленьких экономик союзных республик. Основу экономики составляют сельское хозяйство (около четверти ВВП) и промышленность (около трети ВВП), в последней доминирует гидроэнергетика и цветная металлургия. Страна обладает значительным гидроэнергетическим потенциалом, оцениваемым в 527 млрд кВт/ч в год (восьмое место в мире после Китая, России, США, Бразилии, ДР Конго, Индии, Канады), однако используется лишь около пяти процентов. Добыча полезных ископаемых, за исключением алюминиевых руд, развита слабо. Значительную роль играют денежные переводы мигрантов, работающих преимущественно в России. В 2023 году их объем составил 5,7 млрд долларов, или примерно половину ВВП, — это сама большая доля переводов в национальной экономике среди всех стран мира. Из-за горной местности, малого количества посевных земель, разрухи гражданской войны и провальной аграрной политики Таджикистан занимает первое место в мире по отношению объёма импорта продовольствия к ВВП (3,5 процента). Иными словами, страна не в состоянии себя прокормить. Военного потенциала Таджикистана едва хватает для охраны собственных границ. Положение страны осложняется протяжённой и прозрачной границей с Афганистаном в более чем 1300 км, что создаёт постоянные угрозы проникновения исламистов и наркотрафика. В Таджикистане, как и в Узбекистане, демографический взрыв. Естественный прирост населения самый высокий в бывшем СССР, на уровне Афганистана и Африки. ООН считает, что к 2050 году население Таджикистана приблизится к 20 млн человек. Две трети населения моложе тридцати, из них половина — моложе пятнадцати. Уже сейчас наблюдается дефицит образовательных и медицинских учреждений, в ряде школ классы насчитывают до 60 учащихся. Некоторые школы из-за нехватки помещений переходят на работу в три смены. По официальным данным, в республике не достаёт более двух тысяч учителей. Аналогичная ситуация в здравоохранении: не хватает больниц, врачей и средних медицинских работников. Как и в Узбекистане, большой прирост дают наиболее бедные и отсталые территории, в том числе с большой долей узбеков. Если в Душанбе и Согдийской области (север страны) прирост населения — процент в год (как в Азербайджане, Турции, Вьетнаме, Индии), то южнее — в Хатлонской области (граничит с Узбекистаном и Афганистаном) и в Районах республиканского подчинения (граничит с Узбекистаном) — уже два с половиной и почти три процента соответственно. В основном оттуда же они выезжают на заработки в Россию, Казахстан (около 150 тысяч), Турцию (около 30 тысяч) и ОАЭ (около 30 тысяч). Сейчас в РФ трудится более миллиона граждан Таджикистана и по 100–150 тысяч в год получают российское гражданство. В Казахстане — около 150 тысяч, Турции и ОАЭ — по 30 тысяч. При этом нужно понимать, что в Россию много таджиков переезжали ещё в 1990-е годы, бежав от войны. Нынешняя Республика Таджикистан возникла в 1991 году, и сразу же началась ожесточённая вооружённая борьба за власть между… кланами. Политическая история «независимости», таким образом, началась с кровопролитной гражданской войны (1992–1997 годы), в которой светское правительство, поддерживаемое РФ и Узбекистаном, противостояло коалиции оппозиционных сил, включавшей исламистов и национал-демократов. Их, в свою очередь, негласно поддерживали Турция, Пакистан и талибы («Талибан» признан в России террористическим и запрещён). Конфликт унёс жизни, по различным оценкам, от 60 до 150 тысяч человек и привёл к массовому разрушению инфраструктуры и разрухе в экономике. С 1994 года страной бессменно руководит Эмомали Рахмонов (Рахмон), чья власть характеризуется высокой степенью централизации. Правящая Народно-демократическая партия Таджикистана доминирует во всех ветвях власти. Рахмон в 1997 году заключил под эгидой ООН мирное соглашение с вооружённой оппозицией (Объединённое демократическое движение). По его итогам президентом оставался выступающий за светский характер государства Рахмон. Оппозиционным силам, в основном исламистам, были предоставлены места в парламенте, ключевые административные должности и руководящие посты на крупных государственных и промышленных объектах. Младшие командиры и рядовые участники оппозиционных вооружённых формирований были интегрированы в состав правительственной армии в рамках процесса демилитаризации и национального примирения. К 2015 году Рахмон и его клан постепенно задушили разоружённую оппозицию. С именем второго президента Рахмона связывается достижение гражданского мира в Таджикистане (его титул — «Основатель мира и национального единства — Лидер нации»). Вместе с тем авторитет Рахмона подмочен клановой составляющей госкапитализма (родственники в бизнесе). Внешняя политика Душанбе по понятным причинам имеет выраженный уклон в сторону стратегического партнёрства с Россией и Китаем. Таджикистан является активным членом СНГ, ШОС, ОДКБ. Западное влияние (как США, так и Европы) в Таджикистане ограниченно и осуществляется преимущественно через финансирование НКО и программ гуманитарной помощи. Американское Агентство по международному развитию (USAID) и другие структуры работают, но их реальное воздействие на внутреннюю политику на фоне российского и китайского присутствия незначительно. Несмотря на периодические националистические и антисоветские выпады высшего руководства Таджикистана, школьные и вузовские учебники истории изображают советский период в положительном ключе. В отличие от большинства постсоветских стран, в политическом сознании таджикского общества отсутствует интерпретация советского периода через призму «колониализма» или «оккупации». Не насаждается противопоставление национального суверенитета и советской власти. Образ врага в Таджикистане — пантюркизм узбеков. Однако в виде публикаций СМИ, научных работ, монографий и подобного в Таджикистане присутствует значительная свобода русофобии и антисоветизма. Например, видный политолог М. Абдугани в своей «Политической истории Таджикистана» так рассказывает про войну в Афганистане: «Советское военное командование стало использовать советских таджиков не только в качестве солдат, но и в качестве переводчиков и консультантов для создания советской власти во враждебно настроенной стране. Туда для выполнения интернационального долга — помощи революционному Афганистану — ехали интеллигенция и студенчество, воспитанные на советских ценностях. Их ждали огромное разочарование и шок: в Афганистане убивали тех самых таджиков (таджиков Кабула, Герата, Кундуза, Тахора, Бадахшана и других районов), которые были воспитаны не только на исламских ценностях, но и на учениях Абдуррахмана Джами из Герата, Абулкасыма Фирдауси из Туса, Абушакури Балхи из Балха, на сказаниях легендарного Рустама и Сухроба из Систана и многих других ценностях таджиков по ту сторону Амударьи, которая в «золотой век» таджиков была становым хребтом общетаджикского единения. Помимо материальной бедности, они увидели здесь духовное богатство. <…> В Афганистане советские таджики посмотрели на себя через призму взглядов афганцев, своих отцов и дедов дореволюционной эпохи и увидели себя „рабами фетишизма“. Им стало стыдно за свою духовную нищету… Среди таджикской советской интеллигенции начались дискуссии по поводу сравнения нынешнего состоянии литературы, истории, образования и других сфер духовной жизни со своим прошлым. И это сравнение было в пользу истории, а не советской реальности». Высокодуховность обеспечивалась точно не грамотностью, так как в 1970-х годах читать умели лишь 12 процентов жителей Афганистана. Так что таджики Кабула, Герата, Кундуза, Тахора, Бадахшана и других районов могли познакомиться с перечисленными замечательными персидскими поэтами только на слух. Тогда как в «бездуховном и рабском» Союзе таджики были повально грамотными и могли в библиотеке взять избранные сочинения Джами (1978), поэму Фирдоуси «Шахнаме» (1957), «Поэзию народов СССР 4–18 вв.» с произведениями Балхи (1972) и прочитать их даже на русском языке. А потом зайти в кинотеатр и посмотреть фильм «Рустам и Сухраб» (1971), снятый студией «Таджикфильм». Впрочем, книжечку Абдугани издал Фонд Макартуров, не будем строго судить людей из Чикаго: что они понимают в тонкостях нашего Востока? Таджики — древний народ, по сути, это персы, заселившие Среднюю Азию, но как нация они сформировались только в СССР. Под влиянием колониальной политики Российской империи в регионе начались процессы урбанизации и формирования интеллигенции. Во второй половине XIX века термин «таджик» начинает употребляться для обозначения оседлого ираноязычного населения, в отличие от тюркоязычных кочевников. При этом нужно понимать, что таджики, узбеки, туркмены сложились на общей этнической основе. С генетической точки зрения разница лишь в соотношении пары компонентов (иранских неолитических земледельцев, байкальских, западноевропейских и скандинавских охотников-собирателей). В узбекское население больше вливалось тюркских племён и групп, а в таджикское — иранских. Отсюда и языковая разница. Таджики издревле владели обоими языками, а узбекская интеллигенция всегда впитывала древнеперсидскую культуру, носителями которой были таджики. Облик же материальной культуры узбеков и таджиков, обычаи, народное искусство, ремесла очень близки, смешаны до неразличимости. Унификация же таджикского языка, рост национального самосознания произошли при советской власти, были рукотворны. До вхождения в состав Российской империи (вторая половина XIX века) территории современного Таджикистана были разделены между Бухарским эмиратом и рядом полунезависимых княжеств. Социально-экономический уклад был основан на примитивном земледелии и скотоводстве. Население было неграмотным, промышленность отсутствовала, медицинское обслуживание находилось на уровне знахарства. Коренные преобразования начались после установления советской власти и образования Таджикской АССР в составе Узбекской ССР (1924), а затем и Таджикской ССР (1929). Советский период стал эпохой беспрецедентного скачка в развитии таджикского народа. Особенно нагляден рывок с 1940 по 1965 годы. Рост валовой продукции промышленности — более чем в шесть раз, производства угля — в четыре раза, электроэнергии — в 26 раз, мяса — в четыре раза, хлопковых тканей — почти в четыреста раз. Если до революции промышленность была представлена кустарными мастерскими, то к 1989 году в Таджикской ССР работало 425 крупных промышленных предприятий, из них девять металлургических комплексов и 63 машиностроительных предприятия. Была создана мощная энергетическая база: производство электроэнергии выросло до 15,3 млрд кВт/ч (сегодня — 22,4 млрд кВт/ч). Были построены каскады ГЭС на реках Вахш и Сырдарья (Нурекская, Байпазинская, Головная), что превратило республику в одного из ведущих экспортёров электроэнергии в СССР. С 1980 по 1989 года рост индустрии составил 37 процентов. Проведение земельно-водной реформы, коллективизация и масштабная мелиорация позволили резко увеличить площадь орошаемых земель. Таджикистан стал важным производителем хлопка-сырца в Советском Союзе. Правда, самый крупный валовой сбор хлопка-сырца приходится на 1980 год (1 млн тонн), а затем он снижается до 900 тысяч тонн в 1989 году. Но сегодня собирают только около 400 тысяч тонн. При советской власти была создана национальная система образования: к 1989 году более трёх тысяч школ (сегодня лишь на тысячу больше), 10 вузов, 58 научных учреждений, в том числе 28 НИИ. Сформировалась национальная интеллигенция, научная и творческая элита. Численность научных работников в 1989 году достигла девяти тысяч человек. У таджиков возникло здравоохранение. Если в 1913 году на данной территории была одна больница и 12 врачей, то в 1989 году число врачей было почти пятнадцать тысяч (сейчас 22 тысячи), то есть 28,5 врача на 10 тысяч населения. Была построена разветвлённая сеть медицинских учреждений, что позволило победить многие эпидемические заболевания и значительно снизить смертность. Количество больничных коек на 10 тысяч человек в 1989 году составляло 105 (сейчас более чем в два раза меньше). Советская власть соединила отдалённые горные районы автомобильными дорогами. Была построена железная дорога, связавшая Душанбе с центральными регионами СССР. Столица республики Душанбе (до 1961 — Сталинабад) из кишлака превратилась в современный город. В рамках СССР завершилась консолидация таджикской нации на основе единого литературного языка и развития национальной культуры. Таким образом, без советского периода не было бы современного таджикского государства и таджикского народа. Советский Союз оставил таджикам промышленность и энергетику, развитое сельское хозяйство, системы здравоохранения и образования. Почти всё это было уничтожено гражданской войной. Так что главное, что давал таджикам Советский Союз, — это гражданский мир, единство и консолидацию общества. Таджикам по заветам прозападных политологов можно сравнить себя образца конца 1980-х годов по всем параметрам с афганцами, чтобы понять, как бы они жили без советской власти. С другой стороны, таджики и так узнали, почём фунт лиха без СССР. Анатолий Широкобородов