Привет, Россия, где я не был никогда. В Эрмитаже готовят выставку работ Каспара Давида Фридриха
В ближайшие выходные отмечаются ежегодные Дни Эрмитажа. К этой дате славный музей подготовил множество выставок и других мероприятий, а гвоздём программы можно назвать большую выставку работ величайшего немецкого пейзажиста Каспара Давида Фридриха – к 250-летию со дня его рождения.
фото: Илья Снопченко / ИА «Диалог»
Для начала уточним, что название выставки «Ландшафт души. Каспар Давид Фридрих и Россия» в некотором роде обманчиво. В нашей стране живописец не был никогда – но это нимало не помешало ему крепко дружить с поэтом (и художником) Василием Жуковским и быть знакомым с другими русскими деятелями той поры. Соответственно, задумка устроителей выставки – в том, чтобы представить его работы в контексте российской культурной жизни первой половины XIX столетия… благо в нашей стране он нашёл преданных поклонников, а многие его работы – музейную судьбу.
«Он работал в Пруссии, в Саксонии – тогда это были отдельные государства – и постоянно жил в Дрездене. Но его наиболее значительным ценителем вне Германии был, конечно, русский заказчик: это императорская семья и его друг, русский поэт Василий Андреевич Жуковский. Наша концепция была очень проста: надо было собрать всё, что есть из работ Каспара Давида Фридриха в России. Это, естественно, Эрмитаж, где находится главная сокровищница мастера за пределами Германии; затем – Пушкинский музей, литературный музей Пушкина в Москве… Мы также собрали работы из различных русских музеев: здесь есть вещи из Петергофа, из Гатчины, из Новгорода, из Саратова. Большая честь для нас, что музей-заповедник Лермонтова в Тарханах впервые в своей истории доверил Эрмитажу свою единственную картину Лермонтова. Также, конечно, участвует Пушкинский дом, который предоставил нам богатейшие материалы, связанные как с самим художником, так и с Жуковским – их переписку, работы самого Жуковского, работы Рейтерна, его родственника. Также мы собрали палитру русских вещей, которые создавались в явном контакте с наследием Фридриха», – рассказал куратор выставки Михаил Дединкин, заведующий отделом западноевропейского изобразительного искусства Эрмитажа.
фото: Илья Снопченко / ИА «Диалог»
Всего на экспозиции представлены 11 картин и 16 рисунков мастера. Но там будет не только живопись Каспара Давида Фридриха (работы которого – масштабные пейзажи – в обычное время украшают собой многие залы Эрмитажа): можно будет увидеть и другие произведения, помещающие его творчество в контекст. Среди них – большой портрет принцессы Шарлотты Прусской, будущей российской императрицы Александры Фёдоровны, кисти Герарда Франца фон Кюгельхелена: эту картину привезли из ГМЗ «Гатчина».
А что же сам Фридрих? Как известно, он портретов не писал – люди на его полотнах обычно появляются разве что в виде безликих фигур, лишь подчёркивающих величественность природных ландшафтов. Но для своего друга Василия Жуковского и его товарищей он сделал исключение… в той мере, в какой это было вообще возможно для него.
фото: Илья Снопченко / ИА «Диалог»
«У нас одна из центральных картин выставки – та, где изображены три русских деятеля культуры, литератора: Василий Андреевич Жуковский и братья Тургеневы, Сергей и Александр. Эта картина была написана по итогам их встреч в Дрездене зимой 1826-1827 годов. И когда Фридрих изобразил их, он одел своих русских друзей на старо-немецкий манер: эти широкие береты, длинные плащи – одежда, почерпнутая немецкими романтиками из картин Кранаха, из иллюстраций, которые изображают средневековые германские костюмы. То есть Фридрих буквально изображает своих русских гостей как немцев, и даже вплетает в это изображение имя Жуковского на кириллице: если присмотреться, на решётке террасы написано имя Жуковского и дата 30 июля. Очевидно, она важна для всех троих», – рассказала Александра Коншакова, научный сотрудник отдела западноевропейского изобразительного искусства Эрмитажа.
Жуковский и Тургеневы изображены со спины – так, что не догадаешься, кому из них троих, собственно, и принадлежит каждая из фигур. По словам специалиста, картина иллюстрирует не только глубокие связи Фридриха с Россией, но и сложный контекст – эмоциональный, культурный и даже политический.
фото: Илья Снопченко / ИА «Диалог»
«Портрет был написан, но оказался в коллекции Жуковского, когда младший из братьев Тургеневых, Сергей, уже умер. И старший из братьев писал Жуковскому, что эта Фридрихова туманная звёздочка светит им словно с того света, напоминая, что все они будут «там», а брат уже как бы освещает их земной путь. Эта картина была в коллекции Жуковского, и это единственная сохранившаяся картина из собрания Василия Андреевича, у которого было девять полотен Фридриха. Она была залогом такой дружбы, которая проходит через всё и преодолевает даже смерть», – добавила Александра Коншакова.
Что же привлекало русского зрителя – больше, чем какого-либо другого, если верить организаторам выставки – в пейзажах чужой страны? По словам кураторов, за всю жизнь Фридрих не выезжал далеко за пределы того, что ныне является Германией (тогда, в начале XIX века, такой страны не существовало)…
фото: Илья Снопченко / ИА «Диалог»
«Основные черты его творчества лучше всего воплотил всё тот же Жуковский в своём стихотворении «Невыразимое». Он искал там, за пределами бытия, ответы на метафизические вопросы, которые должны были открыть тайны существования человека и планеты, загадку творения. Стихотворение, кстати, Жуковский написал ещё тогда, когда с Фридрихом ещё не познакомился, а только знал о нём. Позже, когда они подружились, он понял, что вот здесь он и нашёл свой эстетический идеал. Дальше их связывали по-настоящему творческие, очень близкие отношения, и картину, где изображены Жуковский и Тургеневы, Фридрих написал как подарок поэту. Один из братьев сделал блестящую административную карьеру, а другой находился в ссылке, фактически в бегах, поскольку здесь за участие в деятельности декабристов он был приговорён к смертной казни. Это трое друзей на пороге вечности, которые смотрят за горизонт, пытаясь постичь в бескрайнем небе и божьем мире некие тайны», – пояснил Михаил Дединкин.
Куратор выставки постарался объяснить, почему произведения Каспара Давида Фридриха были близки русскому зрителю двести лет назад – и близки поныне. Кроме того, он отметил, что в России это направление нашло преданных последователей, работавших уже на отечественном материале.
фото: Илья Снопченко / ИА «Диалог»
«Кроме Балтийского побережья, он писал горы, вдохновлялся ими. Он путешествовал по Саксонской Швейцарии, по Богемии, в Силезские горы – для него этого было достаточно, чтобы увидеть ту грань, которая отделяет человеческое от божественного. Для русских художников таким же эстетическим потрясением всегда оставались Крым и природа Кавказа. Романтизм, который России коснулся лишь слегка, в разных странах очень разный: немецкий романтизм абсолютно не похож на французский; русский тоже имеет свою коннотацию. Романтизм для изобразительного искусства – это ряд формул, которые были отмечены, ряд движений души, которые перенеслись на холст. И такие работы есть – прежде всего, они касались пейзажа тех местностей, которые находились вне обыденности для русского человека», – рассказал Дединкин.
Выставка будет принимать посетителей с 8 декабря 2024 года по 13 апреля 2025-го. Она расположится в Николаевском зале Зимнего дворца (№191) – там же, где с весны и до осени была открыта выставка натюрморта Ars Vivendi.
Илья Снопченко / ИА «Диалог»