Банкиры разные бывают: барон Штиглиц и его инвестиции в будущее
Материал опубликован в сентябрьском номере журнала Никиты Михалкова «Свой».
Имя этого человека сохранилось в памяти русских людей прежде всего благодаря названной в его честь Государственной художественно-промышленной академии в Санкт-Петербурге. Она создавалась на базе старейшего в России высшего училища технического рисования, которое было основано в 1876 году по указу императора Александра II. Средства на строительство и деятельность учебного заведения пожертвовал банкир, промышленник, барон Александр Штиглиц.
Он родился 210 лет назад в Петербурге в богатой еврейской семье. Отец семейства, придворный банкир, являлся основателем банкирского дома «Штиглиц и Ko».
В 1840 году, окончив Дерптский университет, Александр поступил на государственную службу в Министерство финансов, в Мануфактурный совет. После смерти родителя (1843) вступил во владение его состоянием и тоже занял должность придворного банкира. Благодаря ему были своевременно выделены шесть четырехпроцентных займов на строительство Николаевской железной дороги. Во время Крымской войны стараниями Александра Людвиговича России удавалось брать крайне необходимые в то время кредиты за рубежом.
В течение 13 лет Александр Штиглиц был активнейшим участником едва ли не всех крупных операций, которые финансисты страны осуществляли на внутреннем и внешнем рынках. Через его банкирский дом государство поддерживало отношения с известнейшими богачами Амстердама, Лондона и Парижа. С 1846-го по 1854-й барон занимал должность председателя Биржевого комитета, на которую постоянно избирался купечеством Северной столицы. В 1848 году Штиглиц был назначен членом Коммерческого совета Министерства финансов, в 1854-м произведен в статские советники «За особенное на пользу общую усердие», а уже через год стал действительным статским советником.
С 1857 года Александр Людвигович являлся соучредителем Главного общества российских железных дорог, в задачи которого входили постройка и эксплуатация железнодорожных линий, связывавших земледельческие районы России с Санкт-Петербургом, Москвой, Варшавой, а также побережьями Черного и Балтийского морей.
С 1860-го по 1866-й по указу Александра II Штиглиц занимал должность управляющего Государственным банком России. В 1862 году высочайшим указом барону было пожаловано звание тайного советника (в 1881-м он будет произведен в действительные тайные советники).
Помимо банкирского дела этот талантливый финансист занимался развитием отечественной промышленности. Ему принадлежали бумагопрядильная, суконные и льнопрядильные фабрики.
Александр Людвигович прекрасно разбирался в искусстве, не жалел денег на благотворительность.
Наградной список промышленника и банкира впечатляет: орден Святого Станислава I и II степени, Святого Владимира III и IV степени, Святой Анны I и II степени (украшенный императорской короной).
Центральное училище технического рисования в Петербурге существовало на проценты от завещанного Штиглицем капитала — около 7 миллионов рублей. Учебное заведение готовило художников декоративно-прикладного искусства для промышленности, а также учителей рисования и черчения для средних художественных промышленных школ.
В отличие от Академии художеств, сюда принимали всех, кто пожелал тут учиться. Необходимое условие — окончание четырех классов гимназии или реального училища и успешная сдача экзамена по рисунку. Училище должно было содействовать развитию художественных способностей ремесленников и рабочих. На завещанные Александром Штиглицем деньги осуществлялось строительство здания, здесь же создавался музей прикладного искусства. Значительные средства шли на оплату штата, закупку оборудования художественных мастерских, выплату стипендий малообеспеченным ученикам, пенсионерские поездки за границу, пополнение художественных и книжных коллекций.
Во время практики молодые люди трудились на Императорском фарфоровом заводе, в ювелирной фирме Фаберже, мастерских Императорских театров, Московской ситценабивной мануфактуре и некоторых других предприятиях. Работы практикантов демонстрировались на отечественных и международных выставках.
Большую роль в становлении и развитии учебного заведения сыграл зять барона, действительный тайный советник, государственный секретарь при императоре Александре III, фабрикант Александр Половцов (его жену, внебрачную дочь великого князя Михаила Павловича, в свое время удочерила бездетная чета Штиглицев). Именно ему, бессменному председателю Совета училища, меценату, филантропу, принадлежала идея создания музея прикладного искусства, где хранились художественные коллекции для обучения студентов.
Музейные собрания значительно пополнились после того, как Половцов и дипломат князь Алексей Лобанов-Ростовский посетили западноевропейские музеи. Многие экспонаты были приобретены на аукционах Европы или всемирных выставках, получены в виде пожертвований частных лиц, среди которых были известные коллекционеры, дипломаты, фабриканты.
По инициативе Александра Половцова на пост директора училища был приглашен известный архитектор Максимилиан Месмахер, автор многих знаменитых сооружений в Санкт-Петербурге (здания Государственного совета, дворцов на Адмиралтейской набережной, на Мойке и других). Максимилиан Егорович стал автором главного здания, открытие которого состоялось в конце 1881-го. На мраморной доске парадной лестницы золотыми буквами была выбита надпись: «Заложено 1 Июля 1878 г. в царствование Императора Александра II. Открыто 29-го Декабря 1881 г. в царствование Императора Александра III, сооружено иждивением Барона Александра Людвиговича Штиглица». На верхней площадке лестницы возвышалась мраморная статуя работы скульптора Михаила Антокольского: перед петербуржцами и гостями столицы Штиглиц предстал сидящим в кресле.
После создания в 1890-е филиалов в Нарве, Саратове, Ярославле училище получило название Центрального. В 1892 году в ЦУТР на отделениях художественной майолики, декоративной живописи и резьбы, чеканки, ксилографии и офорта, живописи по фарфору, ткацкого и набивного дела обучались 200 человек. Преподавали здесь в разные годы известнейшие художники и скульпторы: Алексей Кившенко, Михаил Клодт, Александр Матвеев, Василий Матэ, Александр фон Гоген, Николай Кошелев, Аркадий Рылов и другие мастера. Из стен училища вышли Аполлинарий Васнецов, Кузьма Петров-Водкин, Анна Остроумова-Лебедева, Алексей Талащук и другие.
Детище барона Штиглица находилось под неусыпным контролем императора Александра III. Он посещал его вместе с императрицей, встречаясь с его студентами и преподавателями. В 1887 году Половцов послал государю в Гатчину подготовленный в стенах училища «Сборник византийских и древнерусских орнаментов, собранных и рисованных князем Г.Г. Гагариным». Монарх оценил книгу так: «Издание действительно художественно и исполнено отлично». В декабре 1890-го императору представили выполненные учениками гравюры на дереве. «Доволен исполнением гравюр, но сожалею, что они отпечатаны в Париже, а не в России», — написал русский царь. В своих дневниках Половцов отмечал, что Александр III и его брат великий князь Владимир Александрович (президент Академии художеств) «любили и понимали рисование и его воплощение».
Строительство и отделка музея прикладного искусства продолжались 10 лет. Торжественное открытие состоялось в 1896 году. Присутствовали Николай II и члены императорской семьи, многие известные деятели культуры, включая Репина, Петрова-Водкина, Остроумову-Лебедеву, писателя Дмитрия Григоровича. К тому времени в музейной коллекции насчитывалось уже свыше 12 тысяч экспонатов. В 1902-м она увеличилась до 15 тысяч единиц. Собрание постоянно пополнялось произведениями декоративно-прикладного искусства, изделиями из керамики, фарфора, стекла, мебелью, гобеленами, предметами из бронзы. Здесь хранились памятники Античности, Средневековья, Возрождения, произведения русского, западноевропейского и восточных прикладных искусств XV–XVIII веков. В помещениях музея проходили великолепные выставки.
Газета «Всемирная иллюстрация» писала: «Внимание каждого проходящего по шумной Пантелеймоновской улице в С.-Петербурге… невольно останавливается на здании, которое высится рядом с Церковью Св. Пантелеймона и приятно поражает зрителя своим истинно монументальным видом и, обняв взором его фасад, исполненный из тесаного песчаника, убеждаешься, что имеешь перед собой музей или храм славы прикладных художеств… гармония пропорций его частей и какое-то особенное приятное сочетание на этом фасаде архитектуры и скульптуры заставляют каждого видевшего подобные здания не только в России, но и за границею охотно признать, что другого такого музея... нет нигде и что здание музея несравненно лучше подобных учреждений за границею — в Берлине, Вене и Лондоне».
Тридцать залов музея знакомили студентов с историей развития отраслей прикладного искусства (ткани, шитье, резьба по дереву, камню и кости, гобелены, фарфор, фаянс, стекло) с момента зарождения по XIX век. Здесь имелись экспозиции, представлявшие мастеров Египта, Германии, Италии, России, Франции, Англии и Фландрии. Все это великолепие демонстрировали посетителям Итальянский, Египетский, Готический, Венецианский, Фламандский, Елизаветинский залы, «Теремок», убранство которого, казалось, «живет сказкой, написанной русской природой», а также залы Медичи, Фарнезе, Генриха II, Людовика XIII, Людовика XIV, Тюдоров, Папская галерея.
В январе 1898 года Сергей Дягилев организовал в музее выставку русских и финляндских художников, в которой наравне с Александром Бенуа и Михаилом Врубелем участвовали Вяйне Бломстед, Аксели Галлен-Каллела и другие финские мастера.
После октябрьских событий 1917 года Центральное училище технического рисования А.Л. Штиглица было закрыто. Мраморную доску с надписью об учредителях и основателях сняли. В конце Великой Отечественной войны учебное заведение было воссоздано под названием Ленинградского высшего художественно-промышленного училища.
С 1953-го по 1994-й оно носило имя скульптора Веры Мухиной. В 2006-м стало называться Академией технического рисования барона А.Л. Штиглица. В 2011-м на парадной лестнице здания была воссоздана историческая мраморная доска с именами основателей. Как это ни удивительно, надписи советского периода делались на обороте той самой дореволюционной доски, сохранившейся до наших дней в почти первозданном виде.
В июне 2011 года под сводом Большого выставочного зала академии появилась и статуя барона, хранившаяся прежде в запасниках. Историческая справедливость восторжествовала.