Суперфосфат против супостата. Как спасли Ленинград от авиации нацистов

80 лет назад, 17 октября 1943 года авиация нацистской Германии совершила последний налёт на Ленинград.

Всего таких налётов на город за годы войны было 272, большая часть происходила ночью. В общей сложности Люфтваффе сбросили около 70 тыс. зажигательных и более 4,5 тыс. фугасных бомб.

Нацисты готовили Ленинграду страшную участь: он должен был исчезнуть с лица земли, а их союзники финны мечтали о восточной границе по реке Неве. Особенно ожесточенно город атаковали в сентябре 1941-го — например, 8-го числа разбомбили Бадаевские склады, уничтожив тысячи тонн продовольствия. Повреждения получили здание Московского вокзала и другие сооружения. 19 сентября в шести налётах на Ленинград участвовали 276 немецких самолётов. В тот день погибли около тысячи человек.

Кони под землёй

Уже на четвёртый день войны Ленгорисполком издаёт приказ с грифом «Секретно» о проведении работ по укрытию важнейших памятников Ленинграда. Дело поручили сотрудникам Музея городской скульптуры. Необходимо было спрятать 11 памятников, причём на исполнение отводилось всего два дня. Памятник Ленину у Финляндского вокзала, знаменитые египетские сфинксы и многие другие укрыли несколькими рядами мешков с песком и фанерными щитами. Медного всадника сначала хотели спрятать на дне Невы, но глубина реки не гарантировала сохранность памятника при прямом попадании бомбы или артиллерийского снаряда. Монумент решили укрыть мешками с песком и обшить брёвнами и досками. Уже зимой 1941 года замерзающие ленинградцы стали отдирать доски, защищавшие памятник. Отодрать удалось не все, а на оставшихся появилась надпись: «Ему не холодно, а мы согреемся».

Если памятник можно было снять с пьедестала, то его аккуратно запаковывали и закапывали в землю. Так, например, были зарыты знаменитые кони Петра Клодта с Аничкова моста. А вот памятники выдающимся русским полководцам оставили открытыми. По замыслу властей, они должны были поддерживать моральный дух ленинградцев и вдохновлять их на борьбу с врагом.

Что касается основного средства маскировки зданий, то сначала это была специальная сетка с нашитыми на ней кусочками ткани, имитирующими растительность. Однако немецкие самолёты-разведчики с помощью специальной аппаратуры легко распознавали маскировочную сеть, если на ней не было настоящей растительности. Вплетаемые же в сеть срезанные ветви и деревца быстро увядали, и такая защита тоже переставала быть надежной. Но вскоре наши учёные нашли уникальный способ консервации, благодаря которому даже срубленные деревья надолго сохраняли естественный цвет.

Работы по маскировке города шли полным ходом, когда у попавших в плен к разведчикам Ленинградского фронта немецких офицеров в планшетах обнаружили панорамные фотографии города. На них были чётко обозначены высокие шпили и купола с указанием расстояния до объекта. Нужно было скрыть эти ориентиры от врага. За дело взялись альпинисты. Часть куполов и шпилей покрасили маскировочной серой краской, часть, покрытую сусальным золотом, красить было нельзя. Для них шили маскировочные чехлы, которые альпинисты поднимали на многометровую высоту и закрепляли на шпилях.

Нейтрализовать зажигалки

Гитлер намеревался «отметить» годовщину Октябрьской революции массированной бомбардировкой Ленинграда. После того, как кольцо блокады вокруг города замкнулось, немцы стали сбрасывать на него тысячи и тысячи зажигательных бомб. Причём почти все городские здания имели деревянные чердачные перекрытия, стропила и перегородки. За долгие годы древесина высохла и могла легко загореться.

С бомбами-зажигалками боролись дежурившие на крышах во время вражеских налётов ленинградцы. С небольшими зарядами, упавшими на крыши, справлялись с помощью нехитрых приспособлений — длинных металлических щипцов, лопат и ящиков с песком. С многокилограммовыми зажигательными бомбами вручную было не справиться. Кроме того, в немецких зажигалках была начинка из липкого горючего состава. И если бомба пробивала железную крышу, то этот состав буквально расплёскивался по сторонам и, прилипая к деревянным конструкциям, поджигал их.

Впрочем, даже попадание таких бомб часто не вызывало серьезных пожаров. Дело в том, что у нас оказалась надёжная защита от зажигалок. Готовиться к обороне Ленинграда, в том числе и от налётов вражеской авиации, начали с первых дней войны. В Ленинградском государственном институте прикладной химии взялись за разработку средств огнезащиты. И вскоре учёные придумали способ защиты от горения с помощью обычного удобрения — суперфосфата, который считался лучшим веществом, препятствующим горению. Благо на Невском химкомбинате хранились большие его запасы. Ещё до начала блокады раствором суперфосфата покрыли около 20 млн (!) квадратных метров чердаков и деревянных строений, то есть почти 90% деревянных конструкций города.

Любопытство химика Петрова

В начале октября 1941-го над Ленинградом сбили немецкий самолёт. Его пилот не дотянул до своего аэродрома и посадил повреждённую машину на ленинградской окраине. Лётчика арестовали, а вокруг подбитого самолёта собралась толпа любопытных граждан. Среди них оказался и учёный-химик Александр Петров. Он не уехал в эвакуацию с персоналом Ленинградского химико-технологического института, в котором работал, а остался приглядывать за институтским имуществом. Ему удалось взять образцы топлива из пробитого бака немецкого самолёта. Исследуя трофейное авиационное топливо, Петров обнаружил, что оно замерзает при температуре всего минус 14, в то время как наше топливо выдерживает минус 60. Стало ясно, почему самолёты люфтваффе никогда не летали на большой высоте, где значительно холоднее, а вот советские лётчики могли себе это позволить. Кроме того, даже при не очень сильном морозе немецкие лётчики не могли поднять свои машины в воздух.

Погода тем временем становилась всё более холодной. Утром 6 ноября, когда наша авиация совершила налёты на вражеские аэродромы близ Гатчины и Сиверской, мороз был ниже 20 градусов. Ни один немецкий самолёт не смог подняться в воздух. А всего в этот день было уничтожено 48 крылатых машин противника. Массированная бомбардировка Ленинграда, запланированная Гитлером на 7 ноября, была предотвращена. Последовали налёты нашей авиации и на другие немецкие аэродромы. Действовавший под Ленинградом 1-й воздушный флот немцев на некоторое время фактически потерял боеспособность и восстановил её только к апрелю 1942 года, когда немцев стали снабжать новым, более морозоустойчивым топливом.