Ксения — любимая дочь Александра Куприна

Свой первый паспорт эта французская манекенщица и кинозвезда получила только в 50 лет. Паспорт был советским.

Она считала себя принадлежащей второму поколению русской послереволюционной эмиграции, а родителей — первому, так как на чужбину она попала ребёнком и формировалась как личность уже в новой, нерусской среде. Это, по её мнению, стало причиной особенного чувства родины, совсем не такого, как у её родителей.

Она «вернулась в Россию» или переехала в Советский Союз? Вот ведь вопрос. И что подвигло её на этот поступок: специфическое «чувство родины» русского человека или же трезвый прагматичный расчёт европейки? Знакомые эмигранты её не любили и считали холодной эгоисткой. В Советском Союзе она вписалась в сценарий некой политической игры под названием «Александр Куприн — наш человек».

Ксения Александровна Куприна (1908-1981) — дочь знаменитого и любимого у нас в стране писателя Куприна. Она была организатором и вдохновителем переезда родителей в Советский Союз в 1937 году. Почему она? Потому что писатель Куприн к этому времени был уже совершенно беспомощным больным человеком, утратившим зрение и память. А мать, Елизавета Морицевна, была абсолютно удручена состоянием угасающего любимого мужа.

Особенная и бесконечно любимая

Александр Иванович многократно выражал своё желание быть похороненным на своей исторической родине, но не верил, что это реально. Во время Гражданской войны он был белым офицером и, кроме того, в белогвардейской, а потом в эмигрантской прессе часто появлялись его публицистические статьи и очерки, проникнутые презрением и нелюбовью к советской власти. Куприн был уверен, что его обязательно расстреляют как врага народа. Но за дело взялась молодая Ксения Александровна, и всё получилось.

Ксения была человеком активным и амбициозным. Вероятно, сказывались гены: бабушка по отцовской линии — крымская татарка ханских кровей, а дедушка по материнской линии — мадьяр, тоже знатного рода. Да и Александр Иванович в молодые годы славился безудержным темпераментом, сметающим все преграды на пути. Это личность Ксении с точки зрения происхождения. Понятно, что и воспитание сыграло не последнюю роль в формировании её характера. Родители свою дочь не просто любили, а боготворили: вслух любовались её умом и красотой, стремились исполнить любое, даже самое несуразное желание девочки. В воспоминаниях друга семьи Куприных, переводчика Фёдора Фидлера осталось неприятное удивление от встречи с маленькой Кисой (так Ксению звали в семье):

«В комнату вошла Ксюша, дочь Куприна, и стала кричать на отца за то, что он не купил ей куклу, — магазины в воскресенье были закрыты. Затем она демонстративно вышла. Дерзкое, с холодным эгоистическим взглядом, неприятное четырёхлетнее существо!»

Скриншот из документального фильма «Ксения, дочь Куприна. Часть 1». (Скриншот / youtube.com)

Конец спокойной жизни

Когда Ксении исполнилось 6 лет, началась Первая мировая война и закончилась спокойная и стабильная жизнь семьи, да и всей России в целом. Война с немцами переросла в революции и Гражданскую войну. В 1919 году белый офицер Куприн вместе с отступающей армией Юденича оказывается в Финляндии. Благо Гатчина, где проживали жена и дочь, рядом с границей, и семья почти сразу же воссоединилась. Ксении было 11 лет. Потом Куприны оказались во Франции. О куклах пришлось забыть: Александр и Елизавета едва сводили концы с концами. Кису отдали в интернат монастыря «Дамы Провидения» — женскую католическую школу, ученицы которой жили по строгим церковным правилам.

Молитвы, учёба, многочисленные хозяйственные обязанности — в этой круговерти маленькая девочка, толком не знающая языка, вероятно, чувствовала себя самым несчастным существом на свете. Родителей она почти не видела: их заменили строгие монахини. Но именно такая жизнь закалила характер Ксении и породила амбициозные мечты о яркой, свободной и богатой жизни.

Мечты сбываются

Ксения вышла из монастыря в 16 лет. Родители по-прежнему живут полунищей жизнью и по-прежнему любят свою замечательную красавицу-дочь. Красота и молодость — вот на что делает ставку амбициозная девушка и идёт на кастинг в Дом моды известного кутюрье Поля Пуаре. Русский стиль красоты был на пике популярности: достоинство и изящество, с которым несли себя по подиуму модели из России, делали их желанными участницами любого показа. Ксения стала манекенщицей и отлично справлялась с новой ролью.

Подиум, роскошные наряды, приёмы, встречи со знаменитостями — это та жизнь, о которой она мечтала. 18-летнюю Куприну заметил режиссёр Марсель Лербье. Красота и непосредственность девушки понравились ему, и Марсель предложил Кисе сниматься в кино. Первый же фильм с участием Ксении — «С дьяволом в сердце» — стал хитом, за ним последовали ещё несколько. В круг её общения теперь входят не нищие русские эмигранты, а творческая элита Парижа: Жан Марэ, Эдит Пиаф, Экзюпери.

Вы нигде не найдёте сведений о том, изменил ли к лучшему успех Ксении жизнь её родителей. Вероятно, они не претендовали на финансовую помощь и бескорыстно радовались, что так хорошо идут дела у их Кисы и гордились ею.

Kissa Kouprine — звезда подиума и кино

Kissa Kouprine — так назвала себя восходящая звезда. Под этим именем её узнала вся Франция. О писателе мало кто помнил: как-то таксист-эмигрант, вёзший Куприна и услышавший его фамилию, спросил:

«Вы, случаем, не отец знаменитой Кисы Куприной?»

Дома Александр Иванович возмущался:

«До чего я дожил! Стал всего лишь отцом знаменитой дочери!»

Впрочем, сердился он наигранно: Александр Иванович искренне гордился успехом Кисы.

«Ах! Нет другого мнения: всех краше в мире Ксения — твердят кинематографы и разные фотографы, а также господин Куприн», — писал он ей в поздравительной открытке на день рождения.

Скриншот из документального фильма «Ксения, дочь Куприна. Часть 1». (Скриншот / youtube.com)

Что омрачает жизнь

Наверное, Ксения Куприна в те годы верила в свой талант и обаяние и была уверена, что они поднимут её на творческий Олимп Франции. Омрачали жизнь мысли о родителях: как быть, ведь они неисправимо русские. Всё болеют и тоскуют, тоскуют и болеют. И здоровья у них нет, и денег у них нет. Это удручало. Ещё и «первое» поколение знакомых эмигрантов, так и не научившееся жить по-европейски, косо смотрит. Завидуют, наверно. Раздражают.

Выход найден: отправить родителей в СССР, а самой остаться во Франции и продолжить карьеру. Отца и мать она просила понять её: столько контрактов (Голливуд, например, «светит»), она пока не может. Да и личная жизнь не отпускает. Она очень любит и не может предать свою любовь.

Последний раз с родителями

Все дела в советском посольстве насчёт переезда родителей она решила быстро. И вот день отъезда. Куприных провожают на вокзале всего два человека: Ксения и жена писателя Саши Чёрного, Мария Ивановна. Она потом вспоминала, как Александр Иванович до последнего момента удерживал руки дочери в своих руках и повторял:

«Лапушки мои, лапушки мои…».

А вот что пишет сама дочь:

«Когда поезд, увозивший моих родителей на родину, двинулся, мне поневоле пришлось разжать руки, державшие руки моего отца. Я ещё долго стояла на перроне парижского Северного вокзала. Что-то во мне оборвалось, я почувствовала, что вижу родителей в последний раз…».

Предчувствие её не обмануло. Отец прожил в Союзе всего год с небольшим: Александр Иванович скончался от рака пищевода после бесполезной операции в августе 1938 года. Его последние слова записала жена:

«Я не хочу умирать, жизни мне хочется. Ксению скорее позови, я не могу без неё больше».

Мать Ксении ещё какое-то время надеялась, что дочь приедет в Союз. Вдова Куприна жила в Ленинграде, работала в библиотеке, писала письма в Париж, ждала дочь. Когда началась война, правительство предложило ей эвакуацию. Елизавета Морицевна отказалась. До неё дошли слухи, что Ксения в осаждённом немцами Париже попала в гестапо. Слухи были ложными, но сознание не выдержало: мать покончила с собой в блокадную зиму 1942 года.

Конец европейской карьеры и советский паспорт

Жизнь шла вперёд. Тема Второй мировой войны в Европе затмила тему русской революции. Мода на всё русское в Париже прошла, старые русские эмигранты уже почти вымерли, их дети офранцузились. Кино стало звуковым, и талантов красивой Кисы Куприной явно не хватало, чтобы вписаться в новую кинематографическую действительность. Актриса переквалифицировалась в костюмеры, а потом в переводчики.

За работой обращалась в советское правительство. Она прекрасно знала о посмертной славе своего отца. Она знала, что его книги издаются, снимаются фильмы по его повестям и рассказам. А она ведь единственная его наследница, и у неё хранится архив писателя. Она, дочь писателя Куприна, подала прошение о предоставлении гражданства СССР и уже через два месяца получила советский паспорт. Вместе с собой Ксения привезла в Союз архивы отца. Это произошло в 1958 году.

«За мной пришли родители»

Даже после смерти Александр Иванович помог дочери: бумаги за неплохие деньги выкупил Литературный фонд. В Москве Ксении дали однокомнатную квартиру на Фрунзенской набережной, она стала актрисой московского театра. Пусть и не на первых ролях. Ксения Александровна написала книгу «Куприн — мой отец». Снялась в двух документальных фильмах, посвящённых жизни и творчеству Александра Куприна. Активно участвовала в создании и открытии музея Купина на его родине, в городе Наровчате.

У неё не было семьи, не было детей. Скончалась Ксения Александровна в 1981 году в одиночестве в больнице. Люди, ухаживающие за ней, запомнили слова умирающей:

«Оденьте меня хорошо, за мной пришли родители».

Прах Ксении Куприной захоронили на том же Волковом кладбище в Ленинграде, где покоятся её отец и мать.