Михаил Ковальчук: альтернативная энергетика – это афера
0
251
21 сентября свой юбилей отметил Михаил Валентинович Ковальчук – руководитель Курчатовского центра, ученый с мировым авторитетом, человек исключительной энергии и оптимизма.
В канун юбилея мы встречались с Михаилом Валентиновичем несколько раз под камеру, часами беседовали в самых разных ситуациях и необычных местах. Идея – снять фильм, вспомнить, осмотреться, а в чем-то и заглянуть в будущее.
Михаила Ковальчука явно увлекает история, но мозг его, с позволения сказать, всегда был заточен на прогресс. С таким ориентиром сегодняшний юбиляр возглавил "Курчатник" 15 лет назад.
- Как бы вы оценили и сформулировали свой главный результат в "Курчатнике" за это время?
- Институт назывался, когда я пришел в него, атомной энергии. То ест здесь было все, но это была атомная энергия. Мы сохранили ядерный комплекс и переобеспечили ему устойчивое развитие, научную базу, поддержку полную. Мы создали принципиально новый Курчатовский институт. Институт природоподобных технологий. И создали будущие научные тренды первыми в мире. Только в этом году был начат энергетический пуск самого мощного в мире исследовательского реактора ПИК на нашей площадке в Гатчине под Санкт-Петербургом. И это было сделано.
Дом ученых Курчатовского центра усилиями Михаила Ковальчука любовно восстановлен. Это пространство стало живительным для так называемой хрущевской оттепели, своего рода Ренессанса творческой, литературной среды в послесталинское время.
"Это было единственное здание за охраняемой территорией Курчатовского института. И здесь происходила вся торжественная общественная жизнь. Здесь организовывались выставки. Это было в 50-е годы. Мы сохранили зал практически в первозданном виде. Здесь почти 500 мест, – рассказывает Ковальчук. – В этом зале произошел процесс, которого никогда в мире нигде не было. Он называется оттепель. После жесткой, жестокой, так сказать жизни во время войны была жесткая модель экономики. И вдруг она дала, так сказать, пышные цветы свободы – духовной, интеллектуальной. Она дала толчок интереса к науке резкий. Каждый хотел быть ученым, космонавтом, физиком-ядерщиком. И к ним потянулась культура. Фильм "9 дней одного года" чего стоит, который снимался, кстати, у нас в институте. Эта площадка наша была на протяжении нескольких лет самой популярной площадкой в Москве. Здесь выступали все поэты: Евтушенко, Вознесенский, Рождественский, Белла Ахмадулина. И потом это распространилось по стране. Возник Политехнический институт. Подобные клубы были построены как типовые во всех крупных научных центрах. В Дубне, потом в Новосибирске, в Подмосковье, в Пущино, в Черноголовке. Это явление стало массовым. Это и была оттепель".
Михаил Валентинович по природе своей- человек увлекающийся и увлекающий. Захотел угостить, а по сути дал на своей кухне настоящий мастер-класс. Правда, говорили при этом не о еде.
- Вы говорите про природоподбный технологический уклад уже годы. Мы продвинулись в этом направлении?
- Очень сильно.
- Можете привести какие-то примеры конкретные?
- Мы продвигаемся очень разными путями.
- Мы – это кто? Человечество, Россия?
- Цивилизация и Россия. Что такое термоядерный синтез? Это искусственное солнце. И мы его предложили миру. Мы предложили проект. Россия, Курчатовский институт, позволю себе сказать. В 50-х годах в Курчатовском институте был сформулирован принцип магнитного удержания плазмы. И сегодня весь мир, сложив 20 миллиардов евро, строит Международную термоядерную станцию, реактор ИТЭР, на юге Франции. То, что называется русским словом "токамак". Он важен тем, что он как бы является природоподобной следующей энергетической технологией после атомной энергетики на тепловых нейтронах. Там деление, а тут синтез легких атомов. В природе есть огромное количество тория. Если этот торий облучить нейтронами, то он превратится в топливо для атомных станций.
- Так вот вам зеленая энергетика!
- Мы обеспечиваем на тысячи лет себя бесконечно долго топливом – раз. И второе: оно полностью экологически чистое.
- Почему зеленая энергетика в Европе другая?
- Я приведу простой пример. Вот была озоновая дыра. Она навязла в ушах у всех: крик, мы завтра умрем от радиации. Прошли годы – никто не вспоминает. Это была колоссальная афера, на которой компании типа Dupont заработали сотни миллиардов долларов на том, что они в баллончиках во всех и в холодильниках фреон заменили на другое дело. Поскольку у них нет рынков, куда развиваться, они искусственно создают рынки. Сегодня нужна новая озоновая дыра. Эта дыра, с моей точки зрения, – потепление климата. То, что климат теплеет сейчас и меняется, вопрос нет. А дальше делается утверждение: это есть результат антропогенной деятельности, техногенной деятельности человека. Мы ведем неправильно промышленность. Мы делаем парниковый эффект, тепло не уходит – меняется климат. Но теперь 60% выброса парниковых газов делает океан. Мы климат изучаем, грубо говоря, сто лет, но климат-то имел периодичность десятки тысяч лет, миллионы лет. Я бы поверил в искренность даже этих заблуждающихся людей только в одном случае: если бы они при этом не закрыли в Германии атомную энергетику. Это американское дело. Германия, имеющая почти 40% энергии атомной, запрещает атомную энергию. Это же самоубийство на самом деле. А это что означает? Вы убираете конкурента.
- Так что будет с Германией тогда?
- Германия поэтому заинтересована в том, чтобы была труба газовая отсюда.
- Это экзистенциальный вопрос.
- Экзистенциальный вопрос для них. Они либо экономически подрывают суверенитет этих стран и решают свои проблемы экономические, либо параллельно создают для себя следующих перспективных покупателей. Например, своих атомных станций. Я перейду к своей любимой теме – альтернативной энергетике. Если это не обман, то это тоже сложная история, афера. Вот я вам приведу пример. Кончено, всем кажется, солнце – это отлично. Но вот вы едете по Германии, она покрыта вся солнечными батареями. Значит, вы закрываете плодородную землю, у вас нарушается экология. Одно дело – вы на крышу поставили, но вы закрываете плодородные поля, поэтому нужны земли, поэтому они идут на Украину. Засеют ее сейчас всем.
- Рапсом.
- Рапсом или чем-то другим. Вот ветровая энергия. Что такое ветер? Стоит ветрогенератор. Ветер его крутит, и он вырабатывает электроэнергию. Он крутится с частотой 4 герца. Это инфразвук. Инфразвук – это оружие, есть генератор инфразвука военный. Значит, у вас от того, что вы пускаете, кроты вылезают из нор, птицы на лету падают. Надо это понимать. Экология страдает определенно. Когда были сильные холода, что было в Техасе? Все замерзло, все не работало, у них были очереди за бензином, за керосином. Ветряки встали, они замерзли. Солнечные батареи все покорежены. Нет солнца, нет ветра – электричества нет. Значит, ключевой вопрос для альтернативной энергетики – это накопление, аккумуляция энергии. И до тех пор, пока вы не решите этот вопрос, глобально вся эта энергия бессмысленна.
- А он пока не решен.
- Он есть, и это главное.
Михаил Валентинович Ковальчук любопытен до всего. Точнее говоря, любознателен. Сознательно любознателен. На рыбалку? Да хоть и на рыбалку с моей надувной лодки в Коктебеле.
- На самом деле человека по жизни ведет только одно чувство, одно ощущение – это любознательность. Вам должно быть все интересно. И в этом смысле любознательность есть залог этого внутреннего душевного комфорта, – уверен Михаил Ковальчук. – Нельзя человека сделать свободным, нельзя его сделать счастливым. Что такое счастье? Это состояние души. И оно может быть постоянным. Тогда и вопрос заключается в том, что у вас смысл в жизни – в достижении гармонии с природой, с близкими людьми, с друзьями, гармонии с тем, что ты делаешь. И самое главное – гармонии с самим собой. Потому что ты перед собой всегда честен, как на исповеди. И ты сам знаешь, если ты когда-то труханул и никто этого не видел, но ты то знаешь, что это было. И в этом смысле это и есть внутренняя честность и внутренний метроном. И он – главный.
Что еще добавить? Поздравляем с юбилеем! И новых свершений!
В канун юбилея мы встречались с Михаилом Валентиновичем несколько раз под камеру, часами беседовали в самых разных ситуациях и необычных местах. Идея – снять фильм, вспомнить, осмотреться, а в чем-то и заглянуть в будущее.
Михаила Ковальчука явно увлекает история, но мозг его, с позволения сказать, всегда был заточен на прогресс. С таким ориентиром сегодняшний юбиляр возглавил "Курчатник" 15 лет назад.
- Как бы вы оценили и сформулировали свой главный результат в "Курчатнике" за это время?
- Институт назывался, когда я пришел в него, атомной энергии. То ест здесь было все, но это была атомная энергия. Мы сохранили ядерный комплекс и переобеспечили ему устойчивое развитие, научную базу, поддержку полную. Мы создали принципиально новый Курчатовский институт. Институт природоподобных технологий. И создали будущие научные тренды первыми в мире. Только в этом году был начат энергетический пуск самого мощного в мире исследовательского реактора ПИК на нашей площадке в Гатчине под Санкт-Петербургом. И это было сделано.
Дом ученых Курчатовского центра усилиями Михаила Ковальчука любовно восстановлен. Это пространство стало живительным для так называемой хрущевской оттепели, своего рода Ренессанса творческой, литературной среды в послесталинское время.
"Это было единственное здание за охраняемой территорией Курчатовского института. И здесь происходила вся торжественная общественная жизнь. Здесь организовывались выставки. Это было в 50-е годы. Мы сохранили зал практически в первозданном виде. Здесь почти 500 мест, – рассказывает Ковальчук. – В этом зале произошел процесс, которого никогда в мире нигде не было. Он называется оттепель. После жесткой, жестокой, так сказать жизни во время войны была жесткая модель экономики. И вдруг она дала, так сказать, пышные цветы свободы – духовной, интеллектуальной. Она дала толчок интереса к науке резкий. Каждый хотел быть ученым, космонавтом, физиком-ядерщиком. И к ним потянулась культура. Фильм "9 дней одного года" чего стоит, который снимался, кстати, у нас в институте. Эта площадка наша была на протяжении нескольких лет самой популярной площадкой в Москве. Здесь выступали все поэты: Евтушенко, Вознесенский, Рождественский, Белла Ахмадулина. И потом это распространилось по стране. Возник Политехнический институт. Подобные клубы были построены как типовые во всех крупных научных центрах. В Дубне, потом в Новосибирске, в Подмосковье, в Пущино, в Черноголовке. Это явление стало массовым. Это и была оттепель".
Михаил Валентинович по природе своей- человек увлекающийся и увлекающий. Захотел угостить, а по сути дал на своей кухне настоящий мастер-класс. Правда, говорили при этом не о еде.
- Вы говорите про природоподбный технологический уклад уже годы. Мы продвинулись в этом направлении?
- Очень сильно.
- Можете привести какие-то примеры конкретные?
- Мы продвигаемся очень разными путями.
- Мы – это кто? Человечество, Россия?
- Цивилизация и Россия. Что такое термоядерный синтез? Это искусственное солнце. И мы его предложили миру. Мы предложили проект. Россия, Курчатовский институт, позволю себе сказать. В 50-х годах в Курчатовском институте был сформулирован принцип магнитного удержания плазмы. И сегодня весь мир, сложив 20 миллиардов евро, строит Международную термоядерную станцию, реактор ИТЭР, на юге Франции. То, что называется русским словом "токамак". Он важен тем, что он как бы является природоподобной следующей энергетической технологией после атомной энергетики на тепловых нейтронах. Там деление, а тут синтез легких атомов. В природе есть огромное количество тория. Если этот торий облучить нейтронами, то он превратится в топливо для атомных станций.
- Так вот вам зеленая энергетика!
- Мы обеспечиваем на тысячи лет себя бесконечно долго топливом – раз. И второе: оно полностью экологически чистое.
- Почему зеленая энергетика в Европе другая?
- Я приведу простой пример. Вот была озоновая дыра. Она навязла в ушах у всех: крик, мы завтра умрем от радиации. Прошли годы – никто не вспоминает. Это была колоссальная афера, на которой компании типа Dupont заработали сотни миллиардов долларов на том, что они в баллончиках во всех и в холодильниках фреон заменили на другое дело. Поскольку у них нет рынков, куда развиваться, они искусственно создают рынки. Сегодня нужна новая озоновая дыра. Эта дыра, с моей точки зрения, – потепление климата. То, что климат теплеет сейчас и меняется, вопрос нет. А дальше делается утверждение: это есть результат антропогенной деятельности, техногенной деятельности человека. Мы ведем неправильно промышленность. Мы делаем парниковый эффект, тепло не уходит – меняется климат. Но теперь 60% выброса парниковых газов делает океан. Мы климат изучаем, грубо говоря, сто лет, но климат-то имел периодичность десятки тысяч лет, миллионы лет. Я бы поверил в искренность даже этих заблуждающихся людей только в одном случае: если бы они при этом не закрыли в Германии атомную энергетику. Это американское дело. Германия, имеющая почти 40% энергии атомной, запрещает атомную энергию. Это же самоубийство на самом деле. А это что означает? Вы убираете конкурента.
- Так что будет с Германией тогда?
- Германия поэтому заинтересована в том, чтобы была труба газовая отсюда.
- Это экзистенциальный вопрос.
- Экзистенциальный вопрос для них. Они либо экономически подрывают суверенитет этих стран и решают свои проблемы экономические, либо параллельно создают для себя следующих перспективных покупателей. Например, своих атомных станций. Я перейду к своей любимой теме – альтернативной энергетике. Если это не обман, то это тоже сложная история, афера. Вот я вам приведу пример. Кончено, всем кажется, солнце – это отлично. Но вот вы едете по Германии, она покрыта вся солнечными батареями. Значит, вы закрываете плодородную землю, у вас нарушается экология. Одно дело – вы на крышу поставили, но вы закрываете плодородные поля, поэтому нужны земли, поэтому они идут на Украину. Засеют ее сейчас всем.
- Рапсом.
- Рапсом или чем-то другим. Вот ветровая энергия. Что такое ветер? Стоит ветрогенератор. Ветер его крутит, и он вырабатывает электроэнергию. Он крутится с частотой 4 герца. Это инфразвук. Инфразвук – это оружие, есть генератор инфразвука военный. Значит, у вас от того, что вы пускаете, кроты вылезают из нор, птицы на лету падают. Надо это понимать. Экология страдает определенно. Когда были сильные холода, что было в Техасе? Все замерзло, все не работало, у них были очереди за бензином, за керосином. Ветряки встали, они замерзли. Солнечные батареи все покорежены. Нет солнца, нет ветра – электричества нет. Значит, ключевой вопрос для альтернативной энергетики – это накопление, аккумуляция энергии. И до тех пор, пока вы не решите этот вопрос, глобально вся эта энергия бессмысленна.
- А он пока не решен.
- Он есть, и это главное.
Михаил Валентинович Ковальчук любопытен до всего. Точнее говоря, любознателен. Сознательно любознателен. На рыбалку? Да хоть и на рыбалку с моей надувной лодки в Коктебеле.
- На самом деле человека по жизни ведет только одно чувство, одно ощущение – это любознательность. Вам должно быть все интересно. И в этом смысле любознательность есть залог этого внутреннего душевного комфорта, – уверен Михаил Ковальчук. – Нельзя человека сделать свободным, нельзя его сделать счастливым. Что такое счастье? Это состояние души. И оно может быть постоянным. Тогда и вопрос заключается в том, что у вас смысл в жизни – в достижении гармонии с природой, с близкими людьми, с друзьями, гармонии с тем, что ты делаешь. И самое главное – гармонии с самим собой. Потому что ты перед собой всегда честен, как на исповеди. И ты сам знаешь, если ты когда-то труханул и никто этого не видел, но ты то знаешь, что это было. И в этом смысле это и есть внутренняя честность и внутренний метроном. И он – главный.
Что еще добавить? Поздравляем с юбилеем! И новых свершений!