Москва рассмотрит вопрос о поставках С-400 и "Панциря" при обращении Минска
Россия готова рассмотреть вопрос поставок Белоруссии зенитных ракетных систем С-400 "Триумф" и зенитных ракетно-пушечных комплексов "Панцирь-С1". О желании получить эти вооружения раньше высказывались и в белорусских Вооруженных силах. Насколько важны такие поставки и как обстоит ситуация в области военно-технического сотрудничества Москвы и Минска разбирался военный обозреватель "Газеты.Ru" Михаил Ходаренок.
Москва рассмотрит вопрос поставок ЗРК С-400 и комплексов "Панцирь-С1", если соответствующий запрос поступит от Минска, заявил на этой неделе первый замдиректора Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству РФ Андрей Бойцов в ходе выставки вооружений MILEX-2021, которая проходит в Белоруссии. По его словам, этот вопрос будет проработан в кратчайшие сроки.
При этом аналогичные мысли высказывались в Белоруссии. В начале 2021 года командующий Военно-воздушными силами и войсками противовоздушной обороны Вооруженных сил Белоруссии Игорь Голуб сообщил, что ведется предконтрактная работа по перевооружению дивизионов зенитных ракетных войск, вооруженных С-300, на новые комплексы С-400 и "Панцирь-С".
По всей видимости, первой ЗРС "Триумф", если соответствующие договоренности будут достигнуты, получит 15-я зенитная ракетная бригада (командный пункт - Фаниполь), осуществляющая зенитное ракетное прикрытие столицы Белорусии - города Минска.
Минимальный комплект поставки в этом случае может выглядеть как 1/4. То есть один командный пункт системы (пункт боевого управления 55К6Е и радиолокационный комплекс 91Н6E) и четыре зенитных ракетных дивизиона (ЗРК 98Ж6Е в составе многофункциональной РЛС 92Н6Е и до 12 транспортно-пусковых установок типа 5П85СЕ2, 5П85ТЕ2 с возможностью размещения на каждой четырех зенитных управляемых ракет типа 48Н6Е3, 48Н6Е2). Хотя надо заметить, что для прикрытия такого крупного объекта, как город Минск, предпочтительный комплект поставки все-таки выглядел бы как 1/6. Но это уже в окончательном виде определяется в ходе математического моделирования и оперативных расчетов.
Порядок получения новой зенитной ракетной техники в настоящее время примерно следующий. Вооружение, военная техника и ЗИП (запасные части, инструменты и принадлежности) принимаются личным составом части (полка, бригады) по актам на полигоне Капустин Яр. Затем выполняются начальные стрельбы (без этого часть нельзя ставить на боевое дежурство). После этого зенитная ракетная система свертывается, приводится в походное (транспортное) положение и отправляется на станцию погрузки. Затем железнодорожным транспортом под охраной воинского караула следует к месту постоянной дислокации. Личный состав еще до получения техники проходит переподготовку в учебном центре в Гатчине. Точно такая же последовательность всех действий должна быть соблюдена и в отношении военнослужащих зенитных ракетных войск Белоруссии.
В то же время возникает вопрос - сколько все это будет стоить и кто будет платить за поставку перспективного вооружения. Обратимся к примерам. Индия за примерно аналогичный комплект заплатила $5,5 млрд. Это более чем половина годовой валютной выручки Белоруссии.
Даже помимо поставок Белоруссии перспективного вооружения, в вопросах взаимодействия Москвы и Минска по военным вопросам накопилось немало проблемных вопросов. Считается, что Белоруссия важна для России с точки зрения обеспечения обороноспособности. При этом подчеркивается, что в Союзном государстве она важный форпост на линии противостояния с НАТО. И белорусский президент Александр Лукашенко достаточно активно использует этот момент.
Однако стоит разобраться, какие реальные результаты были достигнуты в рамках Союзного государства в сфере формирования единого оборонного пространства. Чтобы это зафиксировать, для начала надо уяснить некоторые терминологические понятия военной науки.
Коренным вопросом в любом деле (в том числе и в области военного строительства и создания любых военных союзов, блоков и коалиционных группировок войск) является вопрос о власти - то есть кто, кому и по каким вопросам подчиняется.
В вооруженных силах любого государства существуют четыре градации подчинения - непосредственно подчиненные, оперативно подчиненные, приданные и поддерживающие.
Вопрос о подчиненности при создании коалиционных группировок войск, в которых принимают участие вооруженные силы различных государств, имеет крайне болезненный характер.
К примеру, Великобритания и Франция в годы Первой мировой войны об общем главнокомандующем (и оперативном подчинении ему соответствующих войск) договорились только на заключительном этапе военных действий. Прибывшие в этот же период на европейский театр военных действий американцы в лице генерала Першинга потребовали выделить им полосу действий на фронте, при этом заявив, что управлять своими войсками в ходе боевых действий они будут сами.
Несколько проще вопрос о подчиненности в коалиционных группировках западными союзниками решался в годы Второй Мировой войны. В настоящее время в НАТО есть верховный главнокомандующий Объединенными вооруженными силами в Европе, которому оперативно подчинены войска (силы) альянса.
Что касается военного союза России и Белоруссии, то за долгие десятилетия нескончаемых переговоров и консультаций договориться об оперативном подчинении каких-либо сил и средств так и не удалось. Минск торпедировал все возможные российские усилия в этом направлении.
Даже в рамках Объединенной системы ПВО прийти к какому-либо разумному компромиссу так и не удалось, кроме взаимного обмена информацией о воздушной обстановке. Более того, Александр Лукашенко пытался переподчинить себе российские истребители, несущие боевое дежурство по противовоздушной обороне на территории республики.
То есть в качестве итога можно сказать - коренной вопрос о власти в коалиционной группировке войск (сил) России и Белоруссии не решен (да и коалиционная группировка как таковая на данном этапе не существует), общего главнокомандующего нет, единого командного пункта и системы связи нет, о каких-либо приданных и поддерживающих войсках вообще не имеет смысла вести речь. Более того, Минск до последнего времени категорически возражал против создания даже единственной российской военной базы на территории Белоруссии.