Как Путин чиновников считать учил, или Где деньги, Зин? Об управлении наукой

В День российской науки – 8 февраля – Владимир Путин провёл заседание Совета по науке и образованию, на котором предполагалось обсудить создание условий для решения сложнейших исследовательских задач. Но краеугольным камнем беседы, как это часто бывает в последнее время, оказались не столько научные, сколько управленческие проблемы. Подробности – в материале profiok.com.

Началось всё торжественно и празднично. В ознаменование Дня российской науки Владимир Путин в дистанционном режиме запустил высокопоточный реактор нейтронного излучения ПИК в Гатчине – уникальную научную установку, созданную российскими учёными на базе российской техники. Аббревиатура ПИК означает, что реактор – «пучковый исследовательский корпусной», и в таком подходе к наименованию научных установок явно прослеживается советская традиция. Это символично, ибо об организации управления наукой в Советском Союзе в ходе совещания наверняка вспоминали многие: кто-то про себя, а кто-то и вслух.

Выслушав от президента Курчатовского института Михаила Ковальчука слова благодарности за «пристальное государственное внимание» к атомщикам, а от главы Росатома Алексея Лихачёва – заверения в «очень товарищеском и взаимопривлекательном» сотрудничестве Росатома и Курчатовского института, глава государства передал слово руководителю Российского научного фонда Александру Хлунову.

Руководитель РНФ с цифрами и фактами на руках подтвердил, что учёные не зря благодарят государство за поддержку. Скажем, за последние десять лет бюджетные ассигнования на фундаментальные исследования выросли на 22,5 процента. Кроме того, государство обеспечивает финансами различные государственные научные фонды, которые распределяют гранты на конкретные виды исследований. В результате, как заметил Хлунов, многие учёные работают в условиях, ничем не отличающихся от условий, в которых работают их коллеги на Западе. Строятся уникальные научные установки, переоснащаются современной техникой научные учреждения. По словам Хлунова, «техновооружённость» в расчёте на одного исследователя за десять лет выросла более чем вдвое.

Однако есть и повод для тревоги. На сегодня в общем объёме затрат на разработки и исследования доля государства составляет 66,3 процента, то есть две трети. И чем больше в эту сферу вкладывает государство, тем меньше средств готов инвестировать в науку частный бизнес. По мнению Александра Хлунова, наращивание бюджетных вливаний просто «замещает деньги частного сектора».

Более того, как заметил Хлунов, «научно-технические разработки отечественных учёных не находят дорогу в производственную сферу, не созданы действенные управленческие механизмы по реализации научных результатов в производстве товаров и услуг». Иными словами, средства тратятся, гранты исправно выплачиваются, а полученные результаты не находят практического применения (интересно, как чиновники собираются уговаривать бизнес вкладывать деньги в такие исследования – прим. profiok.com).

Есть, разумеется, и счастливые исключения: серьёзным прорывом стало появление отечественных вакцин для борьбы с коронавирусом, есть значительные успехи в сфере ресурсосберегающей энергетики и другие примеры успешного и оперативного внедрения научных результатов в производство. Но эти исключения лишь оттеняют общую не слишком благоприятную картину.

Вывод, как водится, лежит на поверхности: потребности бизнеса, затраты государства и усилия учёных нужно координировать. Для этого глава РНФ предложил задействовать целый набор инструментов. Например, можно стимулировать производственные компании к вложениям в НИОКР: выдавать средства не учёным в виде грантов, а производственникам в виде субсидий на заказ необходимых исследований. Кроме того, предложено продумать участие представителей реального сектора в формировании государственных заданий, привлечение к фундаментальным и поисковым научным исследованиям представителей подведомственных научных учреждений. Наконец, прозвучало предложение создать некий координирующий орган, который управлял бы реализацией комплексных проектов.

«Чтобы временной разрыв между получением научных результатов и внедрением технологий и дальше сокращался, принципиальное значение имеет устранение ведомственных барьеров и координация всех участников научно-технологического процесса», – поддержала предыдущего оратора руководитель образовательного фонда «Талант и успех» Елена Шмелёва. Она рассказала, что даже несмотря на то, что «Сириус» изначально создавался как структура, «свободная от ведомственных противоречий», а также невзирая на чётко сформированный круг приоритетных направлений для исследований, с координацией работ пока есть серьёзные проблемы.

«Большинство академических партнёров «Сириуса» по тем или иным причинам продолжают идти каждый в свою сторону: за грантами, бюджетным финансированием, зачастую не сверяя друг с другом, с нами, с нашими партнёрами свои приоритеты», – пожаловалась президенту Елена Шмелёва. По её мнению, причина здесь кроется, во-первых, в приверженности учёных традиционным темам исследований, во-вторых, отсутствием стратегических задач, которые ставили бы государство и бизнес.

По словам Шмелёвой, чиновники зачастую контролируют процесс, а не суть исследований. Иначе говоря, для них важнее правильно заполненная отчётность, чем применимость результатов научной работы для решения глобальных задач (к сожалению, так обстоят дела не только с наукой – прим. profiok.com).

В качестве рецепта Елена Шмелёва предложила формировать у учёных «научную гражданственность», а чиновникам, управляющим развитием науки, следить не только за процессом работы, но и за её результатами.

Глава РАН Александр Сергеев тоже не выбился из общей тональности и поддержал прозвучавшую идею о создании «надведомственного органа с координирующими функциями». Таким органом, по мнению академика, могла бы стать государственная комиссия по науке и технологиям при правительстве РФ – по аналогии с Военно-промышленной комиссией, координирующий развитие отечественной оборонки.

«Всё новое – это хорошо забытое старое», – присоединился к дискуссии профессор Сколковского института науки и технологий Иван Оселедец, напомнивший о существовании и успешной деятельности существовавшего в советское время Государственного комитета по науке и технике.

Ректор МГУ Виктор Садовничий в очередной раз попытался пролоббировать наращивание мощности отечественных суперкомпьютерных центров – дескать, в мире есть суперкомпьютеры намного мощнее, чем у нас. И точно так же, как это уже десятки раз было, это пожелание упёрлось в вопрос: а есть ли в России задачи, для которых не хватало бы существующих вычислительных ресурсов? По словам главы Минобрнауки Валерия Фалькова, прежде чем принимать такое решение, нужно «обозначить технологические задачи со стороны конечных пользователей».

В целом же из выступления Фалькова следовало, что с координацией исследований всё не так плохо, как могло показаться по результатам предыдущих выступлений. Министр заверил, что ещё много лет назад была проведена «консолидация бюджетных средств на научные исследования и разработки».

«По факту уже реализуется комплекс работ по повышению эффективности механизмов координации при проведении исследований и разработок за счёт средств федерального бюджета», – успокоил собравшихся министр.

Фальков сообщил, что на базе созданной когда-то единой государственной системы учёта НИОКР вот-вот будет сформирована «полноценная система планирования, управления и оценки эффективности использования бюджетных средств на исследования и разработки». Правда, насколько «полноценной» окажется эта система в сравнении с предшественницей, узнать можно будет, видимо, через несколько лет.

Кроме того, Фальков предложил связать финансирование разработок с уровнем технологической готовности, то есть вкладывать средства в те исследования, результаты которых можно будет оперативно внедрить. Более того, Минобрнауки предлагает финансировать ряд разработок «по факту», то есть только после вывода созданного изделия на рынок.

Наконец, Фальков заявил, что при распределении средств на фундаментальные исследования было бы неплохо принимать во внимание их востребованность, то есть на «заказы со стороны отраслей».

По итогам этой беседы Владимир Путин призвал собравшихся наращивать, а не обесценивать научный потенциал нашей страны, для чего прежде всего нужно прекратить «межведомственные дрязги».

По решению Владимира Путина отныне в Совет по науке и образованию войдут также члены правительства и Совбеза, чтобы можно было координировать, помимо прочих, засекреченные научные исследования. Кроме того, при правительстве появится комиссия по научно-технологическому развитию, куда войдут представители различных ведомств не ниже уровня замминистра. Помимо этого, глава государства предложил «кардинально изменить подходы к финансированию науки за счёт бюджетных средств» и стимулировать частные компании как к участию в научных исследованиях, так и к использованию отечественных решений. Соответствующий президентский указ будет подготовлен в ближайшие дни.

Казалось бы, повестка исчерпана. Однако старший научный сотрудник Института цитологии и генетики СО РАН Анастасия Проскурина, лауреат президентской премии в сфере науки и инноваций за 2020 год, поставила вопрос ребром. Она сообщила, что её зарплата составляет 32 тысячи рублей, что никак не соответствует положениям майского указа 2018 года, и пожаловалась, что для завышения статистики по средним зарплатам сотрудников института заставляют переходить на полставки. Кроме того, предметом тревоги молодых учёных оказывается и тот факт, что ими были сделаны открытия, которые могут быть использованы для лечения людей, однако интереса к этим открытиям никто не проявляет.

Если вопрос с использованием результатов научных разработок президент, видимо, готов решить с помощью положений готовящегося указа, то вопрос с зарплатами его явно задел. И это вполне понятно: деньги на повышение зарплат работникам госсектора выделяются регулярно, но жалобы на низкие зарплаты президенту приходится выслушивать едва ли не на каждой «встрече с народом».

Поинтересовавшись у губернатора, какова средняя зарплата в регионе, Владимир Путин быстро подсчитал, что Анастасия Проскурина должна получать никак не меньше 78 тысяч рублей ежемесячно. «Где деньги, Зин?» – не выдержал президент и поручил Силуанову и Фалькову разобраться в ситуации.

Этот вопрос настолько взволновал Путина, что именно с него он начал проходившее через день совещание с членами правительства. Напомнив о положениях майского указа 2018 года и президентского послания 2019 года, глава государства удивился: по отчётам всё сходится, а работники бюджетной сферы продолжают жаловаться на низкие зарплаты.

Президент отметил, что современные технологии вроде бы должны позволять видеть картину не «в среднем», а чуть ли не по каждому сотруднику.

Министр образования и науки Валерий Фальков, который, конечно же, теперь был готов обсуждать конкретный кейс Анастасии Проскуриной, сообщил, что её средняя зарплата с учётом доплат и гранта РФФИ составила вовсе не 32 тысячи рублей, а целых 57 тысяч. Что же до института, в котором она трудится, то все средства для выплаты зарплат до него были доведены и средний показатель по зарплатам был выполнен.

Однако Владимир Путин погрузился в табличку с данными и выразил недоумение: получив на поддержание уровня зарплат бюджетные средства, Институт цитологии и генетики не потратил на эти цели 30 миллионов рублей, которые остались на счетах учреждения. «То есть руководство учреждения не посчитало возможным направить эти деньги на поддержание уровня заработной платы», – повторил президент, словно не веря собственным глазам.

«Мы видим, что 30 процентов научных сотрудников получают больше, чем в среднем по экономике, а 70 процентов – меньше, чем в среднем по экономике», – продолжил анализ Владимир Путин, заметив, что в отчётах уровень зарплат сравнивается не со средним по экономике, а со «средним доходом от трудовой деятельности».

«Речь идёт о научных работниках, а они считать умеют не хуже нас с вами!» – возмутился глава государства, попросив членов правительства «задуматься о совершенствовании методики исчисления зарплат».

Помимо этого, президент поручил законодательно зафиксировать «нижнюю границу», то есть минимум, который получает человек, работающий в научном учреждении. «Если мы не обозначим хотя бы какой-то минимум, то тогда можно довести эту нижнюю границу и до минимального размера оплаты труда», – выразил опасения Владимир Путин, пояснив, что руководители учреждений бывают разные. 

Может быть, всё-таки стоит задуматься о подборе директоров, которые не пытались бы обобрать собственные коллективы? Есть же кадровые резервы, школы управленцев, есть даже специальное направление конкурса «Лидеры России». Наверное, расставив на местах «правильных людей», правительство могло бы эффективнее концентрироваться на межведомственной координации и постановке стратегических задач. Однако, судя по всему, президент об этом уже даже не мечтает, оттого и продолжает решать вопросы точечно и показательно. Что ж, хоть кто-то в руководстве страны думает о народе...

P.S.: Была в беседе Путина с учёными и ещё одна красочная деталь. «Анастасия Сергеевна, если Вас будут за наш сегодняшний диалог как-то пытаться ущемлять, сразу позвоните в Администрацию Президента», – посоветовал глава государства Проскуриной. Выходит, знает, что всё возможно в нашей прекрасной стране, которая вот-вот вырвется в лидеры в сфере науки и технологий.

Для полноты картины читайте публикации profiok.com: