Белогвардейский террор в Гатчине в 1919 г.
16 октября 1919 года войска Северо-Западной армии генерала Н. Н. Юденича захватили Гатчину. Это был достаточно крупный населенный пункт, поэтому карательная практика уже носила более организованный характер. В частности, белым командованием предусматривалась фильтрация населения, выявление советского элемента с дальнейшим препровождением в комендатуру.
Согласно изданному приказу № 1 комендатуры Гатчины, каждый житель города должен был немедленно заявить коменданту о всяком известном ему коммунисте или комиссаре, живущем в городе. Все домовладельцы обязаны были немедленно сдать сведения обо всех коммунистах, комиссарах и неблагонадежных элементах, проживающих в доме, заявив о них ближайшему коменданту. Также приказом предусматривалась сдача ближайшему коменданту в пятичасовой срок всякого холодного и огнестрельного оружия. По истечении данного срока за любое найденное оружие в домах предполагался расстрел ответственного лица в доме, где найдено оружие, равно как и имеющего таковое.
Объявлялось, что за грабежи, поджоги, распространение ложных и волнующих слухов виновные будут расстреливаться по докладу коменданта. Также предусматривалась смертная казнь через повешение. Приказ был издан за подписью начальника гарнизона генералмайора Б. С. Пермикина и коменданта города Гатчина капитана Лаврова. В городе производились расстрелы, смертная казнь через повешенье. Количество репрессивных фактов нуждается в уточнении, но можно утверждать, что это были не единичные случаи.
Тела жертв гатчинских расстрелов, а также погибших в результате повешения были частично обнаружены еще осенью 1919 года в результате работы специальной военной комиссии Политотдела 7-й армии по выявлению в Гатчине жертв белого террора. Она была создана 3 ноября и проработала 10 дней.
Сохранился ее отчет от 12 ноября 1919 года, в котором сообщалось: По 11-ое ноября включительно найдено и выкопано из могил 16 трупов, но могилы вскрыты еще не все. Среди расстрелянных и повешенных коммунистов и сочувствующих есть беспартийные и есть расстрелянные за грабежи. Некоторые зверски изуродованы. Опознать всех не удалось, но по свидетельским показаниям установлено о следующих погибших товарищах: ГУЛЯЕВ, ГВОЗДЬ, ВЛАДИМИР ПАВЛЮК, ХИНДОВАНЦ, КЕРБЕРГ, Густав и Ольмартина ПЛООМ, ГЛУХАРЕВ, КОКАРЕВ, ГОЛЬДЕРБЕРГ и др. [ЦГА ИПД СПб, ф. 4000, оп. 7, д. 1066, л. 1].
Обстоятельства пленения и смерти одного из казненных — Николая Прохоровича Гвоздя — подробно освещены в воспоминаниях Ф. П. Матвеева: Гвоздь был оправлен в Гатчину начальником партизанского отряда Мацкевичем. Именно благодаря Николаю Гвоздю ряду удалось спастись нескольким арестованным большевикам и жертв в городе было меньше. Вскоре его выдали белым вместе с женой. На вопрос о его судьбе она получила следующий ответ: Генерал Оглобитов ответил, что с твоего Гвоздя будут нарезать ремни, за то, что он выломал окно в тюрьме и выпустил на волю всех большевиков, и что Гвоздь опасное лицо, так как он большевистский командир [Там же, оп. 5-2, д. 2902, л. 6]. Возможно, что были и другие обстоятельства такого жесткого высказывания генерала. Белые офицеры говорили, что Гвоздь ранее утопил в Неве несколько офицеров, сбросив их с моста [Там же, л. 7]. Возможно, что это действительно имело место раньше, в 1917 году, так как в дореволюционной биографии Гвоздя был эпизод с убийством им околоточного надзирателя во время пребывания в Борисове [Там же, л. 5]. В этих условиях попытка ходатайства о его освобождении (были собраны подписи двухсот рабочих) оказалась не принесла результата. Гвоздь после пыток был расстрелян в составе крупной партии заключенных, куда входили большевики и курсанты. Как выяснилось после вскрытия могилы, у него был проколот живот, выколоты глаза. Среди жертв, лежащих с ним в могиле, найдены т. Мацкевич, Шаблинский и другие. Многих из этой партии закопали легкоранеными, еще живыми [Там же, л. 7].
Кроме того, в отчете комиссии упоминался случай повешения 4 человек на станции Суйда, в 8 верстах от Гатчины. По данным комиссии, среди повешенных были красный офицер, красноармеец-еврей, мельник из окрестности, а также советский работник со станции Свирской. Их фамилии комиссией установлены не были [ЦГА ИПД СПб, ф. 4000, оп. 7, д. 1066, л. 1].
Отчасти события в Суйде помогают уточнить местные краеведческие материалы. М. В. Тойм, вдова организатора и первого комиссара сельскохозяйственной коммуны И. К. Тойма, вспоминала: В Суйде белогвардейцы неделю гуляли и за это время порезали много скота. А уезжая, угнали с собой 28 лошадей и всех коров. Осталась одна корова, которая в тот же день отелилась. И каким-то образом остались две лошади. До слез горько было видеть такое опустошение хозяйства, но еще более горько для коллектива было то, что белогвардейцы схватили первого организатора совхоза, комиссара Ивана Карловича Тойма, увезли его в Гатчину и там казнили.
Вместе с тем указанная выше военная комиссия отмечала, что, несмотря на частые казни советских работников и коммунистов, ходатайства местных жителей сохранили жизнь некоторым лицам из числа арестованных. На основе имеющихся данных комиссия заключила, что «повальных, поголовных злодеяний не было». Часто происходило освобождение под поручительство граждан города. В отчете в этом отношении упоминались фамилии коммунистов Огурцова и Калинина. В документе комиссии подчеркивалось, что такие происшествия не были единичными случаями [ЦГА ИПД СПб, ф. 4000, оп. 7, д. 1066, л. 1]. Комиссия также указывала, что многие советские служащие к приходу белых были часто безразличны. Более того, среди них много было усердно работавших в белогвардейской контрразведке, как то сотрудники УТЧК Исаак Вихман, Токая, Петров, Радченко, — бывшие офицеры: СЕРГЕЕВ и БАБИЧЕВ [Там же, л. 2]. Вместе с тем обратим внимание, что в эти же дни, согласно сведениям, зафиксированным на мемориальной доске по адресу: Санкт-Петербург. Загородный пр., 52. Витебский вокзал, в этом здании белыми были расстреляны сотрудники железнодорожной ТЧК И. Ф Сафронов и М. Л. Шатохин. Очевидно, что ряд чекистов-транспортников, вероятно, бо́льшая часть, остались верными советской власти.
В целом же гатчинская комиссия признавала промежуточный характер своего доклада и предполагала вполне вероятное с течением времени выявление неучтенных жертв пребывания белых войск в городе и его окрестностях. С этим утверждением комиссии можно согласиться. Кратковременный характер функционирования комиссии не позволил ей полностью выявить масштаб репрессий в городе.
Одной из карательных операций стала расправа над курсантами Гатчинских пехотных курсов, попавшими в плен. Согласно воспоминаниям Ф. П. Матвеева, их (или часть из них) выдала женщина, которая была сторожем железнодорожного переезда. Она сказала курсантам, будто белые ушли в сторону Тосно, тем самым направив их прямо к тому месту, где курсанты и были расстреляны [ЦГА ИПД СПб, ф. 4000, оп. 5-2, д. 2902, л. 6]. Перед смертью курсанты были подвергнуты побоям. Весной 1920 года изуродованные тела 31 курсанта будут найдены в яме за Красными казармами.
Имеются сведения о расстреле и других граждан города, а также двух матросов, тела которых были найдены в Приоратском парке. Были жертвы и среди еврейского населения города. В воспоминаниях Ф. П. Матвеева о захвате г. Гатчины Юденичем и о зверствах белогвардейцев над еврейским населением в 1919 году упоминается, что первой жертвой стал еврей Михаил Михайлович Фельшер, живший на Бомбардирской улице — служащий бедняк. Он был убит белым офицером ударом чесака. С него сняли всю одежду и труп в одном нижнем белье бросили в канаву … Второй жертвой уже на второй день после вступления белой банды в Гатчино пал курсант еврей (Фамилия его позабылась). Он был повешен с двумя русскими курсантами в садике бывшего дома Литвинова на бывшей Михайловской (позже Красной улице) дом № 26. Третьей жертвой у евреев г. Гатчино пал председатель комбеда т. Гольдберг [Там же, л. 1]. В городе фиксировались также многочисленные случаи избиений евреев. Из указанных в воспоминаниях Ф. П. Матвеева лиц только о Гольберге говорилось ранее в отчете комиссии 7-й армии.
Также имеются данные о расстреле попавшего в плен под Гатчиной красноармейца-коммуниста И. М. Ионова. Среди попавших в плен и повешенных лиц под Гатчиной числился и Федор Козюченок, сын которого, Сергей Федорович Козюченок, стал одним из героев колпинских оборонительных рубежей в Великую Отечественную войну. Таким образом, количество расстрелянных и повешенных белыми в Гатчине можно оценить на основе имеющихся данных примерно в 60 человек.
Расстрелы проходили и непосредственно рядом с Гатчиной. 16 октября 1919 года войска белогвардейского генерала Д. Р. Ветренко захватили Вырицу. Здесь были расстреляны председатель вырицкого поселкового совета Н. Н. Соболевский, а также заведующий народным образованием, директор и учитель математики вырицкой школы № 1 И. В. Сергучев. Вместе с ними расстреляли 19 моряков-балтийцев. В ряде публикаций они именуются чоновцами (бойцами частей особого назначения). В этот же день 16 октября 1919 года на окраине поселка Сиверская был расстрелян председатель местного волостного Совета Г. Р. Стурцель. В селе Рождествено замучили до смерти председателя местного сельсовета И. Д. Никонова, а также расстреляли счетовода, коммуниста П. Е. Гурьянова. В селе Никольское была замучена председатель рабкома Сиворицкой психиатрической больницы, член большевистской партии, санитарка П. Е. Силина. Отметим, что она после прихода белых вела подпольную работу, в том числе занималась агитацией среди населения и солдат. В окрестностях железнодорожной станции Елизаветино белые жестоко расправились с семьей военного комиссара губаницкой волости В. Венгиссара. Позднее был расстрелян и он. Позднее, в ноябре, среди расстрелянных под станцией Елизаветино красноармейцев упоминался Ефимов.
Гатчинские расстрелы были наиболее масштабными в ходе наступления белой армии на Петроград. Одним из объяснений белых репрессий можно считать следующее: в Гатчине белым войскам была дана однодневная остановка — дневка 17 октября, что привело к концентрации воинских частей в городе, при этом у солдат и офицеров появилось много «свободного времени», в том числе для самосудного террора.
Подробнее см.: Ратьковский И. С. Карательная политика Северо-Западной армии и ее реализация на подступах к Петрограду осенью 1919 года // Научный диалог. 2020. № 4. С. 420—433.