Встреча Александра III с Иваном Тургеневым и воспоминания об Александре Островском
С разрешения Издательства "Пушкинского фонда" публикую фрагменты из сборника: Александр III / сост., вступ. ст., примеч.: И.Е. Барыкина, В.Г. Чернуха. — СПб.: Издательство «Пушкинского фонда», 2019. — 624 с. — (Государственные деятели России глазами современников). ISBN 978-5-6042799-3-9.
Купить книгу: http://pushkinfond.ru/catalog/series/gosudarstvennyie-deyateli-rossii-glazami-sovremennikov/aleksandr-iii.html
Аннотация: Царствование Александра III было временем ярко противоречивым. Император доверял экономистам-реформаторам Н. А. Бунге и С. Ю. Витте, стремившимся модернизировать Россию, и в то же время находился под гипнотическим влиянием проповедника мертвой политической стабильности К.П. Победоносцева. Император, мечтавший об утверждении коренных русских начал в государственной жизни, человек простых, ясных представлений и твердого характера, стал создателем и жертвой этих опасных для России противоречий, породивших роковые проблемы следующего царствования. Мемуары, дневники, письма апологетов и противников царя — многообразный комплекс источников, собранных в этой книге, — дает объемное и объективное представление о крупной и в своем роде незаурядной личности Александра III и той эпохе, когда решалась судьба России.
М.И. Семевский
ВСТРЕЧА ТУРГЕНЕВА С АЛЕКСАНДРОМ III
Будучи еще наследником, Александр III приехал со своей молодою женою Марией Федоровной в Париж. Он неоднократно посещал русского посла во Франции, графа Орлова. Узнав о том, что в Париже в это время находится столь популярный в России и за границей И. С. Тургенев, Александр III пожелал с ним познакомиться. Граф Орлов сообщил об этом А.В. Топорову, по настоянию которого Тургенев согласился встретиться с будущим российским императором. У графа Орлова был устроен «чай». Тургенев нарядился в сюртучную пару и отправился к графу Орлову. Встреча Александра с Тургеневым происходила в одном из залов русского посольства. Наследник с женою приехал к графу Орлову несколько раньше И.С. Тургенева. Обменялись рукопожатиями. Уселись. Вначале разговор не клеился. Наследник заговорил первым.
— У вас, Иван Сергеевич, два отечества — Россия и Франция. И в том и в другом отечестве вас хорошо знают.
Тургенев был почему-то смущен.
— Я читал ваши охотничьи рассказы, — продолжал далее наследник, — видно, вы хорошо знаете крестьянскую жизнь, а также природу. Собираетесь ли вы обратно в Россию?
В ответ Тургенев что-то пробормотал. Разговор еще продолжался около пяти минут.
И.С. Тургенев рассказывал после этого, что наследник произвел на него впечатление очень посредственного человека. В беседе принимала также участие великая княгиня. Она объяснялась с Тургеневым по-французски. А. В. Топоров передавал, какое впечатление произвела княгиня на писателя.
«Она, — рассказывал Тургенев, — сыпала фразу за фразой, торопилась, задавала нелепые вопросы и перескакивала с предмета на предмет, не высказав ни одной стройной мысли. Она, как наивная институтка, спросила между прочим меня, почему я не пишу свои произведения по-французски. На это я ответил ей дословно следующее: „Как русский человек, воспроизведя кого-либо, я ставлю себя на его место, как бы я сделал сам, но в шкуру французу как бы я мог взойти…“» Беседа великой княгини с Тургеневым также продолжалась не более пяти минут. Затем на 4 персоны был сервирован стол. Пили чай. Выходя на улицу из посольского дома, Тургенев покаялся и очень пожалел об этой встрече.
П.М. Невежин
ВОСПОМИНАНИЯ ОБ А.Н. ОСТРОВСКОМ
<…> Каким-то образом император Александр III узнал, что Островский находится в тягостном материальном положении, и при первой встрече с братом драматурга, Михаилом Николаевичем, бывшим членом Государственного совета, обратился к нему:
— Как живет ваш брат?
Островский молча поклонился. Государь продолжал:
— Как его материальное состояние?
— Очень дурное, ваше величество. Своих средств у него нет почти никаких; за труды же он получает очень мало, а у него жена и шесть человек детей.
— Странно, — с неудовольствием сказал император, — что до сих пор мне об этом никто не сказал. Я сделаю, что нужно.
Через несколько дней состоялся высочайший указ о назначении драматургу, губернскому секретарю Александру Николаевичу Островскому, пенсии в 3000 рублей в год. Трудно себе представить ликование, какое проявляли друзья Островского. Мы радовались больше, чем он, и, конечно, помчались поздравлять его. Но нашли его в унылом настроении духа. Очевидно, Александру Николаевичу было больно, что не заслуги дали ему вполне заслуженную пенсию, а протекция. Его возмущало это потому, что в некоторых западных государствах смотрели на писателей как на людей, служащих государству. Русских же работников участь была печальна. В маленькой Норвегии литератор, проработавший определенное количество лет, получает право на пенсию. Стортинг * только утверждает назначение, а мы, огромное государство, так далеко в этом случае идем позади всех. <…>
Н.А. Кропачев
ВОСПОМИНАНИЯ
<…> За тридцатипятилетние, в качестве драматического писателя, литературные труды Александра Николаевича для отечественной сцены в бозе почивший государь Александр III пожаловал ему пожизненную пенсию в 3000 рублей. <…> За участие его в комиссии «для пересмотра законоположений по всем частям театрального ведомства» государь всемилостивейше наградил его массивною золотою табакеркой с бриллиантовым вензелем своего имени. За оказанную ему с высоты престола милость назначения пожизненной пенсии Александр Николаевич ездил в Гатчину благодарить государя. Принят был маститый драматург весьма благосклонно, и, как лицу уже «знакомому» по своим сочинениям, государь подал ему руку. Беседа все время, около четверти часа, происходила на ногах: оба они прохаживались по кабинету, убранному без особенной претензии на роскошь.
Государь, между прочим, сказал Александру Николаевичу, что он присутствовал на представлении его пьесы «Красавец мужчина», и спросил, почему он взял для своей пьесы «такой» сюжет.
— Очевидно, — добавлял Александр Николаевич, — государю не понравился сюжет. На это я ему ответил: «Дух времени таков, ваше величество».
Далее из своей беседы с государем Александр Николаевич заключил, что государь живо интересовался современною драматическою сценой и внимательно следил не только за русскими, но и за иностранными современными авторами. Из последних более всех других понравился ему норвежский драматический писатель Бьёрнсон, пьеса которого (название ее я забыл), по словам царя, произвела на него сильное впечатление, и он сообщил Александру Николаевичу сюжет ее. В заключение государь выразил желание, чтобы между русскими молодыми писателями нашлись у Бьёрнсона подражатели. Где давалась пьеса и на каком языке, Александр Николаевич не пояснил мне, а я упустил из виду узнать об этом. На вопрос государя, кого Александр Николаевич признает наиболее талантливым из наших современных драматических писателей, он указал на Соловьева и Невежина, совместно с которыми он писал пьесы.
По наблюдениям Александра Николаевича, прежде чем отпустить его из кабинета с милостивым пожатием руки, государь, подойдя к рабочему столу, надавил ногой находившуюся под ним пуговку, должно быть, от электрического звонка. По догадкам Александра Николаевича, это послужило сигналом, чтобы предложили ему позавтракать, когда он выйдет из кабинета. Так и было сделано. Завтрак был вкусный и сытный, водка в маленьких графинчиках, с расчетом по две рюмки на одного с vis-à-vis, и две порционные бутылочки: красного и еще какого-то крепкого вина, хереса или мадеры. За общим столом с Александром Николаевичем сидели всего три или четыре особы. Должно быть, это были дежурные придворные чины, в форме исключительно военной. <…>
Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy
- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky
Купить книгу: http://pushkinfond.ru/catalog/series/gosudarstvennyie-deyateli-rossii-glazami-sovremennikov/aleksandr-iii.html
Аннотация: Царствование Александра III было временем ярко противоречивым. Император доверял экономистам-реформаторам Н. А. Бунге и С. Ю. Витте, стремившимся модернизировать Россию, и в то же время находился под гипнотическим влиянием проповедника мертвой политической стабильности К.П. Победоносцева. Император, мечтавший об утверждении коренных русских начал в государственной жизни, человек простых, ясных представлений и твердого характера, стал создателем и жертвой этих опасных для России противоречий, породивших роковые проблемы следующего царствования. Мемуары, дневники, письма апологетов и противников царя — многообразный комплекс источников, собранных в этой книге, — дает объемное и объективное представление о крупной и в своем роде незаурядной личности Александра III и той эпохе, когда решалась судьба России.
М.И. Семевский
ВСТРЕЧА ТУРГЕНЕВА С АЛЕКСАНДРОМ III
Будучи еще наследником, Александр III приехал со своей молодою женою Марией Федоровной в Париж. Он неоднократно посещал русского посла во Франции, графа Орлова. Узнав о том, что в Париже в это время находится столь популярный в России и за границей И. С. Тургенев, Александр III пожелал с ним познакомиться. Граф Орлов сообщил об этом А.В. Топорову, по настоянию которого Тургенев согласился встретиться с будущим российским императором. У графа Орлова был устроен «чай». Тургенев нарядился в сюртучную пару и отправился к графу Орлову. Встреча Александра с Тургеневым происходила в одном из залов русского посольства. Наследник с женою приехал к графу Орлову несколько раньше И.С. Тургенева. Обменялись рукопожатиями. Уселись. Вначале разговор не клеился. Наследник заговорил первым.
— У вас, Иван Сергеевич, два отечества — Россия и Франция. И в том и в другом отечестве вас хорошо знают.
Тургенев был почему-то смущен.
— Я читал ваши охотничьи рассказы, — продолжал далее наследник, — видно, вы хорошо знаете крестьянскую жизнь, а также природу. Собираетесь ли вы обратно в Россию?
В ответ Тургенев что-то пробормотал. Разговор еще продолжался около пяти минут.
И.С. Тургенев рассказывал после этого, что наследник произвел на него впечатление очень посредственного человека. В беседе принимала также участие великая княгиня. Она объяснялась с Тургеневым по-французски. А. В. Топоров передавал, какое впечатление произвела княгиня на писателя.
«Она, — рассказывал Тургенев, — сыпала фразу за фразой, торопилась, задавала нелепые вопросы и перескакивала с предмета на предмет, не высказав ни одной стройной мысли. Она, как наивная институтка, спросила между прочим меня, почему я не пишу свои произведения по-французски. На это я ответил ей дословно следующее: „Как русский человек, воспроизведя кого-либо, я ставлю себя на его место, как бы я сделал сам, но в шкуру французу как бы я мог взойти…“» Беседа великой княгини с Тургеневым также продолжалась не более пяти минут. Затем на 4 персоны был сервирован стол. Пили чай. Выходя на улицу из посольского дома, Тургенев покаялся и очень пожалел об этой встрече.
П.М. Невежин
ВОСПОМИНАНИЯ ОБ А.Н. ОСТРОВСКОМ
<…> Каким-то образом император Александр III узнал, что Островский находится в тягостном материальном положении, и при первой встрече с братом драматурга, Михаилом Николаевичем, бывшим членом Государственного совета, обратился к нему:
— Как живет ваш брат?
Островский молча поклонился. Государь продолжал:
— Как его материальное состояние?
— Очень дурное, ваше величество. Своих средств у него нет почти никаких; за труды же он получает очень мало, а у него жена и шесть человек детей.
— Странно, — с неудовольствием сказал император, — что до сих пор мне об этом никто не сказал. Я сделаю, что нужно.
Через несколько дней состоялся высочайший указ о назначении драматургу, губернскому секретарю Александру Николаевичу Островскому, пенсии в 3000 рублей в год. Трудно себе представить ликование, какое проявляли друзья Островского. Мы радовались больше, чем он, и, конечно, помчались поздравлять его. Но нашли его в унылом настроении духа. Очевидно, Александру Николаевичу было больно, что не заслуги дали ему вполне заслуженную пенсию, а протекция. Его возмущало это потому, что в некоторых западных государствах смотрели на писателей как на людей, служащих государству. Русских же работников участь была печальна. В маленькой Норвегии литератор, проработавший определенное количество лет, получает право на пенсию. Стортинг * только утверждает назначение, а мы, огромное государство, так далеко в этом случае идем позади всех. <…>
Н.А. Кропачев
ВОСПОМИНАНИЯ
<…> За тридцатипятилетние, в качестве драматического писателя, литературные труды Александра Николаевича для отечественной сцены в бозе почивший государь Александр III пожаловал ему пожизненную пенсию в 3000 рублей. <…> За участие его в комиссии «для пересмотра законоположений по всем частям театрального ведомства» государь всемилостивейше наградил его массивною золотою табакеркой с бриллиантовым вензелем своего имени. За оказанную ему с высоты престола милость назначения пожизненной пенсии Александр Николаевич ездил в Гатчину благодарить государя. Принят был маститый драматург весьма благосклонно, и, как лицу уже «знакомому» по своим сочинениям, государь подал ему руку. Беседа все время, около четверти часа, происходила на ногах: оба они прохаживались по кабинету, убранному без особенной претензии на роскошь.
Государь, между прочим, сказал Александру Николаевичу, что он присутствовал на представлении его пьесы «Красавец мужчина», и спросил, почему он взял для своей пьесы «такой» сюжет.
— Очевидно, — добавлял Александр Николаевич, — государю не понравился сюжет. На это я ему ответил: «Дух времени таков, ваше величество».
Далее из своей беседы с государем Александр Николаевич заключил, что государь живо интересовался современною драматическою сценой и внимательно следил не только за русскими, но и за иностранными современными авторами. Из последних более всех других понравился ему норвежский драматический писатель Бьёрнсон, пьеса которого (название ее я забыл), по словам царя, произвела на него сильное впечатление, и он сообщил Александру Николаевичу сюжет ее. В заключение государь выразил желание, чтобы между русскими молодыми писателями нашлись у Бьёрнсона подражатели. Где давалась пьеса и на каком языке, Александр Николаевич не пояснил мне, а я упустил из виду узнать об этом. На вопрос государя, кого Александр Николаевич признает наиболее талантливым из наших современных драматических писателей, он указал на Соловьева и Невежина, совместно с которыми он писал пьесы.
По наблюдениям Александра Николаевича, прежде чем отпустить его из кабинета с милостивым пожатием руки, государь, подойдя к рабочему столу, надавил ногой находившуюся под ним пуговку, должно быть, от электрического звонка. По догадкам Александра Николаевича, это послужило сигналом, чтобы предложили ему позавтракать, когда он выйдет из кабинета. Так и было сделано. Завтрак был вкусный и сытный, водка в маленьких графинчиках, с расчетом по две рюмки на одного с vis-à-vis, и две порционные бутылочки: красного и еще какого-то крепкого вина, хереса или мадеры. За общим столом с Александром Николаевичем сидели всего три или четыре особы. Должно быть, это были дежурные придворные чины, в форме исключительно военной. <…>
Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy
- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky