Николай II: под знаком Иова
Цареубийство всегда побуждает людей заняться поисками мистических знаков судьбы. И обыкновенно оказывается, что таковые были ниспосланы царственным жертвам в изобилии. В отношении Николая II существует уже целая литература, посвященная предсказаниям и предзнаменованиям его трагической гибели. Разумеется, с исторической точки зрения это — макулатура, опровергнуть которую не составляет труда.
Разберем несколько примеров.
Николай II после отречения
Еще до революции 1917 г. в церковных кругах ходила следующая история. По преданию, в конце XVIII века монах Николо-Бабаевского монастыря Авель (В. В. Васильев) поведал императору Павлу I, что через некоторое время после него будет царствовать «Николай II — Святой Царь, Иову многострадальному подобный», который «на венец терновый сменит… корону царскую, предан будет народом своим».
Незадолго перед смертью Павел I приказал записать это предсказание и, положив в золотой ларец, хранить его в Гатчинском дворце сто лет. Обер-камерфрау М. Ф. Герингер (урожд. Аделунг) уверяла, что 12 марта 1901 г. император Николай II и императрица Александра Федоровна вскрыли ларец и прочитали письмо. После прочтения царь и царица сделались задумчивыми и печальными, а государь стал говорить о 1918 г. как о «роковом для него лично и для Династии».
Однако камер-фурьерский журнал не подтверждает факт посещения Николаем II Гатчинского дворца в марте 1901 г. День 11 марта царь и его семейство провели в Александровском Царскосельском дворце, слушали литургию, затем катались в экипажах, прогуливались в саду, а в 8 часов вечера сели за обеденный стол. Обращает на себя внимание заметка на полях страницы камер-фурьерского журнала: «Столетие со дня кончины в Бозе почивающего Императора Павла I. Никаких распоряжений со стороны Высочайшего двора не было и повесток о панихиде не рассылалось». На следующий день царь с утра принимал с докладами министров и генералов, а во второй половине дня снова развлекался по своему обычаю — гулял, катался и т.д. «Во время обеда играл придворный струнный оркестр». В общем, никакой патетики, никаких «дум черных на челе».
В Гатчину царь направился только 4 февраля — поохотиться (Семёнов В. А. 11 марта 1901 г.: миф или реальность (пророчества Авеля и Гатчинский дворец) // Гатчина сквозь столетия. http://history-gatchina.ru/article/avel.htm).
Не менее широкое хождение получило предание о предсказании преподобного Серафима Саровского, в котором он предрекал: «Будет некогда Царь, который меня прославит, после чего будет великая смута на Руси, много крови потечёт за то, что восстанут против этого Царя и Самодержавия, но Бог Царя возвеличит».
Полковник Лейб-гвардии Финляндского полка Д. И. Ходнев утверждал следующее: «Незадолго до своей праведной кончины преп. Серафим Саровский вручил запечатанный пакет верующей и богобоязненной женщине, Е. И. Мотовиловой, наказав хранить его и передать тому Царю, который приедет в Саров “Особо обо мне молиться”. Через семьдесят лет, в 1903 году, этот пакет был вручён Государю во время прославления преп. Серафима Саровского, — открытия его св. мощей. Это была рукопись святого, в которой он подготовлял Государя к тяжким испытаниям. Тогда же и там же об этом устно поведала ему и блаженная Паша Саровская. Об этом рассказывал мой отец, который тогда, в 1903 году, командуя Фанагорийским гренадёрским генералиссимуса Суворова полком, был на охране Царя в Сарове при открытии мощей святого» (“Православная Русь”. 1967. № 10. С. 3-4).
Фактом, однако, является то, что ни император Николай II, ни императрица Александра Федоровна письма преподобного Серафима никогда не видели, хотя очень им интересовались. В 1906 г. по высочайшему повелению архивные службы активно занимались поисками этого документа, но найти его не смогли (об этом околоцерковном мифе см. А. Стрижев. «Чего не изрекал преподобный Серафим» http://serafim-library.narod.ru/PublikatciiSerafima/pub-strijev-chego-ne-izrekal-ss.html).
То же самое можно сказать по поводу так называемого «Видения праведного Иоанна Кронштадтского»: «Смотрю — царский дворец. Вокруг него бегают псы, ярые звери и скорпионы, ревут, лезут, грызут зубами. А на троне, вижу, сидит Царь. Лицо бледное, мужественное, читает Иисусову молитву. Вдруг упал как труп. Корона спала. Помазанника звери потоптали...» и т. д. Даже протоиерей Геннадий Беловолов (директор музея-квартиры Иоанна Кронштадтского ) замечает: «Ни в житии Кронштадтского пастыря, ни в каких-то других серьёзных изданиях текст видения не публиковался, и о нем нет никаких упоминаний».
http://xn--80aaaabhgr4cps3ajao.xn--p1ai/-public_page_7984
Тем не менее приходится признать, что все эти россказни и предания оказывали несомненное влияние на Николая II, на весь его психологический склад, развивая в нем фатализм и жертвенность. И здесь мы располагаем свидетельством человека, не доверять которому нет оснований — П.А. Столыпина. Французский посол в России Морис Палеолог пишет в своем дневнике от 20 августа 1914 года:
«Мы разговариваем об императоре; я говорю Сазонову:
— Какое прекрасное впечатление я вынес о нем на этих днях, в Москве. Он дышал решимостью, уверенностью и силой.
— У меня было такое же впечатление, и я извлек из него хорошее предзнаменование… но предзнаменование необходимое, потому что…
Он внезапно останавливается, как если бы он не решался окончить свою мысль: я убеждаю его продолжить. Тогда, беря меня за руку, он говорит мне тоном сердечного доверия:
— Не забывайте, что основная черта характера государя есть мистическая покорность судьбе.
Затем он передает мне рассказ, который он слышал от своего beau frèr'a Столыпина, бывшего премьер министра, убитого 18 сентября 1911 г.
Это было в 1909 г., когда Россия начинала забывать кошмар японской войны и последовавших за ней мятежей. Однажды Столыпин предлагает государю важную меру внутренней политики. Задумчиво выслушав его, Николай II делает движение скептическое, беззаботное, движение, которое как бы говорит: «Это или что нибудь другое, — не все ли равно»… Наконец, он заявляет грустным голосом:
«Мне не удается ничего из того, что я предпринимаю, Петр Аркадьевич. Мне не везет… К тому же, человеческая воля так бессильна»…
Мужественный и решительный по натуре, Столыпин энергично протестует. Тогда царь у него спрашивает:
— Читали вы «Жития Святых»?
— Да.., по крайней мере, частью, так как, если не ошибаюсь, этот труд содержит около 20 томов.
— Знаете ли вы также, когда день моего рождения?
— Разве я мог бы его не знать? 6 мая.
— А какого святого праздник в этот день?
— Простите, государь, не помню.
— Иова Многострадального.
— Слава Богу, царствование вашего величества завершится со славой, так как Иов, смиренно претерпев самые ужасные испытания, был вознагражден благословением Божиим и благополучием.
— Нет, поверьте мне, Петр Аркадьевич, у меня более, чем предчувствие, у меня в этом глубокая уверенность: я обречен на страшные испытания; но я не получу моей награды здесь, на земле… Сколько раз применял я к себе слова Иова: «…Ибо ужасное, чего я ужасался, то и постигло меня, и чего я боялся, то и пришло ко мне».
Таким образом, 2 марта 1917 г. Николай II не предавал ни государства, ни народа, и уж тем более не малодушничал, не трусил — он лишь подчинился Высшей воле, противиться которой он не находил возможным. Это ни в коем случае не оправдание, но и обвинение должно строиться на понимании истинных мотивов обвиняемого.
P.S.
Понятия "обвинение" и "оправдание" я употребляю исключительно в смысле исторической оценки личности и деяний последнего русского государя.
Разберем несколько примеров.
Николай II после отречения
Еще до революции 1917 г. в церковных кругах ходила следующая история. По преданию, в конце XVIII века монах Николо-Бабаевского монастыря Авель (В. В. Васильев) поведал императору Павлу I, что через некоторое время после него будет царствовать «Николай II — Святой Царь, Иову многострадальному подобный», который «на венец терновый сменит… корону царскую, предан будет народом своим».
Незадолго перед смертью Павел I приказал записать это предсказание и, положив в золотой ларец, хранить его в Гатчинском дворце сто лет. Обер-камерфрау М. Ф. Герингер (урожд. Аделунг) уверяла, что 12 марта 1901 г. император Николай II и императрица Александра Федоровна вскрыли ларец и прочитали письмо. После прочтения царь и царица сделались задумчивыми и печальными, а государь стал говорить о 1918 г. как о «роковом для него лично и для Династии».
Однако камер-фурьерский журнал не подтверждает факт посещения Николаем II Гатчинского дворца в марте 1901 г. День 11 марта царь и его семейство провели в Александровском Царскосельском дворце, слушали литургию, затем катались в экипажах, прогуливались в саду, а в 8 часов вечера сели за обеденный стол. Обращает на себя внимание заметка на полях страницы камер-фурьерского журнала: «Столетие со дня кончины в Бозе почивающего Императора Павла I. Никаких распоряжений со стороны Высочайшего двора не было и повесток о панихиде не рассылалось». На следующий день царь с утра принимал с докладами министров и генералов, а во второй половине дня снова развлекался по своему обычаю — гулял, катался и т.д. «Во время обеда играл придворный струнный оркестр». В общем, никакой патетики, никаких «дум черных на челе».
В Гатчину царь направился только 4 февраля — поохотиться (Семёнов В. А. 11 марта 1901 г.: миф или реальность (пророчества Авеля и Гатчинский дворец) // Гатчина сквозь столетия. http://history-gatchina.ru/article/avel.htm).
Не менее широкое хождение получило предание о предсказании преподобного Серафима Саровского, в котором он предрекал: «Будет некогда Царь, который меня прославит, после чего будет великая смута на Руси, много крови потечёт за то, что восстанут против этого Царя и Самодержавия, но Бог Царя возвеличит».
Полковник Лейб-гвардии Финляндского полка Д. И. Ходнев утверждал следующее: «Незадолго до своей праведной кончины преп. Серафим Саровский вручил запечатанный пакет верующей и богобоязненной женщине, Е. И. Мотовиловой, наказав хранить его и передать тому Царю, который приедет в Саров “Особо обо мне молиться”. Через семьдесят лет, в 1903 году, этот пакет был вручён Государю во время прославления преп. Серафима Саровского, — открытия его св. мощей. Это была рукопись святого, в которой он подготовлял Государя к тяжким испытаниям. Тогда же и там же об этом устно поведала ему и блаженная Паша Саровская. Об этом рассказывал мой отец, который тогда, в 1903 году, командуя Фанагорийским гренадёрским генералиссимуса Суворова полком, был на охране Царя в Сарове при открытии мощей святого» (“Православная Русь”. 1967. № 10. С. 3-4).
Фактом, однако, является то, что ни император Николай II, ни императрица Александра Федоровна письма преподобного Серафима никогда не видели, хотя очень им интересовались. В 1906 г. по высочайшему повелению архивные службы активно занимались поисками этого документа, но найти его не смогли (об этом околоцерковном мифе см. А. Стрижев. «Чего не изрекал преподобный Серафим» http://serafim-library.narod.ru/PublikatciiSerafima/pub-strijev-chego-ne-izrekal-ss.html).
То же самое можно сказать по поводу так называемого «Видения праведного Иоанна Кронштадтского»: «Смотрю — царский дворец. Вокруг него бегают псы, ярые звери и скорпионы, ревут, лезут, грызут зубами. А на троне, вижу, сидит Царь. Лицо бледное, мужественное, читает Иисусову молитву. Вдруг упал как труп. Корона спала. Помазанника звери потоптали...» и т. д. Даже протоиерей Геннадий Беловолов (директор музея-квартиры Иоанна Кронштадтского ) замечает: «Ни в житии Кронштадтского пастыря, ни в каких-то других серьёзных изданиях текст видения не публиковался, и о нем нет никаких упоминаний».
http://xn--80aaaabhgr4cps3ajao.xn--p1ai/-public_page_7984
Тем не менее приходится признать, что все эти россказни и предания оказывали несомненное влияние на Николая II, на весь его психологический склад, развивая в нем фатализм и жертвенность. И здесь мы располагаем свидетельством человека, не доверять которому нет оснований — П.А. Столыпина. Французский посол в России Морис Палеолог пишет в своем дневнике от 20 августа 1914 года:
«Мы разговариваем об императоре; я говорю Сазонову:
— Какое прекрасное впечатление я вынес о нем на этих днях, в Москве. Он дышал решимостью, уверенностью и силой.
— У меня было такое же впечатление, и я извлек из него хорошее предзнаменование… но предзнаменование необходимое, потому что…
Он внезапно останавливается, как если бы он не решался окончить свою мысль: я убеждаю его продолжить. Тогда, беря меня за руку, он говорит мне тоном сердечного доверия:
— Не забывайте, что основная черта характера государя есть мистическая покорность судьбе.
Затем он передает мне рассказ, который он слышал от своего beau frèr'a Столыпина, бывшего премьер министра, убитого 18 сентября 1911 г.
Это было в 1909 г., когда Россия начинала забывать кошмар японской войны и последовавших за ней мятежей. Однажды Столыпин предлагает государю важную меру внутренней политики. Задумчиво выслушав его, Николай II делает движение скептическое, беззаботное, движение, которое как бы говорит: «Это или что нибудь другое, — не все ли равно»… Наконец, он заявляет грустным голосом:
«Мне не удается ничего из того, что я предпринимаю, Петр Аркадьевич. Мне не везет… К тому же, человеческая воля так бессильна»…
Мужественный и решительный по натуре, Столыпин энергично протестует. Тогда царь у него спрашивает:
— Читали вы «Жития Святых»?
— Да.., по крайней мере, частью, так как, если не ошибаюсь, этот труд содержит около 20 томов.
— Знаете ли вы также, когда день моего рождения?
— Разве я мог бы его не знать? 6 мая.
— А какого святого праздник в этот день?
— Простите, государь, не помню.
— Иова Многострадального.
— Слава Богу, царствование вашего величества завершится со славой, так как Иов, смиренно претерпев самые ужасные испытания, был вознагражден благословением Божиим и благополучием.
— Нет, поверьте мне, Петр Аркадьевич, у меня более, чем предчувствие, у меня в этом глубокая уверенность: я обречен на страшные испытания; но я не получу моей награды здесь, на земле… Сколько раз применял я к себе слова Иова: «…Ибо ужасное, чего я ужасался, то и постигло меня, и чего я боялся, то и пришло ко мне».
Таким образом, 2 марта 1917 г. Николай II не предавал ни государства, ни народа, и уж тем более не малодушничал, не трусил — он лишь подчинился Высшей воле, противиться которой он не находил возможным. Это ни в коем случае не оправдание, но и обвинение должно строиться на понимании истинных мотивов обвиняемого.
P.S.
Понятия "обвинение" и "оправдание" я употребляю исключительно в смысле исторической оценки личности и деяний последнего русского государя.