Будет ли Германия искать культурные ценности России, похищенные Гитлером?

Новый виток реституционных баталий

Прошло несколько дней с того момента как, ссылаясь на заявление посольства ФРГ в Москве, практически все средства массовой информации опубликовали сообщения о требовании Германии вернуть культурные ценности, перемещённые на территорию нашей страны после окончания Второй мировой войны.

Хотелось бы напомнить, что данная проблема стала предметом острых дискуссий в период перестройки и продолжалась на протяжении 1990-х годов. Причём дискуссии проходили не только с нашими, как это принято сейчас говорить, западными партнёрами. Тема стала предметом острых обсуждений на страницах отечественных средств массовой информации.

Одни оппоненты называли других, выступающих за возвращение Германии культурных ценностей, предателями отечества и стремились пригвоздить их к позорному столбу. Те, другие, кого обвиняли, тоже не оставались в долгу, называя представителей другой стороны псевдопатриотами, стремящимися вернуть Россию в тоталитарное прошлое. Модная трофейная тема становилась весьма притягательной. И мы как-то не заметили, что от полушепота о запретной ранее проблеме перешли к легковесности суждений, к попыткам свести всё к сенсационности фактов и самобичеванию перед всем миром.

В решении сложной проблемы стали осуществляться и конкретные практические шаги. Постановлением Правительства Российской Федерации от 23 июня 1992 г. была образована Государственная комиссия по реституции культурных ценностей, которую возглавил министр культуры Е. Ю. Сидоров. В неё вошли представители различных ведомств и организаций.

Хотелось бы сказать о том, что впоследствии ведущие специалисты Института государства и права РФ Е. Т. Усенко и Н. А. Ушаков обратили внимание на то, что название «комиссия по реституции» базировалось на неверном подходе к трофейной теме.

Принятие нашей стороной термина «реституция» сразу же уравняло ответственность сторон за ту ситуацию, которая сложилась с российскими и немецкими культурными ценностями, утраченными во время войны. Принятие этого термина российской стороной поставило знак равенства между ответственностью государства, являвшегося в военные годы агрессором, и жертвой этой агрессии.

Специалисты Института государства и права указали, что из самого определения термина реституции следует «ошибочность, более того, недопустимость трактовки любых форм возврата Россией иностранным государствам той или иной части перемещенных культурных ценностей как их реституции Россией этим государствам. Подобные ошибочные представления чреваты отрицательными для России последствиями».

Становилось совершенно понятным, что необходима тщательная юридическая проработка проблемы перемещённых культурных ценностей.

Учёным секретарём комиссии по реституции, бывшим директором Центрального государственного архива народного хозяйства Эминой Степановной Кузьминой был подготовлен обзор правовых документов по перемещению культурных ценностей с территории Германии после окончания Второй мировой войны. Этот документ показал всю сложность проблемы, недопустимость забвения нормативно-правовой базы, созданной после окончания Второй мировой войны, и явился предостережением от скоропалительных шагов и решений.

Началась подготовка к принятию закона о культурных ценностях, перемещенных в Союз ССР в результате Второй мировой войны и находящихся на территории Российской Федерации. Ещё на предварительном этапе обсуждения закона началась активная борьба против его принятия. Своё несогласие с этим документом высказало Министерство иностранных дел РФ.

В целях недопущения односторонних передач культурных ценностей 21 апреля 1995 года Госдума РФ приняла постановление «О моратории на возвращение культурных ценностей, перемещенных в годы Великой Отечественной войны». Мораторий был введен до принятия федерального закона по этому вопросу.

5 июля 1996 года Госдума приняла в целом закон «О культурных ценностях, перемещенных в СССР в результате Второй мировой войны и находящихся на территории РФ». Но это было лишь началом борьбы. Активизировались баталии по этому вопросу в средствах массовой информации.

На одном из этапов борьбы в марте 1997 г. в адрес президента Б. Н. Ельцина, премьера В. С. Черномырдина, спикеров палат парламента Г. Н. Селезнева и Е. С. Строева поступило письмо. В нём содержалась просьба поддержать закон о перемещенных ценностях. Позволю себе лишь процитировать фразу из этого документа: «Под разговоры о мире и добрососедстве готовится третье грандиозное ограбление России за последние сто лет». Среди подписавшихся был весь цвет отечественной культуры: Р. А. Быков, О. Н. Ефремов, С. П. Залыгин, Н. И. Бессмертнова, Г. С. Жженов, М. Эсамбаев, Ю. В. Яковлев, Т. Н. Хренников, Б. С. Брунов. Военачальники В. Л. Говоров, С. Л. Соколов, В. Г. Куликов, В. Н. Чернавин. Четырнадцать героев Советского Союза, восемь полных кавалеров орденов Славы.

Но вернёмся к процессу принятия закона о перемещённых ценностях, вот его краткая хроника:

• 17 июля 1996 года Совет Федерации отклонил закон под тем предлогом, что в нём не прописано право собственности субъектов РФ на культурные ценности.
• 5 февраля 1997 года Госдума повторно одобрила Федеральный закон «О культурных ценностях, перемещенных в СССР в результате Второй мировой войны и находящихся на территории Российской Федерации».
• 11 февраля 1997 года правительство РФ обратилось в Совет Федерации с просьбой отклонить принятый Госдумой закон.
• 5 марта 1997 года Совет Федерации одобрил закон, принятый 5 февраля Госдумой.
• 18 марта 1997 года президент РФ Борис Ельцин отклонил этот закон. По его мнению, закон односторонне решает проблемы перемещенных культурных ценностей без учета общепризнанных норм международного права, а также результатов переговоров по этому вопросу.
• 4 апреля 1997 года депутаты Госдумы преодолели вето президента РФ,
• 14 мая 1997 года Совет Федерации преодолел повторно вето президента РФ на этот закон.
• 21 мая 1997 года президент РФ возвратил в Федеральное собрание закон без рассмотрения в связи с нарушениями конституционной процедуры принятия этого документа.
• 10 июня 1997 года Совет Федерации принял постановление о повторном направлении Федерального закона «О культурных ценностях, перемещенных в СССР в результате Второй мировой войны и находящихся на территории Российской Федерации» президенту РФ для подписания и обнародования. Это решение стало реакцией верхней палаты на возвращение президентом закона в парламент без рассмотрения.
• 24 июня 1997 года президент РФ направил письма председателям палат Федерального собрания Егору Строеву и Геннадию Селезневу. В них президент мотивирует свой отказ подписать закон нарушением конституционных норм в процессе рассмотрения документа в Госдуме и Совете Федерации.
• 15 октября 1997 года Совет Федерации обратился в Конституционный суд с просьбой вынести заключение о праве президента возвращать законы в Федеральное Собрание без рассмотрения.
• 17 октября 1997 года Госдума также приняла постановление об обращении в Конституционный суд с ходатайством о разрешении спора по поводу неподписания президентом РФ закона.
• 4 марта 1998 года президентская сторона внесла в Конституционный суд встречный иск: о признании неконституционным порядок принятия постановлений Думы и Совета Федерации, которыми они преодолели вето президента РФ.
• 16 марта 1998 года состоялось заседание Конституционного суда, на котором был рассмотрен запрос парламентариев о праве президента возвращать закон в Федеральное собрание без рассмотрения.
• 6 апреля 1998 года Конституционный суд вынес решение обязать президента подписать и обнародовать закон о реституции.
• 15 апреля 1998 года президент подписал закон о реституции и одновременно направил запрос в Конституционный суд с просьбой о признании неконституционными главные 9 статей закона. Излагалась просьба о признании закона не соответствующим Конституции РФ в связи с нарушениями в процедуры принятия.
• 1 июня 1999 года начались открытые слушания в Конституционном суде по запросу президента РФ о законе о реституции.
• 20 июля 1999 года Конституционный суд постановил, что на возвращение культурных ценностей не могут претендовать страны, воевавшие на стороне Германии.

Думается, что все эти перипетии борьбы не нуждаются в дополнительных комментариях, они просто являются отражением тех процессов, которые происходили в верхних эшелонах власти.

Оставим на откуп юристам, политикам и политологам детальный анализ вопросов, касающихся реституционной проблемы, хотелось бы сказать о другом.

Знаменательным событием того времени явилось издание департаментом по сохранению культурных ценностей Министерства культуры Российской Федерации «Сводного каталога культурных ценностей похищенных и утраченных в период Второй мировой войны». Это было уникальное издание. Впервые за годы, прошедшие после окончания войны, была предпринята попытка свести воедино потери российской культуры в военные годы. Коллектив специалистов проделал титаническую работу по поиску материалов в архивах на территории России и других стран. Активно использовались документы разных немецких подразделений, имеющих непосредственное отношение к вывозу культурных ценностей с территории нашей страны.

Сам факт издания каталога имел большое значение. Он позволил вести полноценный диалог с иностранными государствами о возвращении культурных ценностей, незаконно вывезенных с территории нашей страны в военные годы. Издание каталога, безусловно, способствовало розыску и возвращению пропавших произведений искусства.

Автору данной статьи довелось участвовать в подготовке 11 тома каталога, посвящённого утраченным книжным ценностям. В нём были представлены данные о потерях библиотек по шести регионам России. Речь шла о утратах библиотек Воронежской, Курской, Псковской, Смоленской и других областей.

Можно только сожалеть, что по неизвестным автору статьи причинам, Министерство культуры прекратило издание каталога. Практически была свёрнута активная деятельность по поиску наших культурных потерь. Неизданными остались тома, посвящённые утратам Твери. В Российской национальной библиотеке в рукописи хранятся неизданные материалы, отражающие потери библиотек Гатчины и Воронежа.

В декабре 2014 года в рамках Третьего Петербургского международного культурного форума в Российской национальной библиотеке состоялся круглый стол на тему «Роль библиотек в возвращении книжных собраний и других культурных ценностей». По итогам круглого стола была принята резолюция, направленная в адрес Министерства культуры:

«Отчетливо понимая всю ответственность за сохранение и восстановление

культурного достояния страны, участники дискуссии считают необходимым

обратиться в Министерство культуры РФ для решения следующих задач:

1. Возобновить деятельность рабочей группы, занимавшейся в период с 1997—2009 гг. при участии Министерства культуры РФ поиском материалов и

изданием «Сводного каталога культурных ценностей Российской Федерации,

похищенных и утраченных в период Второй мировой войны», объединив под

началом группы работу библиотек, музеев и архивов.

2. Изыскать средства:

— для публикации 5 подготовленных к изданию книг «Сводного каталога», не

напечатанных в связи с прекращением финансирования проекта в 2010 г.».

С момента этого обращения прошло четыре года…

Вместе с тем нынешняя ситуация, обозначившая возвращение немецкой стороны к проблеме перемещённых культурных ценностей, утраченных в годы Второй мировой войны, убедительно доказывает ошибочность принятия решения о прекращении издания каталога утрат и фактического свёртывания поисковой деятельности. Не надо забывать о том, что не за горами и 75-летие Победы в Великой Отечественной войне. Хотелось бы выразить надежду, что данная ситуация может стать основой принятия решений о возобновлении поиска информации о культурных утратах России военного времени.

Александр Мазурицкий