Почему дочери первых царей из династии Романовых не выходили замуж

Первые русские цари из династии Романовых были довольно плодовитыми. У Михаила Фёдоровича родилось 10 детей, у Алексея Михайловича — 16. Правда, не все они дожили до совершеннолетия. Так, только 4 ребёнка Михаила Фёдоровича стали взрослыми. Один из них – будущий царь Алексей Михайлович, а трое других – дочери. У самого же царя Алексея все 3 взрослых сыновей царствовали (Фёдор, Иван и Пётр), а дочерей, доросших до брачного возраста, было 7!

Тем не менее, только у царей Ивана и Петра Алексеевичей мы видим дочерей, которые вышли замуж. У Ивана их было 3, причём одна стала русской самодержицей, а другая – бабушкой ещё одного императора (Ивана VI Антоновича). Обе взрослые дочери Петра I тоже вышли замуж, причём одна из них царствовала. А почему же остались монахинями в миру десять взрослых дочерей Михаила и Алексея Романовых?

Неудачное заграничное сватовство

Первым ребёнком царя Михаила и его второй жены Евдокии Стрешневой (первая, Мария Долгорукая, при загадочных обстоятельствах умерла вскоре после свадьбы) была дочь Ирина. Она родилась в 1627 году. Уже в 12 лет девочки в России считались совершеннолетними, и царь-отец начал подыскивать ей жениха.

Новая династия стремилась упрочить своё положение достойным родством. Брак царской дочери с кем-то из русских бояр не считался престижным, ведь это ставило род жениха на один уровень с царским. Михаил старался найти Ирине супруга среди заграничных августейших фамилий.

Но тут возникало препятствие другого рода. В древней Руси брак княжеских дочерей с иностранными принцами был обычным явлением. При этом никаких недоразумений, связанных с религией, не было. Православие и католичество ещё не разошлись между собой окончательно. Выход православной княжны замуж за католика не требовал перемены веры и не вызывал никаких возражений со стороны отца. Два века монгольского господства наложили на Русь печать изоляции. С трудом московский великий князь Иван III согласился, из политических соображений, выдать свою дочь Елену замуж за единоплеменного, но инославного великого князя литовского и русского Александра (1495). Однако в брачном договоре было строго оговорено сохранение супругой Александра православия и право держать при себе священника своей веры. Посягательство Александра на свободу вероисповедания Елены (или то, что показалось отцу таким посягательством) стало даже поводом для войны России с Литвой в 1500 году. И больше после этого русские государи не повторяли подобных опытов.

Династия Романовых вначале попыталась выйти из такой изоляции, навязанной ей предшественницею. Царь Михаил поддерживал дружественные отношения со многими иностранными державами (Австрией, Англией, Данией, Нидерландами). И вот, юного датского принца Вальдемара Кристиана Михаил наметил в женихи своей старшей дочери.

Вальдемар Кристиан был первым сыном от второй жены датского короля Кристиана IV, знаменитого в истории тем, что дольше всех занимал датский престол (60 лет: 1588-1648). Правда, он не был владетельным принцем и наследником, так как ещё от первой жены у Кристиана было трое взрослых сыновей. Кроме того, вторая супруга датского короля не принадлежала к владетельным фамилиям, брак с ней был морганатическим. Но Михаилу Вальдемар Кристиан представлялся удачной в политическом смысле партией для дочери. Да и внешне принц, впервые приехавший в России в 1641 году в возрасте 19 лет, производил впечатление.

В 1644 году Вальдемар Кристиан приехал в Москву уже для улаживания дел о бракосочетании. Но тут выяснилось резкое различие подходов сторон к этому делу. Жениху не разрешали видеть будущую невесту, даже украдкой, и принц даже не мог знать, как выглядит его будущая супруга.

Кроме того, и это, пожалуй, самое основное, датский принц не предполагал отказываться от лютеранского вероисповедания, а царь Михаил и патриарх Иосиф настаивали на переходе принца в православие. Это уже после Петра I русская церковь приняла догмат чуть ли не о тождестве православия и лютеранства, благодаря чему браки представителей этих двух конфессий стали в Российской империи обыденными и лёгкими. Но тогда, в XVII веке, отношение русской церкви ко всем инославным исповеданиям было предельно строгим.

Увещевания царя и патриарха были настойчивыми, и дело дошло до насильственного задержания принца в Москве. В разгар этих посягательств царь Михаил умер. Его сын Алексей увидел в смерти отца чуть ли знак Божьего гнева за насилие над совестью датского принца и разрешил тому свободно выехать из России. О женитьбе на царевне несчастный принц уже и не мечтал, он жаждал лишь как можно скорее вырваться из жарких объятий этой страны. Но все помышления о том, чтобы выдать своих сестёр за иноземных принцев царь Алексей оставил.

Более того, он не пытался выдать их замуж и за кого-то из русских. Все три дочери Михаила Романова умерли старыми девами. Их судьбу повторили их семь племянниц – дочери Алексея Михайловича.

Боязнь конкуренции за власть

Ирина, Анна и Татьяна Михайловны прожили всю жизнь и скончались в тереме. Судьба некоторых Алексеевн была более печальной. Одну из своих сестёр – Софью (1657-1704), регентшу – царь Пётр загнобил в тесном заключении в монастыре, предварительно лишив (1689) власти. Марфу (1652-1707) и Феодосию (1662-1713) Пётр после стрелецкого мятежа 1698 года также заставил принять монашеский постриг. Евдокия (1650-1712) тоже скончалась в монастыре, хотя и не была монахиней. Екатерина (1658-1718) и Мария (1660-1723) Алексеевны закончили свои дни у себя дома, но неоднократно арестовывались и допрашивались по приказу царствующего младшего брата.

В целом, спокойной жизни своим сводным сёстрам (они были дочерями Алексея Михайловича от его первой жены Марии Милославской) Пётр Великий не дал. Только свою единоутробную сестру Наталью (1673-1716) Пётр пощадил и даже уважительно относился к ней, но и ей он не позволил выйти замуж.

Не исключено, что у некоторых сестёр Петра Великого были тайные связи и даже дети. По подозрению в таких связях и были в своё время арестованы Екатерина и Мария. Последнюю, кстати, один иностранный наблюдатель в 1684 году описывал как самую красивую из царских сестёр. Наиболее вероятно, что опасение появления соперников царя в лице его возможных племянников и было главной причиной недопущения браков сестёр Петра I.

Эту политику начал не Пётр I. Ведь ещё Алексей Михайлович прекратил попытки выдать замуж своих сестёр. Вряд ли причиной тут было неудачное сватовство Ирины Михайловны за границей, так как сами же первые Романовы охотно женились на русских боярынях. Позднее царь Алексей не пытался найти женихов своим дочерям, хотя к моменту его кончины уже пять из них достигли возраста 16 лет, когда по всем старорусским понятиям девушка уже должна была выйти замуж. Видимо, он боялся обильного размножения царского рода и переизбытка потенциальных претендентов на трон в будущем. Но эта политика довольно скоро, уже во втором поколении от Петра I, привела к прерыванию династии Романовых.