Вопрос о личности и статусе Алариха не настолько прост, как может показаться. Он действовал в эпоху стремительных перемен в социальном укладе Европы, вся значительность которых была в полной мере осмыслена лишь в позднейшее время. Поэтому возникает соблазн «задним числом» объявить Алариха первым королём – в подлинно-средневековом или, точнее говоря, современном понимании этого термина. Историк Иордан именует его «Аларих Великий». Также готский вождь известен как Аларих I, но кем он был для своих современников?

«Герцог» и «король»

Собственно германских (готских) письменных источников мы не имеем: труд Иордана, «главного историка готского народа», написан на латыни. Соответственно, и вся терминология – тоже латинская: dux, rex, regulus… Историки XIX века интерпретировали их как «герцог», «князь», позднее вошло в употребление слово «королёк» – т.е. маленький, незначительный король.

Различие между Фритигерном, победившим римлян при Адрианополе в 378 году н.э., и Аларихом, в 410 году н.э. захватившим Рим, – это, собственно, различие между «герцогом» и «королём», хотя оба их «титула» были выборными.

Фритигерн не мог самостоятельно принимать важные для племени решения. Когда 3 октября 382 года вестготы заключали мир с Феодосием, договор утвердили «правитель и старейшины». В военном отношении Фритигерн тоже далеко не всегда имел возможность приказать своим соплеменникам – например, они упорно продолжали осады крепостей, хотя не обладали ни опытом, ни осадными орудиями и несли большие потери.

Аларих, несомненно, был наделён куда большей властью, нежели Фритигерн: на переговорах с римлянами он выступает как представитель племени. Тем не менее, понятно, что Аларих I не являлся ни «князем», ни «герцогом», ни собственно «королём» в том понимании, которое мы вкладываем в эти термины сейчас.

Явление Алариха

Аларих «выходит на сцену» в конце лета 391 года н.э. Тогда большое войско варваров перешло через Балканы и двинулось на юг. В первый раз с 382 года н.э. было нарушено соглашение между императором Восточной Римской империи Феодосием и готскими федератами, в данном случае – готами Мезии.

Император лично выступил против врага. На реке Гебр (сегодняшняя Марица) варвары застигли римлян врасплох и разбили. Командующему императорской армией Промоту с большим трудом удалось спасти самого императора.

После этого Промот продолжил воевать с варварами Алариха, за которым шли не только вестготы, но и представители других варварских народов, и в конце 391 года н.э. погиб. Пост командующего – и «постоянного визави» Алариха – занял поистине достойный соперник, знаменитый римский полководец Стилихон, по происхождению вандал (по крайней мере, наполовину). Его отец занимал высокое положение в римской армии, а сам Стилихон с 392 года н.э. был магистром армии – он командовал всеми военными силами Западной империи. Император Феодосий выдал за него замуж свою любимую племянницу Серену.

На протяжении десяти лет Стилихон четырежды одерживал над Аларихом верх: в 392 году н.э. он окружил готские отряды на Гебре, в 395 году – у Лариссы в Фессалии, в 397 году на плоскогорье Фолоя в Элиде по пути к Поллентии и, наконец, у Вероны в 402 году (в некоторых источниках эту битву датируют 403 годом).

Каждый раз происходило одно и то же: сначала Стилихон разбивал Алариха и загонял его в «котёл», а потом… отпускал. В чём причина подобных, на первый взгляд абсурдных, решений? Соображений по этому поводу возникало много: подозревали интриги коварного префекта претория Руфина, главного политического врага Стилихона, а то и предательское потворство варварам самого полководца. Высказывалось предположение, что готские вожди ухитрялись «производить впечатление» на варваров, состоящих на службе у Рима, как своей знатностью, так и своим золотом – говоря проще, речь шла о подкупе «имперских» германцев.

На самом деле Рим просто не мог позволить себе роскошь уничтожить армию имперских федератов, пусть в данный момент и мятежную, а вестготы Алариха были на тот момент едва ли не самыми романизированными из всех варваров.

В самой Империи шёл непрерывный процесс укрепления связей римлян с «имперскими» варварами против варваров внешних. Это была достаточно рискованная «дружба против», и ничто иное. Иноплеменников, входящих в состав Империи, необходимо было ассимилировать, окончательно превратить в римлян. Кстати, именно это имеет в виду поэт Клавдиан, когда говорит, что после сражения у Поллентии (397 год н.э.) «жизнь Алариха пощадили из высших государственных соображений».

Битва на Холодной реке

В 394 году н.э. императору Феодосию пришлось подавлять попытку узурпации власти на Западе неким Евгением, которого «возвёл на престол» военачальник франк Арбогаст в Галлии. Утверждается, что придунайские федераты, то есть вестготы, выставили тогда 20 000 воинов, которые составили костяк армии Феодосия.

5–6 сентября 394 года н.э. произошла битва на речке Фригиде («Холодной реке», современный Виппах), левом притоке Изонцо. В первый день авангард Феодосия, состоявший из готских воинов, спустился от Бирнбаумского леса через узкий горный перевал на равнину, где его ожидали войска армии мятежного Запада под командованием Арбогаста.

К концу первого дня битвы половина готов полегла, а среди уцелевших уже открыто говорили о том, что Феодосий нарочно отправил их вперёд, на самые опасные участки, чтобы сократить численность и подорвать дух своих опасных друзей. Хуже всего, конечно, было то, что Арбогаст разгромил готский авангард: войско Феодосия отступало в беспорядке. Император отошёл в горы. Ночь прошла тревожно.

Пока Евгений праздновал, Арбогаст отправил отряд с приказанием занять горные проходы в тылу армии Феодосия и окружить её. Феодосия спасло два обстоятельства: во-первых, часть командиров Арбогаста перешла на сторону восточного императора, не желая служить узурпатору. Естественно, за свою верность Феодосию эти люди желали получить хорошее вознаграждение. Во-вторых, на следующий день, когда сражение возобновилось, разыгралась буря. Облака пыли летели в лицо неприятеля. Говорят, ветер был такой силы, что вырывал оружие из рук мятежников. Тогда они поняли, что небеса на стороне Феодосия.

Евгений был казнён, Арбогаст бежал и покончил с собой, Феодосий с торжеством вернулся домой – всё обещало долгое счастливое правление… И тут император неожиданно умер – то ли от хронической болезни, то ли от перенапряжения, вызванного военным походом.

Власть перешла к сыновьям Феодосия: на Востоке – к старшему, Аркадию, на Западе – к младшему, Гонорию. Юным императорам назначили опекунов: Аркадию – Руфина, Гонорию – Стилихона. Руфин и Стилихон ненавидели друг друга и взаимно интриговали.

Невыплаченное жалованье

После смерти Феодосия союз, заключённый между ним и готами Фритигерна в 382 году н.э., прекратил своё существование, поскольку «исчезла» одна из сторон. Это произошло 17 января 395 года.

Уцелевшие готы из армии Феодосия во главе с Аларихом покинули римлян. Причиной такого поступка называют невыплаченное или задержанное жалованье (по Иордану – «дары», dona). Запасы продовольствия закончились, и готы, продвигаясь через Иллирию и Далмацию, занялись грабежом. За десять недель они достигли Мезии – тех мест, где обитали в то время.

В середине весны 395 года н.э. Стилихон уже готов был нанести ответный удар и разобраться с готским мятежом. Аларих тем временем вместе с бывшими федератами оставил Дунайские провинции и двинулся на Константинополь.

Руфин, префект претория и опекун семнадцатилетнего Аркадия, объявил, что берёт на себя переговоры с варварами. Он отправился в лагерь Алариха без охраны, одевшись в варварское платье. По всей видимости, его связи с федератами были давними, он хорошо понимал готский характер и сумел добиться уважения германцев. В частности, известно, что Аларих не грабил владения Руфина.

В начале лета 395 года н.э. Руфин заключил с Аларихом соглашение, по которому пределялась новая территория для готских федератов в Восточной Иллирии, а Аларих, вероятно, получал высокий военный пост в римской армии. Зачем готам потребовалась новая территория? В первую очередь – из-за гуннской угрозы. Гунны легко переходили Дунай, особенно по льду, и в начале 395 года н.э. угрожали краям, заселённым готами. Пока армия федератов сражалась за интересы Империи, их семьи и дома подвергались опасности.

Здесь завязывается один из существенных для того времени конфликтов между Восточной и Западной империями. Та часть иллирийской префектуры, которую отвели Алариху с его людьми, находилась – по крайней мере, летом 395 года – в составе Восточной Римской империи. Стилихон же потребовал, чтобы эти земли передали Западу – якобы, такова была предсмертная воля покойного императора Феодосия. Руфин же пёкся о Восточной империи, следовательно, ему вовсе не хотелось, чтобы в Иллирии находились германцы.

Согласно одной из версий, Руфин подкупил Алариха и «неформально» договорился с ним, что тот направится не в Иллирию, а в Фессалию. В итоге Аларих со своим войском возник сначала в Македонии, а потом у южных предгорий Олимпа. Проникнув в долину Лариссы, готы укрепились в вагенбурге. Скоро туда же явился со своими войсками Стилихон.

Всё лето 395 года н.э. обе армии стояли друг против друга и ничего не предпринимали. Ситуация сложилась парадоксальная: Стилихон не искал сражения, Аларих не мог уйти – и не прорывался. При этом обе армии были, в сущности, римскими.

Есть версия, выдвинутая врагами Стилихона, что тот тоже имел с Аларихом какие-то тайные соглашения – во всяком случае, Руфин видел в действиях Стилихона «незаконное вмешательство в дела Восточной империи».

Наконец, пришёл категорический приказ от лица императора Восточной Римской империи Аркадия, и Стилихону пришлось оставить фессалийскую позицию.

Расторжение договора

И тут произошло ещё одно событие, которое привело к очередному расторжению договора между Аларихом и Империей: был убит префект Руфин. Как и в случае смерти Феодосия, эта гибель означала прекращение всех обязательств: договоры были личными. Аларих и его войско снова оказались мятежниками, предводитель готского народа больше не был иллирийским главнокомандующим и верным федератом Империи.

Он двинулся в Беотию, затем настал черёд Аттики; захвачен был Пирей. Афины откупились – они приняли Алариха с почётом, развлекли его достижениями эллинской цивилизации, отвели в баню. После этого Аларих разграбил и сжёг Элевсинский храм Деметры, захватил Коринф, Аргос, Спарту.

Весной 397 года н.э. Стилихон высадился на Пелопоннесском побережье Коринфского залива и после нескольких стычек блокировал людей Алариха на плоскогорье Фолоя в Элиде. Среди германцев начались болезни, люди страдали от жажды и голода. Ожидалось, что Стилихон нанесёт решающий удар, но этого опять не произошло – тот заключил с Аларихом какой-то договор (детали неизвестны) и ушёл.

Аларих дождался его ухода, переправился в Эпир и натворил там много бед. Последствием стала… легализация Алариха в качестве иллирийского главнокомандующего. Видимо, этого и добивался Стилихон. Иллирия – наиболее вероятный ключ к загадке необъяснимой уступчивости полководца.

У римлян просто не было выбора: Алариха требовалось «приручить» – включить в государственную иерархию, пока он не разрушил всё вокруг. Иначе вообще никак не удалось бы контролировать фактическую власть германского князя на римской территории.

Кто такой Аларих?

Итак, мы сказали «князь», и это возвращает нас к первоначальному вопросу: кем был Аларих для своего народа? В разные времена историки утверждали разное.

Довольно распространена точка зрения, которая рассматривает Алариха I как короля – образец (лекало) для формирования в будущем латино-варварского института военной королевской власти. Другие же, напротив, считают, что Аларих вовсе не был «королём» в собственном смысле слова, наподобие королей у позднейших вестготов Тулузы. Однако совершенно определённо, что в какой-то момент во время вышеописанных странствий у вестготов был принят некий новый порядок правления.

Военные успехи укрепили изначально высокое положение Алариха, которое он имел благодаря знатному происхождению из рода Балтов. Иордан толкует это имя как «отважный», хотя оно, скорее, близко к другому германскому слову – «быстрый» и имеет несомненную связь с именем скандинавского божества Бальдра. Любопытно также замечание Эдуарда Гиббона о том, что это имя впоследствии превратилось в «Baux» – Бо, знатный род в Лангедоке.

Аларих, как сообщает поэт Пруденций, родился ещё за Дунаем (следовательно, приблизительно в 370 году н.э.) и был переправлен в Империю ребенком. Из прочих невнятных известий о личности этого человека можно уяснить (насколько они достоверны – другой вопрос), что Алариха обучал владению оружием «вместо отца» воспитатель, то есть он рано осиротел. Собственно, это и все «биографические данные». Хервиг Вольфрам, исследователь этногенеза готского народа, выдвигает довольно смелое, хотя и очень интересное предположение:

«Если искать выдающегося и обладающего высоким статусом тервингского рикса, имя которого перекликается с именем Алариха и который умер в конце семидесятых годов IV века, то сам собой напрашивается Алавив, который вместе с Фритигерном… привёл тервингов в Римскую империю и, по всей вероятности, умер самое позднее в 377 году».

Так или иначе, но королевская власть Алариха происходит не из ранней племенной власти вождей путём её «механического» (количественного) усиления. Это нечто качественно иное.

Король – обладатель бессрочных и неограниченных полномочий – был гарантом единства племени. Ранее готские вожди переходили то на одну сторону, то на другую, а заодно вели войны между собой. У короля такой возможности нет. И никто из готского народа не смеет из каких-то своих личных соображений вдруг перейти на сторону римлян – король признаёт такое деяние предательством.

Король объединяет своих людей, когда племени грозит опасность, и не даёт ему рассыпаться, когда победа достигнута. Во времена Фритигерна, как помним, после победы под Адрианополем готы не смогли воспользоваться её плодами и разбрелись по территории Империи. Наличие короля, по крайней мере, теоретически, исключало такую возможность.

Королевская власть готского вождя на римской территории отличалась от всех типов королевской власти на варварских землях. Её отличие состоит в том, что она, эта власть, связана с должностью верховного командующего войсками. Раньше варварские риксы не получали таких высоких должностей в римской армии. Аларих был первым, кто достиг статуса командующего регулярной римской армией. И одновременно с этим он стал первым германским королём нового типа.