Какая судьба постигла персонажей картины «Боярыня Морозова»
Последняя по времени написания (но первая по дате изображаемого события) картина знаменитой исторической «трилогии» художника Василия Сурикова – «Боярыня Морозова».
Раскол
Во второй половине XVII века всю Россию сотрясала религиозная Смута. Многие верующие не приняли новшеств в богослужении и переводах священных книг, введённых по инициативе честолюбивого патриарха Никона. Впрочем, они не знали, что за церковной реформой стоит сам царь Алексей Михайлович. Когда царь в 1666 году свёл Никона с патриаршества из-за его амбиций, то преследования старообрядцев или «раскольников» только ужесточились.
Люди, державшиеся за старый обряд, были уверены, что только в нём можно спасать свою душу. А новый неправильный обряд не даёт такой возможности. Староверов вплоть до недавнего времени упрекали в фанатизме. Но ещё больший фанатизм проявляла государственная власть, отстаивая новый обряд. Власть была изувером в наибольшей степени. Ведь староверы не имели возможности репрессировать своих противников. Они отстаивали свою правоту только словом. А власть имела в своём распоряжении весь арсенал средств насилия, которые не раздумывая обрушивала на тех, кто осмеливался мыслить и веровать инако.
Мученицы староверия
Одной из вдохновительниц Раскола стала вдовая боярыня Феодосия Морозова, урождённая Соковнина. После кончины мужа она тесно общалась с духовным вождём Раскола протопопом Аввакумом, поддерживала его материально и морально.
Царь и новый патриарх Иоаким пытались сначала увещеванием склонить Морозову к отказу от старообрядчества. Наличие столь знатной раскольницы было опасно правящей верхушке государства. Но Морозова осталась крепкой в своей вере и после её ареста в 1671 году, в тюремном заключении, и во время пыток на дыбе, которым её подвергли в 1674 году.
В 1675 году царь Алексей Михайлович, неизвестно за что прозванный придворными льстецами «Тишайшим», повелел заточить боярыню Морозову вместе с её сестрой Евдокией Урусовой в земляную тюрьму и уморить там голодом. Четырнадцать слуг обеих сестёр, также отказавшихся отречься от старого церковного обряда, живьём сожгли в срубе.
Юродивый
Картина, вероятно, изображает эпизод, когда боярыню после её ареста перевозят из её дома в Чудов монастырь в Москве (ноябрь 1671 года). Центральное место на картине занимает сама боярыня, высоко держащая над собой правую руку с двуперстием – священным символом Раскола.
В нижнем правом углу нас привлекает фигура старика, сидящего на снегу босым, в лохмотьях и веригах. Он единственный на картине, кто открыто выражает солидарность с боярыней, также слагая пальцы в двоеперстие. Это юродивый. В старой Москве юродивые считались людьми Божиими и почитались верующим народом. Знаменитый собор Покрова Богородицы на Рву близ московского Кремля, построенный в XVI веке, народ окрестил в честь околачивавшегося там юродивого Василия Блаженного. Юродивых, даже когда они прилюдно обличали грехи и беззакония властвующих, власть боялась трогать.
Но этому юродивому, которого мы видим на картине, вряд ли удалось избегнуть государственных репрессий. Времена были другие. Теперь у московской власти не оставалось ничего святого.
Москвичи
За юродивым мы видим озабоченные лица обычных москвичей разных социальных слоёв. Они скорбят и явно сочувствуют арестованной. Старушка-инокиня, стоящая на коленях, протягивает к ней руки. Снявший шапку мужчина с красивым посохом и корзиной, повешенной на плечо – по всей видимости, тоже монах, отправленный за сбором подаяний, сосредоточенно смотрит вперёд себя, как бы заранее оплакивая судьбу мученицы благочестия.
Две молодые женщины и старушка – все, в одеяниях, выдающих их принадлежность к знатному сословию, плачут, но не осмеливаются публично выразить солидарность взглядов с боярыней.
А на заднем плане мы видим торжествующие, демонстрирующие наглое злорадство, лица других тоже непростых, судя по одеяниям, людей. Они больше похожи, правда, не на бояр, а на приказных дьяков, высших чиновников из незнатного дворянства. Они явно радуются расправе над Морозовой и чувствуют, что пришло их время, когда родовитые люди будут трепетать от одной угрозы доноса на них.
Раскол
Во второй половине XVII века всю Россию сотрясала религиозная Смута. Многие верующие не приняли новшеств в богослужении и переводах священных книг, введённых по инициативе честолюбивого патриарха Никона. Впрочем, они не знали, что за церковной реформой стоит сам царь Алексей Михайлович. Когда царь в 1666 году свёл Никона с патриаршества из-за его амбиций, то преследования старообрядцев или «раскольников» только ужесточились.
Люди, державшиеся за старый обряд, были уверены, что только в нём можно спасать свою душу. А новый неправильный обряд не даёт такой возможности. Староверов вплоть до недавнего времени упрекали в фанатизме. Но ещё больший фанатизм проявляла государственная власть, отстаивая новый обряд. Власть была изувером в наибольшей степени. Ведь староверы не имели возможности репрессировать своих противников. Они отстаивали свою правоту только словом. А власть имела в своём распоряжении весь арсенал средств насилия, которые не раздумывая обрушивала на тех, кто осмеливался мыслить и веровать инако.
Мученицы староверия
Одной из вдохновительниц Раскола стала вдовая боярыня Феодосия Морозова, урождённая Соковнина. После кончины мужа она тесно общалась с духовным вождём Раскола протопопом Аввакумом, поддерживала его материально и морально.
Царь и новый патриарх Иоаким пытались сначала увещеванием склонить Морозову к отказу от старообрядчества. Наличие столь знатной раскольницы было опасно правящей верхушке государства. Но Морозова осталась крепкой в своей вере и после её ареста в 1671 году, в тюремном заключении, и во время пыток на дыбе, которым её подвергли в 1674 году.
В 1675 году царь Алексей Михайлович, неизвестно за что прозванный придворными льстецами «Тишайшим», повелел заточить боярыню Морозову вместе с её сестрой Евдокией Урусовой в земляную тюрьму и уморить там голодом. Четырнадцать слуг обеих сестёр, также отказавшихся отречься от старого церковного обряда, живьём сожгли в срубе.
Юродивый
Картина, вероятно, изображает эпизод, когда боярыню после её ареста перевозят из её дома в Чудов монастырь в Москве (ноябрь 1671 года). Центральное место на картине занимает сама боярыня, высоко держащая над собой правую руку с двуперстием – священным символом Раскола.
В нижнем правом углу нас привлекает фигура старика, сидящего на снегу босым, в лохмотьях и веригах. Он единственный на картине, кто открыто выражает солидарность с боярыней, также слагая пальцы в двоеперстие. Это юродивый. В старой Москве юродивые считались людьми Божиими и почитались верующим народом. Знаменитый собор Покрова Богородицы на Рву близ московского Кремля, построенный в XVI веке, народ окрестил в честь околачивавшегося там юродивого Василия Блаженного. Юродивых, даже когда они прилюдно обличали грехи и беззакония властвующих, власть боялась трогать.
Но этому юродивому, которого мы видим на картине, вряд ли удалось избегнуть государственных репрессий. Времена были другие. Теперь у московской власти не оставалось ничего святого.
Москвичи
За юродивым мы видим озабоченные лица обычных москвичей разных социальных слоёв. Они скорбят и явно сочувствуют арестованной. Старушка-инокиня, стоящая на коленях, протягивает к ней руки. Снявший шапку мужчина с красивым посохом и корзиной, повешенной на плечо – по всей видимости, тоже монах, отправленный за сбором подаяний, сосредоточенно смотрит вперёд себя, как бы заранее оплакивая судьбу мученицы благочестия.
Две молодые женщины и старушка – все, в одеяниях, выдающих их принадлежность к знатному сословию, плачут, но не осмеливаются публично выразить солидарность взглядов с боярыней.
А на заднем плане мы видим торжествующие, демонстрирующие наглое злорадство, лица других тоже непростых, судя по одеяниям, людей. Они больше похожи, правда, не на бояр, а на приказных дьяков, высших чиновников из незнатного дворянства. Они явно радуются расправе над Морозовой и чувствуют, что пришло их время, когда родовитые люди будут трепетать от одной угрозы доноса на них.