Язык до Киева доведёт ли?

Пока в украинском обществе и Верховной раде шли буйные споры, Институт русского языка РАН выпустил в свет 31-й том популярнейшего среди славистов и историков «Словаря русского языка XI–XVII вв.» на букву «У». В него, конечно, вошла и статья об истории самих слов-понятий «Украина», «украинцы», подкреплённая цитатами из письменных источников, начиная со времени великого киевского князя Владимира и заканчивая царствованием императора Петра Великого.

За долгожданным томом гонялись по всем книжным магазинам любители славянской истории и родных языков – тираж всего-то 300 экз. Звоню доктору филологических наук, главному редактору 26 первых томов знаменитого «Словаря.» Галине Александровне Богатовой с просьбой помочь достать 31-й. Узнаю, что в конце прошлого года филологи РФ и бывших советских республик отмечали 45-летие «Словаря русского языка XI–XVII вв.» и 90-летие его первого главного редактора.

Принимая запоздалые поздравления, Галина Александровна прежде всего напомнила, что первая группа создателей «Словаря.» начинала не с чистого листа, а с накопленных великими предшественниками-словаристами академиком Алексеем Соболевским, Измаилом Срезневским выписок слов из древних текстов – по алфавиту от «А» до «Я». Из деликатности умалчивает о богатейших материалах своего супруга, академика РАН Олега Трубачёва, автора многотомного «Словаря славянских языков».

Нынче кропотливую научную работу ведёт другое поколение лингвистов. Главный редактор 31-го тома – Роман Николаевич Кривко, доктор филологических наук, ныне живущий и преподающий в Вене. Среди создателей словаря – большая группа редакторов, членов редколлегии и авторов статей. Каждому пришлось прочесть сотни древних документов – от свитков пергаментов и пожелтевших ветхих листов древней хрупкой бумаги до недавно отрытой археологами в глинах Новгородчины и Псковщины бересты. Бывало, проходили недели и месяцы, прежде чем удавалось найти среди них примеры на искомое слово.

В разговоре Галина Александровна вспомнила анекдот, придуманный остроумными коллегами. Кто-то из школьных учителей спрашивает: «Так сколько баллов набрали ваши на ЕГЭ?» – «Уйму». – «Ну, этого недостаточно. Наши набрали тьму». Этот пример показывает, как меняется смысл самого слова. «Уйма», как сообщает 31-й том «Словаря.», означала первоначально «то, что можно схватить (руками)». А «тьма» – точное число 10 000 (кто помнит из школьного курса, у ордынцев «тьма» – 1000 воинов).

Среди письменных источников уникального «Словаря.» – летописи, древнерусские повести, Жития святых, дипломатическая переписка и договоры, судебники и другие юридические документы, записки о путешествиях (например, Афанасия Никитина), слёзные челобитные первопроходцев Сибири и частные письма царских особ. Далеко не каждому историку удаётся познакомиться с эдаким богатством.

Начать рассказ о письменной истории Украины придётся с тома на «Р», потому что звалась всё же Украина поначалу Русью. А время XVII в. в памяти людской долго сохранялось под названием «Руина». После жестоких набегов и хозяйничанья то поляков с литовцами, то крымчаков с турками, из-за гибели мужчин в боях и массового угона пленных и мирных жителей в Кафу (ныне курортную Феодосию) для продажи в рабство в Турцию и Европу оставалось населения всего около 700 тысяч душ. Вот и решил гетман Хмельницкий уйти от погибели под руку Москвы.

Всего две цитаты из переписки гетмана Богдана Хмельницкого: «Я и себя отдаю в их землю русскую, да и польскую землю ему, государю, очищу» (Арс. Сух. Степ. 1650 г.). Вот что он просит передать русскому царю: «Посылал-де гетман к государю бить челом, чтоб государь принял его со всею Русью в свою державу» (1651).

«Со всею Русью» – это Слободская Украина, о её языке говорил Аваков.

А далее со ссылками на источники процитируем из статьи «Украина»: «А князь бы велики Александръ [Литовский] по своим украинамъ послалъ, а велел бы своимъ людемъ. судъ и управу давати по-нашему докончанию» (Польск. д. I. 153. 1494 г.). «Князь Олегъ Рязаньский срѣте царя Тахтамыша на украинахъ своея земли.» (Ник. лет. XI, 72. XVI в.) «А воеводу своего бол<ь>шего Костянтина Острожского. послалъ на наши украины. ко псковскому украинному пригородку к Опочкѣ» (Рим. имп. д. 1. 250. 1518 г.). «Приходили крымские люди на украйны, на резанские мгѣста» (Польск. д. II, 26. 1535 г.).

Выходит, украинами, украйнами назывались в те давние времена ЛЮБЫЕ земли на рубежах государства, отдельных княжеств и даже на осваиваемом востоке. «.На Волгѣ, на самои украине Руския земли.» (Каз. лет. 207. XVI–XVII вв.) «А Тара городѣ немалой. на татарской украйнѣ» (Спафарий. Сибирь, 44. 1675 г.).

Одна из окраин-украин стала играть столь важную роль в большой игре Польши и Литвы, Турции и Крымского ханства, Австрии и Венгрии и, конечно, России, что в конце концов обрела собственное имя – Украина! Правда, её называли ещё и Малороссией, потому как была она малой родиной всем русичам, заселявшим и осваивающим великие просторы на востоке, создававшим Великороссию. И чтобы вернуться, добраться, побывать на малой родине, нам, великороссам, надо было сохранять тот самый общий для всех и понятный всем язык, который до Киева доведёт!

.Уже в переписке Петра Великого часто выделяются украинцы как жители воссоединившейся Гетманщины, ставшей для Российского государства пограничной окраиной, ими пугают турок в «Азовской повести»: «Ево государевы люди украиньцы. подобны и яросны на вас, ака л<ь>вы» (Азов. пов., 139. XVII в.).

«Словарь.» напоминает забытые страницы тех же лет: «Отъ того времени, какъ Украйна умышлениемъ клятвопреступника Выговскаго отщетилась, а бусурманскими и ляцкими (ляшскими, польскими. – Авт.) пособствы укладатись учала, отъ того часа по сие время кровь христианская обильными источники проливатися на Украйне.» (1665 г.) С гетмана Выговского началось предательство, продолжилось Мазепой.

Канцлер Австро-Венгрии Меттерних планомерно занялся обработкой сознания карпатских русин, входивших в Австро-Венгрию, нашедши для этого недоброго дела союзников среди украинских письменников и историков, разжигавших ненависть к братьям-русским. Но не приняли новый искусственный язык упрямые русины, жившие в Прикарпатье, в Галиции. Не приняли и новое имя – украинцы. Оказывали упорное вековое сопротивление украинизации культуры и латинизации церкви. Писали о русинском прошлом в своей русинской прессе, обращались к самодержцам российским со слёзными прошениями о воссоединении.

Сколько-то русин прогнулось, назвалось галицийскими украинцами, и их сумели повернуть бандеровцы против москалей. Но сияет в истории имя бесстрашного русина Ярослава Галана (фамилия от др.-рус. «галанить» – громко кричать, звать), автора прекрасных боевых «кричащих» статей в разгар бандеровщины и козней униатов. В 1949 г. журналист-патриот был зарублен топором за рабочим столом наёмным убийцей. Из семьи русин, беженцев от австрияков, был один из основоположников музееведения, реставрационного дела и сохранения памятников истории и культуры в СССР Игорь Грабарь (фамилия трудовая – от «грабли», «грабарка»).

Драматическая история стойких русинов, тысячу лет сохранявших свою первозданную русскость и древний прекрасный язык, ждёт своих исследователей. И в зелёных томах «Словаря русского языка XI–XVII вв.» их ждёт немало открытий и загадок о дальних пращурах. Читаешь и радуешься, какой же это неисчерпаемый кладезь познаний не только для филологов и учителей русского языка и литературы, но и для учёных-историков, для любителей истории и географии. За какую ниточку ни схватись – приведёт к открытиям.

Людмила Жукова