«Подвиг не ниже боевого». Как женщины выживали и поднимали детей в годы ВОВ

Когда мужчины ушли на фронт, женщины испытывали невероятные лишения. Работали, детей поднимали, быт налаживали, но всё равно годами жили в голоде, нищете и разрухе. Жительница Новопокровского района Краснодарского края Зоя Агафонова в войну была маленькой. Девочка мысленно обвиняла погибшего отца в том, что так плохо живётся: «Что ты нам оставил? Никаких средств к существованию. Не позаботился о нас». Позже пришло осознание: страдания мамы были сильнее детских переживаний. Все матери на войне отвечали за своих детей. Каждый день им надо было думать, чем накормить, как обогреть. Своими воспоминаниями женщина поделилась с «АиФ-Юг».

Самолёты кружили над могилой, как голуби

«Отец и мать поженились по любви, родилась у них я, единственная дочь, - вспоминает Зоя Агафонова. - Отца толком не помню. Вначале он воевал с финнами, а потом ушёл на Великую Отечественную войну и там погиб. Но воспоминания о маме, о других вдовах, об их тихом подвиге волнуют душу и требуют высказаться.

Когда началась война, мамы почти никогда не было дома. Она оставляла меня под присмотром бабушки с дедушкой по папе, а сама уходила на работу. Рыла окопы с раннего утра до ночи. А потом, когда в восьми километрах от нашего дома устроили аэродром, пропадала там. Место в лесу, где устроили маленькую авиационную базу (на границе Фатежского и Конышевского районов Курской области), называли Волковой Дубравой. Мама и другие женщины расчищали площадку для стоянки и посадки самолётов, сражавшихся в небе во время великой битвы на Курской Дуге в 1943 году. Что такое обустроить в лесу аэродром? Спилить деревья, выкорчевать пни, избавиться от кустарника, разровнять площадку... Адский ручной труд. Занимались им женщины. Ни выходных, ни проходных, пока от усталости не свалятся. И не жаловались.

Много позже, в 1983-м, отмечали 40-летие битвы. В газете напечатали статью о тех событиях, и на фотографии мама увидела мужчину, показавшегося знакомым. Вгляделась: лётчик с аэродрома Волковой Дубравы! Был он уже в летах, имел высокое воинское звание. Мама долго его рассматривала и сказала мне: «Господи, если бы ты видела, как наши лётчики прощались со своими погибшими товарищами. Они поднимались на самолётах в небо вертикально, кружили над могилой, как голуби».

В память о погибших в нашем лесу поставили обелиск. Женщины ходили по грибы и всегда навещали своих лётчиков. Многие из них им были знакомы по работе на аэродроме. Мама говорила: «Может быть, и возле могилы моего Андрея кто-то так же постоит, помянет его добрым словом» - папы не стало в 1943 году. И мы вспоминаем, помним сложивших головы солдат. Но сейчас я всё чаще задумываюсь о том, что большего внимания и почёта достойны и женщины, оставшиеся наедине со всеми бедами. Мама жалела лётчиков, всем сердцем жалела отца. Вспоминая войну, говорила о других. А её никто не пожалел. И она про себя молчала... А ведь жизненный подвиг не ниже военного».

Пахали на коровах, сеяли вручную

«Хорошо помню 1945 год, - продолжает Зоя Агафонова. - Война окончилась, радость была огромная. Но жили трудно, в нищете и голоде. Мне было шесть лет. Я ходила к маме в поле. Женщины пахали на коровах, сеяли вручную. Раскидав зерно, надевали на плечо шлейку, цепляли борону и тянули что есть сил.

Зимы были холодные и снежные, приносили свои заботы. Приходила мама после работы и никак не могла согреться. Топить часто было нечем. Едва-едва поддерживали тепло. Всё шло в печь: и пучок лозы, и лещина, а их ещё нужно было принести из леса на своей спине. Обуви, кроме лаптей и онучей (портянок), не было никакой. По весне, чуть потеплело, ходили босиком.

Наша хата была совсем старая, рушилась. И пришлось нам её оставить. Мы жили на квартире у чужих людей. Это ужасно, когда нет своего угла. Хаты у всех были маленькие, теснота страшная. Тельных коров на зиму забирали в сени, телёнка в сам дом брали. А ещё там, в той местности, люди не знали бани. И я много раз мысленно спрашивала у отца: «Ну почему ты нас оставил? Что ты нам оставил? Никаких средств к существованию... не позаботился о нас». Но это не его вина. Моя мама всё умела делать. И пряла, и вышивала, у неё были золотые руки. Никогда я не видела её злой, сердитой, раздражённой. И лишь с годами я поняла, какой тяжкий крест она несла.

Вспоминаю всё это в свои 80 лет и диву даюсь. Боже мой, какую муку терпели вдовы! Как смогли они прожить так, «чтобы святу быть, чтобы чисту быть»? Совесть и верность - главные качества, отличавшие их. Мама осталась вдовой в 31 год, отца вспоминала с торжественной радостью: «А вот мой Андрей был... ». И в рассказах её он всегда представал самым умным, красивым, самым добрым. Верность ему сохранила до конца своей жизни. Честь и слава таким вдовушкам! Маме и другим женщинам».