Реактивная артиллерия авиации

Истребитель ЛаГГ-3 с подвешенными неуправляемыми реактивными снарядами РС-82. Фото с сайта www.waralbum.ru

Впервые авиационные реактивные снаряды применили в начале ХХ века. В 1936 году состоялись первые успешные пуски 82-мм снарядов с истребителя И-15 и в том же году ликвидировали ОКБ №1 Л.В. Курчевского, специализировавшееся на разработке динамо-реактивных пушек (ДРП), являвшихся на тот момент серьезным конкурентом реактивных снарядов. Спустя три года РС-82 впервые применили во время боев на Халхин-Голе. С этого момента и началась история современного авиационного реактивного вооружения.

Первыми ракетоносцами стали истребители И-153 и И-16. Особенно хорош был И-16 с мотором М-63 и шестью РС-82 под крылом. Правда, эти «подвески» заметно снижали максимальную скорость, но после израсходования ракет все приходило в норму. В активе истребителя было немало побед над самолетами противника в годы Великой Отечественной, но говорить об эффективности применения этого оружия по воздушным целям из-за низкой точности стрельбы не приходится. Куда весомей было применение РС-82 по наземным целям, но и здесь оценить точность стрельбы и расход боеприпасов, необходимых для поражения одного танка, нельзя из-за отсутствия статистических данных.

Вслед за истребителями довоенного поколения РС-82 ввели в арсенал ЛаГГ-3, МиГ-3 и Як-1, а также штурмовик Ил-2. Однако ЛаГГ-3 с РСами стали выпускать лишь с 12-й серии, хотя испытания провели в сентябре 1941 года на машине 4-й серии, а на Як-1 орудия для РС-82 смонтировали лишь в 1942 году.

На иностранных истребителях, поступавших из Великобритании и США, несмотря на доработку машин под отечественное стрелковое вооружение, установка РС-82 вообще не предполагалась.

Помимо основного осколочно-фугасного варианта снаряда в годы войны применяли бронебойные РБС-82, принятый на вооружение в 1942 году и способный пробивать броню толщиной до 50 мм по нормали, осколочный РОС-82 и зажигательный РЗС-82.

Пытались использовать РС-82 и на тяжелом двухмоторном истребителе Пе-3 для защиты задней полусферы от атак истребителей противника, но из-за низкой точности стрельбы от этой идеи быстро отказались.

До войны пытались превратить в ракетоносцы бомбардировщики СБ и ДБ-3, оснастив его снарядами РС-132, но дальше опытов дело не пошло. Уже в ходе боевых действий вооружение некоторых машин Пе-2 усилили снарядами РС-82, но массового применения они не нашли. Оснащались реактивными снарядами РС-132 и первые серийные бомбардировщики Ту-2, выпускавшиеся омским авиазаводом № 166 в 1942 году.

Казалось, полигонные испытания и первые результаты боевого применения реактивных снарядов в авиации позволили сделать однозначные выводы по их эффективности. Однако на это ушел целый год и лишь в мае 1942-го специалисты 3-го отдела Научно-испытательного института ВВС (НИИ ВВС), основываясь на опыте боевой работы частей ВВС Западного фронта, пришли к окончательному выводу, что «РС-82 при прямом попадании выводит из строя легкий танк и наносит повреждения среднему танку, особенно при попадании в ходовую часть… РС-82 являются незаменимым средством прицельного поражения боевой техники противника, включая средние танки, с дистанцией 1000–1200 м, и в воздушном бою, и с малых и бреющих высот по наземным целям».

Однако в точечную цель типа танк с дистанции 1000 м надо было еще попасть, израсходовав немало боеприпасов, но в документе об этом ничего не сказано.

Еще сложнее дело обстояло с воздушными целями. В качестве примера приведу фрагменты из боевой работы 26-го гвардейского истребительного авиаполка 7-го истребительного авиакорпуса ПВО Ленинграда. Первая запись о применении РС-82 летчиками полка в воздушном бою датируется 13 ноября 1941 года. В тот день лейтенант Максимов, патрулируя на И-16, на высоте 4800 м встретил бомбардировщик противника, летевший в сторону Горская–Ленинград и был атакован РСами. Однако дальнейшее преследование самолета неприятеля пришлось прекратить, поскольку своя же зенитная артиллерия начала обстрел.

Во второй раз в полку РСами атаковал неприятеля лейтенант Ищенко на самолете И-153. По противнику был сделан залп двумя ракетами, после чего он скрылся.

1 января 1942 года два МиГ-3 и один И-16 в составе старшего политрука Г.А. Лобова и старшего лейтенанта Н.Г. Молтенинова во главе с командиром полка Б.Н. Романовым прикрывали трассу автодороги через Ладожское озеро. Через 15 минут после прихода в зону И-16 со стороны солнца атаковали три Ме-109. Прикрывая командира полка, Лобов с дистанции 500–600 м выпустил два РС-82, которые разорвались под крылом одного из «мессеров». Самолет противника, лишившись одной плоскости, и с дымящим мотором упал на землю.

Ночью 2 июня 1942 года старший лейтенант Д.Ф. Оскаленко и капитан В.А. Мациевич на И-16 поднялись на перехват бомбардировщиков, направлявшихся минировать Финский залив. В районе Кронштадта Мациевич на высоте 1500 м встретил Не-111 пулеметным огнем. Когда самолет противника стал разворачиваться, капитан вторично атаковал его четырьмя РС-82 и пулеметным огнем. В результате Не-111 упал на берегу Финского залива в районе Тавойла. Но какова роль РС-82 в этой победе, в документе не уточняется.

В ту же ночь Оскаленко севернее острова Котлин на высоте 2000 м встретил Ju-88 и обстрелял его из пулеметов и двумя РС-82. После нескольких пулеметных атак летчик наблюдал падение самолета в районе Усикюля.

Спустя девять дней старшина Гришин ночью после нескольких атак РСами и пулеметным огнем сбил Хе-111. 14 июня таким же способом Хе-111 сбил лейтенант Н.Е. Аполлонин.

3 августа 1942 года пятерка И-16 под командованием капитана Д.Ф. Оскаленко, прикрывая наземные войска в районе Пулково атаковала над облаками три Ju-88, сбив огнем из пулеметов и реактивными снарядами одного из них.

Спустя месяц, 10 сентября Мациевич, получивший к тому времени звание майора, атакой сверху снарядами РС-82 сбил Ме-109, упавший в районе Отрадное. Следом за ним капитан Оскаленко с помощью РС-82 подбил еще одного «Мессершмитта», который, дымя, ушел со снижением на юг.

Что касается РС-132, принятого на вооружение в 1938 году, то в случае прямого попадания выводился из строя средний, а при попадании в заднюю часть и тяжелый танк.

Хотя РС-82 и РС-132 считались эффективным средством поражения всех остальных видов боевой техники, но стреляли-то ими фактически по площадям, и о вероятности поражения цели не сказано ни слова.

Помимо основного осколочно-фугасного варианта в годы войны применяли бронебойный РБС-132, принятый на вооружение в 1942 году с бронепробиваемостью до 75 мм по нормали, реактивный осколочный РОС-132 и зажигательный РЗС-132 снаряды.

Реактивный осколочно-фугасный снаряд РОФС-132 по опыту применения его частями 47-й авиадивизии считался еще более эффективным средством, чем РС-132, превосходя последний в три-четыре раза. Прямое попадание этого снаряда разрушала двухосный железнодорожный вагон, а автомашину он уничтожал полностью с разбрасыванием ее отдельных фрагментов на десятки метров. Поэтому для усиления огневой мощи самолета Ил-2 рекомендовалось всемерно форсировать самое широкое применение РОФСов.

Весьма эффективными считались и реактивные бронебойные снаряды РБС-132, успешно поражавшие бронезащиту толщиной до 70 мм, то есть купола ДОТов, самые тяжелые танки и легкие морские суда.

Теперь самое время вернуться к началу статьи и сравнить 76,2-мм ДРП АПК-4бис Курчевского и РС-82. Самым распространенным вариантом применения РС-82 в годы войны было шесть реактивных орудий под крылом самолета, вес которых составлял 

63,8 кг. У АПК-4бис с семизарядным магазином – 78 кг. При этом на один выстрел приходилось 10,63 и 11,14 кг соответственно. Начальная скорость снаряда у пушки Курчевского была как минимум на 60 м/с выше, чем у РС-82, что при одинаковых прицелах благоприятно сказывалось на точности стрельбы. При этом максимальное значение дальности (6,2 км и 1,5 км для РС-82 и АПК-4бис) можно было реализовать лишь при стрельбе по наземным целям. В воздушном бою для надежного поражения противника дистанция не должна была превышать 100 м.

Как следует из отчета по результатам стрельб из пушек АПК-4бис по воздушным целям с самолета И-Зет, проведенных в Евпатории в 1935 году, для поражения одного бомбардировщика, следующего со скоростью 360 км/ч на дистанции 500 м, требовался наряд из трех, а на 1000 м – из девяти истребителей. Что и подтвердилось опытом применения РС-82 в годы войны.

При полете к цели шесть орудий РО-82 с подвешенными снарядами создавали гораздо большее аэродинамическое сопротивление, чем две пушки АПК-4бис, что делало истребители более уязвимыми в ближнем воздушном бою. Однако на обратном пути они лишались этого недостатка, восстанавливая свои скоростные и маневренные характеристики. Но по опыту Великой Отечественной небольшой остаток горючего и минимум боеприпасов, как правило, не позволяли вести продолжительный воздушный бой. Так что в этом отношении оба типа вооружения практически равноценны. О преимуществах РС-82 можно судить лишь с точки зрения эксплуатации, требовавшей меньше времени для подготовки к повторному вылету.

Однако реактивное вооружение (РС-82) продержалось на истребителях и бомбардировщиках лишь до 1944 года, когда инициатива на фронтах полностью перешла на сторону Красной армии. Первыми от РСов отказались на бомбардировщиках, затем, по мере поступления в строевые части новых машин, – и на истребителях. Эти снаряды сохранились лишь на штурмовиках Ил-2. Но в арсенале Ил-10, вступивших в бой на рубеже 1944–1945 годов, их уже не было.

Учитывая, что после завершения Второй мировой войны в Советском Союзе вновь вернулись к разработке динамо-реактивных систем, то следует признать ошибочным прекращение работ в этом направлении и репрессирование Л.В. Курчевского. Уже тогда следовало работать в обоих направлениях, и от государства (заказчика) требовалось грамотное сопровождение обоих образцов вооружения без политизированного и конъюнктурного отношения к ним. 

Николай Якубович