Будённый

В ноябре 1921 года в Нальчике открылся первый учредительный съезд Советов Кабардинской автономной области. В числе делегатов был герой Гражданской войны Семён Будённый. Известно, что улица Кабардинская получила своё название с его лёгкой руки. 
Спустя много лет маршал писал в мемуарах: «После окончания вечернего заседания съезда мы с К.Е. Ворошиловым и А.С. Бубновым в сопровождении большой группы делегатов отправились на отведённую нам квартиру. Проходя по центральной улице, я заметил, что она называется Воронцовской. 
– Это не годится, – сказал я шагавшему рядом со мной Б. Э. Калмыкову. – Теперь на Кавказе нет царских наместников, каким был князь Воронцов. Кавказ принадлежит народу, а город Нальчик – трудящимся. Вот и надо назвать эту улицу по-новому – например, Кабардинской. 
Все одобрили моё предложение, а на следующий день, направляясь на очередное заседание съезда, мы заметили на многих домах свежевыструганные дощечки, на которых чернилами либо химическим карандашом было написано: «Ул. Кабардинская». 
С Калмыковым Будённого связывали дружеские отношения. Возможно, поэтому командарм предпочитал отдыхать в Нальчике, а не в Мацесте или, скажем, в Ессентуках. Отлаженной системы правительственных санаториев тогда ещё не было. А здесь – гостеприимный друг и единомышленник с широкой кавказской душой и пламенным сердцем революционера. В Долинске по утрам птички поют и природа радует глаз. Захотел – в речке искупался, захотел – ванну принял, грязевую или минеральную. Кроме того, приятная компания, что тоже немаловажно. В Нальчик ведь многие вожди наведывались, тот же Ворошилов, например. 
В детстве я их не то чтобы путал, но два этих маршала казались мне чем-то неразделимым – вроде сиамских близнецов. Наверное, дело в том, что фамилии Будённый и Ворошилов всегда стояли рядом. Так повелось ещё со времен Первой конной армии. Они вместе воевали, работали и отдыхали, но до глубокой старости обращались друг к другу на «вы». 
Семён Будённый был человеком решительным и смелым. Он доказал это ещё во время Первой мировой войны, да и потом никогда не давал повода усомниться в своей храбрости. Рассказывают, что в конце 30-х Берия подписал ордер на его арест. Будённый в это время находился на даче. Заметив незваных гостей, он, недолго думая, установил на чердаке пулемёт и дал несколько очередей. Такого поворота событий никто не ожидал. Сотрудники НКВД спрятались в кустах, а Будённый позвонил в Кремль: так, мол, и так, товарищ Сталин, враги окружают. Больше Семёна Михайловича не трогали. Правда, при встрече Берия всякий раз с тревогой спрашивал, не собирается ли маршал сдать свой пулемёт. В ответ Будённый только усмехался в усы. Возможно, эта история – миф, но дыма без огня не бывает. 
Усы придавали Будённому бравый вид. Представить этого человека гладко выбритым невозможно по определению. В 1940 году маршала отправили инспектировать строительство укрепрайонов в Ленинградском военном округе. Он ехал на санях через деревню, закутанный в доху, а тут мальчишки стали кричать: «Будённый, Будённый!». Семён Михайлович спрашивает: 
– Как узнали? 
– По ушам! 
– Что?! – удивился Будённый.
Оказалось – по усам. Дети просто шепелявили. 
Усы красят военного, особенно кавалериста. Страсть Будённого к лошадям общеизвестна. Если бы не октябрьские события 1917 года, лихой красный рубака мог запросто стать коннозаводчиком. Именно об этом мечтал кавалер четырёх Георгиевских крестов, унтер-офицер царской армии Семён Будённый. 
После революции он вёл серьёзную работу по организации и руководству конными заводами, которые вывели новые породы лошадей – будёновскую и терскую. Командарм очень ценил кабардинских скакунов и считал, что ценность этой лошади «в неутомимости и неиссякаемом запасе энергии. В горах она способна, довольствуясь подножным кормом, проходить в течение многих дней по 75-85 км в сутки или 50-70 км под вьюком весом 100-130 килограммов». 
Преимущества кабардинской породы Будённый оценил ещё во время Гражданской войны. А в 1934 году на торжествах, посвящённых вручению Кабардино-Балкарской автономной области ордена Ленина, крестьянский мальчик Барасби Хамгоков подарил Семёну Михайловичу кабардинского скакуна по кличке Казбек. Говорят, впоследствии это был один из самых любимых коней маршала. 
Его любовь к лошадям была взаимной, а вот с женщинами Будённому не везло. Он был женат трижды. Первая жена умерла в 1924 году, по официальной версии, в результате несчастного случая. Женщина погибла от пулевого ранения, и ходили упорные слухи, что Будённый застрелил супругу из ревности. Буквально на следующий день после её смерти он женился снова – на оперной певице, которая была моложе его на 20 лет. В разгульной жизни артистка не уступала своей предшественнице. Её многочисленные романы и посещения иностранных посольств вызывали пристальный интерес НКВД. В 1937 году женщину арестовали по обвинению в шпионаже. На следствии она давала показания против мужа. 
В лагерях бывшая певица провела без малого 20 лет, и за всё это время Будённый не сделал ни одной попытки хоть как-то облегчить её участь. Видимо, сказывалась обида. Известно, что Будённый не раз вступался за осуждённых военных и директоров своих конезаводов.
Конечно, он был личностью легендарной. Взять хотя бы красноармейский шлем, который в народе прозвали «будёновкой». Но его имя носили не только проспекты, города и головные уборы. В честь маршала называли детей. В Кабардино-Балкарии, например, прижилось имя Будёна. Без Семёна Михайловича, сами понимаете, дело не обошлось.