Серия происшествий в Липецкой области: «Синий кит» вернулся

Фото: chris@APL / flickr.com Хроника трагедии Серия из трех самоубийств подростков в районном центре Долгоруково началась 11 июня с гибели под колесами поезда 14-летней Марии. Девочка перед суицидом записала видеообращение, в котором объяснила причины своего поступка: «Мам, привет. Это видео для тебя, я люблю тебя. Начинается новая волна «Синего кита», будет много жертв… Я играла, я хотела умереть в какой-то период, когда меня никто не понимал, никто не слышал. Все – биомусор, я буду для вас тоже обузой. Я не сдам экзамен, я урод по жизни. Мам, это очень тяжело – знать, что ты никому не нужен. Пока. Я люблю тебя». Как выяснили следователи, ребенок состоял в пресловутой «группе смерти», о которой Россия, кажется, забыла с 2017 года. Однако Мария в видео упомянула, что в Липецкой области активных последователей «Синего кита» более сотни. В разных уголках страны погибшей известны не менее 500 участников суицидного сообщества. Источник: telegra.ph Через несколько дней совершил самоубийство парень Марии, семнадцатилетний Саша. Сценарий аналогичный – подросток бросился под проезжающий локомотив. Молодой человек закончил девятый класс и уже учился в местном техникуме. Примечательно, что Саша в суицидных группах не участвовал. Он знал о намерении своей девушки Марии совершить самоубийство, как мог отговаривал и даже рассказал об этом своей матери. После смерти возлюбленной убитый горем Саша не смог справиться с эмоциями… Надо отметить, правоохранительные органы оперативно отреагировали – 19 июня задержали одного из кураторов региональной «группы смерти» из Ессентуков. По описанию психологов 19-летний Богдан Аслануков по-настоящему одержим идеей манипуляции жизнями и судьбами несовершеннолетних через социальные сети. В школе, а позже и в техникуме Аслануков был настоящим изгоем, скрытным и подозрительным. Реально он нашел себя в мире социальных сетей, когда сумел подчинить своей воле немало детских душ. Для большинства участников «групп смерти» 18–20-летние люди уже вполне оформившиеся авторитеты, которые при должном умении становятся тиранами-манипуляторами. Жертвы суицида в Липецкой области. Источник: vk.com Создатель аналога «Синего кита» три года был под пристальным наблюдением правоохранителей. Год Аслануков находился под домашним арестом, носил браслет, но был выпущен под надзор. О том, насколько куратор причастен к смерти Марии и Александра, предстоит решить следствию. На данный момент подстрекателю Асланукову грозит п. «а» ч. 2 статьи 105 Уголовного кодекса «Убийство двух или более лиц». Впрочем, здравый смысл подсказывает, что подобных индивидов стоило изолировать от социальных сетей гораздо раньше, еще при первых признаках кураторства «суицидных сообществ». Третья смерть ребенка случилась в Долгоруково, уже когда Аслануков был под стражей – 25 июня счеты с жизнью свела 15-летняя Лариса. Она была одноклассницей и лучшей подругой погибшей Марии. Почерк суицида остался неизменный – смерть под колесами поезда. Все стало походить на серию заранее спланированных суицидов под внешним управлением. Эта трагедия заставила власти ввести в районном центре временный комендантский час, взять под контроль каждого подростка и организовать срочную просветительскую деятельность для родителей. С последним, как обычно, опоздали – потребовались три детские смерти, прежде чем местные органы образования озаботились проблемой подросткового суицида. Ня. Пока Впервые о «группах смерти» в России узнали в 2016 году из публикации в «Новой газете». Автор статьи «Группы смерти» Галина Мурсалиева насчитала с ноября 2015 года по апрель 2016 года около 130 самоубийств детей, причиной которых стало участие в пресловутых группах. Масла в огонь подлили иностранные «коллеги» из The Sun, яркими красками описавшие российскую катастрофу с детским суицидом. После статей существование пабликов, в которых несовершеннолетние выполняют смертельно опасные задания, напрямую связали с детскими суицидами. Пару лет российское общество серьезно лихорадило от такой информации, однако подростковые самоубийства далеко не во всех случаях были связан с «Синим китом» и ему подобным. Подражателей в интернете развелось масса – «Тихий дом», «Разбуди меня в 4:20», «Море китов», «Млечный путь», «U19», «F57» и еще куча подобного барахла. Символами сообществ стали киты и бабочки – первые выбрасываются на берег в поисках смерти, вторые – живут несколько дней. Сценарий вовлечения подростков в деструктивную самодеятельность простой и дикий одновременно. В жесткой игре, которая длилась обычно 50 дней, куратор назначал своим последователям опасные задания. К примеру, резать кожу, слушать психоделику и просыпаться в 4:20 ночи, забираться на крыши в темное время суток и даже наносить себе увечья. Куратор за несколько недель «зомбирует» психику и приучает ребенка не бояться боли и смерти. Последним заданием обычно следует суицид или, в соответствие с терминологией групп, «выпиливание». Подобные группы стали появляться и в других странах. В 2017 году тревогу забили в Бразилии (запрос «baleia azur»), Польше, Чехии, Франции, Германии и даже в Китае. В этот же год зарегистрировали суициды двух юных американцев, причиной которых стала местная «группа смерти». Настоящим театром абсурда стала история с «Тихим домом». Якобы в интернете существует глубинный уровень, доступ в который есть только у «несталкеров». Этот уровень «Тихий дом» выступает некой точкой невозврата в реальный мир, после которого пользователь полностью переходит в цифровую реальность. Проще говоря, подросток, «выпиливая» себя из бренного мира, оцифровывается в «Тихом доме». Такие вот городские легенды, ставшие, вполне вероятно, причиной многих смертей. Источник: vk.com Главным драйвером суицидной истерии естественным образом стал сам интернет, словно молния разносящий новости и мемы. Настоящей иконой для неокрепших умов стала 16-летняя Рина «Ня. Пока». Девушка положила голову на рельсы приближающегося поезда. Самоубийство и последний пост «Ня. Пока» надолго стал руководством к действию для десятков последователей. Недаром в Долгоруково дети погибли под колесами локомотива. Это типичное проявление «эффекта Вертера» или подражательного (имитационного) самоубийства. Термин ввел в психологическую практику Девид Филлипс, проведя аналогию с массовыми самоубийствами в XVIII веке, спровоцированными романом Гёте «Страдания юного Вертера». Настольной книгой участников «групп смерти» стало, в свою очередь, произведение Стейси Крамер «50 дней до моего самоубийства». В группе риска подростки от 12 до 18 лет, не отягощённые вниманием родителей и активно вовлеченные в социальные сети. 2016–2017 годы были ознаменованы борьбой с таким группами, и определенные успехи в этом деле были налицо. Классных руководителей обязали проводить регулярные рейды по социальным страницам своих учеников с целью выявления суицидальных наклонностей. Появился «Киберпатруль», разъясняющий родителям опасности, подстерегающие ребенка во всемирной паутине. Как оказалось, «Синие киты» и сочувствующие никуда не делись. Из сети «ВКонтакте» их вытравили, но они плавно переместились в мессенджеры и Telegram. Так, под самый Новый год едва успели вытащить из лап смерти 14-летнюю школьницу, заканчивающую смертельный цикл игры «Синий кит». Удивительно, но куратором суицидного паблика была 15-летняя Анна, которая в итоге чуть не угодила под статью 10 УК России («Доведение до самоубийства»). Семья куратора отделалась возмещением морального ущерба, а вот пострадавшая девочка оказалась в психиатрической лечебнице. Шокирующая действительность История о «группах смерти» была бы неполной без рассуждений о реальности, в которой живет современная молодежь в России. Если верить Демографическому ежегоднику, который выпускается раз в два года, то в 2016 году в результате самоубийств погибли 720 детей, в 2017 году 692 ребенка, а в 2018 году – уже 800. Данные по 2019 и 2020 году еще не опубликованы, но уполномоченная по правам ребенка при Президенте РФ Анна Кузнецова говорит о ежегодном 2,5-процентном росте детских суицидов. Россия занимает позорное 3-е место в мире по количеству детских суицидов. В нашей стране подростки заканчивают жизнь самоубийством в среднем в три раза чаще, чем во всем остальном мире. Источник: Depositphotos Вернемся к трагической гибели детей в Липецкой области. Первая жертва Мария очень тяжело переживала развод родителей. Основываясь на интервью команды канала «Редакция», отец избивал мать, и несчастной неоднократно приходилось ночевать с дочерью на улице. Вполне вероятно, на этом фоне у ребенка развились психические отклонения, которые и привели к самоубийству. Третья жертва – Лариса воспитывалась в детском доме, и её только недавно взяли в приёмную семью. Более или менее благополучно жизнь до июня 2021 года сложилась у второго погибшего – Саши. Было ли участие Маши в «группе смерти» спусковым крючком для серийного суицида? Вопрос остается открытым.