"Две статьи, чтобы гарантированно сидел". Дело журналиста из Ингушетии
0
165
Бывший редактор оппозиционного сайта "ФортангаORG", гражданский активист из Ингушетии Рашид Майсигов освобожден от уголовной ответственности по "экстремистскому" делу. Его обвиняли по статье о публичных призывах к сепаратизму. По законопроекту, который Госдума утвердила в ноябре, уголовная ответственность за такие призывы наступает только при повторном нарушении.
Будучи редактором портала "ФортангаORG", Майсигов в марте 2019 года освещал протесты в Магасе против земельного соглашения о границе с Чечней, по которому часть территории Ингушетии передавалась соседней республике. Спустя два месяца журналиста задержали сотрудники ФСБ. В доме Майсигова прошел обыск, в ходе которого силовики нашли листовки с призывами вывести Ингушетию из состава России. В кармане журналиста обнаружили пакетик с наркотиками. Эти находки и стали основанием для двух уголовных дел.
Его адвокат Магомед Аушев утверждает, что Майсигова пытали после задержания, из-за чего он был вынужден оговорить себя и подписать показания, в которых указано, что он купил героин и хранил его у себя дома.
Дело Майсигова – одно из самых известных политических дел, связанных с ингушскими протестами. Он осужден на три года и все еще находится в тюрьме по "наркотической" статье. Верховный суд Ингушетии отклонил апелляционную жалобу на приговор.
О том, какие действия по защите журналиста предпринимаются сейчас, в интервью сайту Кавказ.Реалии рассказал его адвокат Магомед Аушев.
– Дело по "экстремистской" статье прекратили из-за изменения закона. Просто так закрыть дело нельзя, – говорит Аушев. – Когда его возбуждали, Рашид был под домашним арестом из-за обвинения по наркотикам. И тут новое дело, и его увозят в тюрьму. Он признал вину, и это позволило ему еще несколько месяцев оставаться дома. Он так решил, после того как я обрисовал ему все перспективы.
Рашид взял особый порядок (согласился с обвинением. – Прим. ред.), в этом случае доказательства в суде не рассматриваются. Весь процесс проходит за полчаса. Зачитывают обвинение, человек признает вину, потом суд уходит в совещательную комнату и выносит решение о наказании.
Я предупреждал его, что у признания будут последствия. Росфинмониторинг внесет в реестр экстремистов, будет наказание в виде лишения свободы у черта на куличках, где трава не растет, и масса других "приятных" моментов.
Уже тогда шли разговоры, что статью хотят декриминализировать. Это означает, что за первое нарушение будет обвинение по административной статье, а уже во второй раз, если человек повторяет его в течение года, – по уголовной. Таким образом, в деле моего подзащитного не осталось состава преступления.
У него остался один срок – три года по сфабрикованному делу о наркотиках. Сейчас Майсигов в тюрьме, его должны отправить в исправительную колонию.
– Какие нарушения в отношении Рашида были допущены?
– Я даже устал перечислять в жалобе все нарушения со стороны суда и следствия. Когда ее рассматривали, судья не хотел весь текст оглашать. Я объяснил, это не моя вина, что она такая большая, это суд первой инстанции нам такой "подарок" сделал с многочисленными нарушениями. Это я еще поскромничал, всего в пятнадцать листов уложился.
Суд в приговоре не дал оценку доказательствам защиты – заключению судебно-биологической экспертизы (исследовались волосы Майсигова), заключению судебно-дактилоскопической экспертизы и видеозаписи обыска и личного досмотра в доме, которые говорят о невиновности журналиста.
Кроме того, приговор должен содержать описание преступления с указанием места, времени, способа его совершения, а в нашем случае вместо этого был лишь текст из обвинения во вводной части.
Основная мысль жалобы в том, что обвинение не доказало вину. И не особо-то пыталось. Есть огромные дыры и масса сомнений в пользу Рашида. По версии, которую принял суд, Майсигов за три недели до задержания купил наркотики, зачем-то носил их с собой, несмотря на то что боялся и прятался от силовиков.
До момента задержания он якобы прямо рано утром употребил наркотики, причем не те, которые у него обнаружили, а марихуану. Выходит, когда силовики перепрыгнули через ворота и постучались в дверь, он, не парясь, с героином в кармане открыл им. Тут его и повязали.
– Звучит странно.
– Дальше ещё интересней. Сотрудники ФСБ зачем-то взяли с собой на задержание оперативника из наркоотдела. И он вдруг находит наркотики. У него уже было заготовленное направление на освидетельствование. Они официально ехали изымать телефоны, компьютеры, листовки, а де-факто находить наркотики.
Это те самые логические провалы в версии обвинения, которые суд не устранил. Поэтому в основу приговора легли доказательства, полученные с нарушением норм закона. Но нашу жалобу в итоге отклонили.
– Вы будете и дальше оспаривать приговор?
– Теперь Пятому кассационному суду в Пятигорске предстоит рассмотреть новую жалобу по этому делу. На пятигорских судей надавить, чтобы они закрыли глаза на многочисленные нарушения закона, будет значительно сложней.
Мы написали заявление о пытках в военно-следственный комитет. Те провели проверку и ответили, что ничего не было, а Майсигов таким образом якобы хочет избежать уголовной ответственности. В суде он подробно всё изложил и даже описал тех, кто его пытал.
Сейчас мы с адвокатами из "Мемориала" начинаем работать над жалобой в Европейский суд по правам человека.
– Что будет, если кассационную жалобу удовлетворят?
– Моего подзащитного сразу же должны освободить из-под стражи и назначить новый суд.
– На ваш взгляд, из-за чего больше преследуют Майсигова: из-за протестов в Ингушетии против земельной сделки с Чечней или из-за работы на сайте "ФортангаORG"?
– У любого протеста всегда есть идеолог или некая мобилизационная сила. В то время такой силой и стал сайт "ФортангаORG", он аккумулировал энергию протеста. Тогда это был единственный ресурс, который освещал события и делал смелые заявления. По сложившемуся стереотипу в первую очередь убирают идеологов – движущую силу любого протеста, и, как правило, он затухает. Ну и естественно, охранители просто не могли обойти вниманием Рашида, поскольку он был в пределах досягаемости. Дальше вы знаете.
– Чем можно объяснить частичную декриминализацию "экстремистской" статьи?
– Можно сказать, статью о публичных призывах к сепаратизму, наоборот, утяжелили. Раньше она была средней тяжести, сейчас стала тяжкой: максимальное наказание до шести лет тюрьмы. Нигде в мире, кроме как в каких-то маргинальных странах, нет такого, чтобы за какое-то высказывание давали сразу срок. Это изменение соотносится с недавними поправками в Конституцию РФ. И на этом основании в Административный кодекс ввели статью о недопустимости призывов к разрушению целостности страны.
***
Правозащитный центр "Мемориал" признал Рашида Майсигова политзаключённым, а дела ингушских оппозиционеров, которых судят в Ессентуках за участие в митинге 2019 года, – самым большим политически мотивированным преследованием, связанным с конкретным событием.
Будучи редактором портала "ФортангаORG", Майсигов в марте 2019 года освещал протесты в Магасе против земельного соглашения о границе с Чечней, по которому часть территории Ингушетии передавалась соседней республике. Спустя два месяца журналиста задержали сотрудники ФСБ. В доме Майсигова прошел обыск, в ходе которого силовики нашли листовки с призывами вывести Ингушетию из состава России. В кармане журналиста обнаружили пакетик с наркотиками. Эти находки и стали основанием для двух уголовных дел.
Его адвокат Магомед Аушев утверждает, что Майсигова пытали после задержания, из-за чего он был вынужден оговорить себя и подписать показания, в которых указано, что он купил героин и хранил его у себя дома.
Дело Майсигова – одно из самых известных политических дел, связанных с ингушскими протестами. Он осужден на три года и все еще находится в тюрьме по "наркотической" статье. Верховный суд Ингушетии отклонил апелляционную жалобу на приговор.
О том, какие действия по защите журналиста предпринимаются сейчас, в интервью сайту Кавказ.Реалии рассказал его адвокат Магомед Аушев.
– Дело по "экстремистской" статье прекратили из-за изменения закона. Просто так закрыть дело нельзя, – говорит Аушев. – Когда его возбуждали, Рашид был под домашним арестом из-за обвинения по наркотикам. И тут новое дело, и его увозят в тюрьму. Он признал вину, и это позволило ему еще несколько месяцев оставаться дома. Он так решил, после того как я обрисовал ему все перспективы.
Рашид взял особый порядок (согласился с обвинением. – Прим. ред.), в этом случае доказательства в суде не рассматриваются. Весь процесс проходит за полчаса. Зачитывают обвинение, человек признает вину, потом суд уходит в совещательную комнату и выносит решение о наказании.
Я предупреждал его, что у признания будут последствия. Росфинмониторинг внесет в реестр экстремистов, будет наказание в виде лишения свободы у черта на куличках, где трава не растет, и масса других "приятных" моментов.
Уже тогда шли разговоры, что статью хотят декриминализировать. Это означает, что за первое нарушение будет обвинение по административной статье, а уже во второй раз, если человек повторяет его в течение года, – по уголовной. Таким образом, в деле моего подзащитного не осталось состава преступления.
У него остался один срок – три года по сфабрикованному делу о наркотиках. Сейчас Майсигов в тюрьме, его должны отправить в исправительную колонию.
– Какие нарушения в отношении Рашида были допущены?
– Я даже устал перечислять в жалобе все нарушения со стороны суда и следствия. Когда ее рассматривали, судья не хотел весь текст оглашать. Я объяснил, это не моя вина, что она такая большая, это суд первой инстанции нам такой "подарок" сделал с многочисленными нарушениями. Это я еще поскромничал, всего в пятнадцать листов уложился.
Суд в приговоре не дал оценку доказательствам защиты – заключению судебно-биологической экспертизы (исследовались волосы Майсигова), заключению судебно-дактилоскопической экспертизы и видеозаписи обыска и личного досмотра в доме, которые говорят о невиновности журналиста.
Кроме того, приговор должен содержать описание преступления с указанием места, времени, способа его совершения, а в нашем случае вместо этого был лишь текст из обвинения во вводной части.
Основная мысль жалобы в том, что обвинение не доказало вину. И не особо-то пыталось. Есть огромные дыры и масса сомнений в пользу Рашида. По версии, которую принял суд, Майсигов за три недели до задержания купил наркотики, зачем-то носил их с собой, несмотря на то что боялся и прятался от силовиков.
До момента задержания он якобы прямо рано утром употребил наркотики, причем не те, которые у него обнаружили, а марихуану. Выходит, когда силовики перепрыгнули через ворота и постучались в дверь, он, не парясь, с героином в кармане открыл им. Тут его и повязали.
– Звучит странно.
– Дальше ещё интересней. Сотрудники ФСБ зачем-то взяли с собой на задержание оперативника из наркоотдела. И он вдруг находит наркотики. У него уже было заготовленное направление на освидетельствование. Они официально ехали изымать телефоны, компьютеры, листовки, а де-факто находить наркотики.
Это те самые логические провалы в версии обвинения, которые суд не устранил. Поэтому в основу приговора легли доказательства, полученные с нарушением норм закона. Но нашу жалобу в итоге отклонили.
– Вы будете и дальше оспаривать приговор?
– Теперь Пятому кассационному суду в Пятигорске предстоит рассмотреть новую жалобу по этому делу. На пятигорских судей надавить, чтобы они закрыли глаза на многочисленные нарушения закона, будет значительно сложней.
Мы написали заявление о пытках в военно-следственный комитет. Те провели проверку и ответили, что ничего не было, а Майсигов таким образом якобы хочет избежать уголовной ответственности. В суде он подробно всё изложил и даже описал тех, кто его пытал.
Сейчас мы с адвокатами из "Мемориала" начинаем работать над жалобой в Европейский суд по правам человека.
– Что будет, если кассационную жалобу удовлетворят?
– Моего подзащитного сразу же должны освободить из-под стражи и назначить новый суд.
– На ваш взгляд, из-за чего больше преследуют Майсигова: из-за протестов в Ингушетии против земельной сделки с Чечней или из-за работы на сайте "ФортангаORG"?
– У любого протеста всегда есть идеолог или некая мобилизационная сила. В то время такой силой и стал сайт "ФортангаORG", он аккумулировал энергию протеста. Тогда это был единственный ресурс, который освещал события и делал смелые заявления. По сложившемуся стереотипу в первую очередь убирают идеологов – движущую силу любого протеста, и, как правило, он затухает. Ну и естественно, охранители просто не могли обойти вниманием Рашида, поскольку он был в пределах досягаемости. Дальше вы знаете.
– Чем можно объяснить частичную декриминализацию "экстремистской" статьи?
– Можно сказать, статью о публичных призывах к сепаратизму, наоборот, утяжелили. Раньше она была средней тяжести, сейчас стала тяжкой: максимальное наказание до шести лет тюрьмы. Нигде в мире, кроме как в каких-то маргинальных странах, нет такого, чтобы за какое-то высказывание давали сразу срок. Это изменение соотносится с недавними поправками в Конституцию РФ. И на этом основании в Административный кодекс ввели статью о недопустимости призывов к разрушению целостности страны.
***
Правозащитный центр "Мемориал" признал Рашида Майсигова политзаключённым, а дела ингушских оппозиционеров, которых судят в Ессентуках за участие в митинге 2019 года, – самым большим политически мотивированным преследованием, связанным с конкретным событием.