Илья Авербух: «Участники шоу проводят на льду 8–10 часов в день»

Призёр Олимпийских игр, хореограф и постановщик Илья Авербух в интервью «АиФ» рассказывает о секретах «Ледникового периода», девочках, которые двинули фигурное катание вперёд, и свадьбе с актрисой Лизой Арзамасовой. Споры о судействе Владимир Полупанов, «АиФ»: Илья, перед запуском ­10-го, юбилейного шоу «Ледниковый период» вы сказали, что там будет новая концепция. Может быть, я не очень внимательно следил, но не мог понять, в чём всё-таки была новизна? В том, что впервые в телешоу удалось собрать целое созвездие спортс­менов – 11 олимпийских чемпионов и 17 чемпионов мира? Илья Авербух: Наоборот, я говорил, что мы возвращаемся к классике «Ледникового периода», к тому, с чего всё когда-то начиналось в проекте «Звёзды на льду». Тогда всё было под моим едино­началием, я был единственным постановщиком всех номеров. Уже в следующем сезоне я придумал историю с двумя тренерами и был счастлив сотрудничать с Сашей Жулиным. Могу занести себе в актив, что наставники у каждой команды появились впервые в моём проекте, задолго до того, как они стали появляется везде – в том же «Голосе», например. Можно сказать, что это было моё ноу-хау. Основная фишка «Ледникового периода» – это широкая палитра (на любой вкус) героев проекта. В юбилейном шоу наряду с ребятами, которые участвовали в нём с его основания, такие как Тихонов, Костомаров, Петрова и другие, в проект влились те, кто совсем недавно завершил свою карьеру, – Ильиных, Боброва, Соловьёв, Энберт. Слияние разных поколений фигурстов – это если не новшество, то бесспорно украшение проекта. Алина Загитова впервые вошла в наш проект в качестве ведущей в паре с Алексеем Ягудиным. К завершившемуся в декабре сезону «Ледникого периода» был большой интерес. На следующий день после выхода очередного выпуска у шоу было по 300–400 тыс. просмотров в YouTube. Это очень высокий показатель. А какие были горячие, эмоциональные споры по поводу судейства, оценок, которые выставили члены жюри! – Вы правы, судейство порой вызывало большие вопросы у зрителей. Понятно, что это всего лишь часть шоу, но, когда, например, легкоатлетка Елена Исинбаева или певец Сергей Лазарев судят и высказывают своё, порой очень спорное, мнение, бывает обидно и досадно, что они не понимают каких-то вещей? – Вы правильно сказали, что это не спортивные соревнования. Помимо Татьяны Тарасовой, Татьяны Навки, Александра Жулина, Алексея Мишина, Натальи Бестемьяновой шоу оценивали и непрофессионалы, в том числе и телезрители. Для зрителя было важно по­смотреть танцы на льду глазами таких же непрофессионалов, как и они. И потом, оценивать участников не так ­просто. Мы все эмоциональны. Бывало, что и меня как постановщика и продюсера шоу выбивала из колеи какая-то оценка жюри, и я на неё эмоционально реагировал. Но это тоже часть шоу, в этом есть определённый азарт, когда жюри принимает независимые решения. Хочу подчеркнуть, что зачастую жюри сравнивало участников не с конкурентами, а анализировало прогресс пары. Поэтому на одном из этапов слабая пара получала оценки выше, чем та, которая являлась лидером. Если бы лидеры всё время получали 6,0, это было бы скучно. Важно было мотивировать аутсайдеров и подстёгивать лидеров. Это тоже большая задача жюри. Лишь в финале, когда развернулась борьба за пьедестал, члены жюри выставляли оценки парам по ранжиру – на основании того, кто на сколько катается. 4-й уровень сложности – Понятно, что все технические элементы в шоу максимально просты. Ведь среди участников были и такие, как Ольга Бузова, которые на коньках до участия в проекте не стояли совсем. Но нет ли у вас ощущения, что у зрителя складывается впечатление, что фигурное катание – это вообще довольно лёгкое занятие? Не дискредитируют ли подобные проекты этот вид спорта? – Нисколько. Наоборот, только добавляют уважения и стимулируют дополнительный интерес зрителя. Участники находятся в стрессовой ситуации, все хотят быть лучшими. Обратите внимание на прогресс, который показала актриса Ольга Кузьмина! В финальной программе она исполнила элемент ультра-си – запредельной сложности. Некоторые профессиональные фигуристы не всегда с ним справляются. Поддержки, которые делал актёр Вячеслав Чепурченко, имеют 4-й уровень сложности. Уровень этого последнего «Ледникового периода» был самым сильным по составу участников и по уровню исполняемых ими элементов. Понятно, что у каждого из участников свои задатки, кто-то схватывает всё сразу, с кем-то приходилось потрудиться. Да, элементы, которые делаются в шоу, максимально просты, там нет многооборотных прыжков. Но у участников и задачи другие. То, как ребята прогрессируют, вызывает огромное уважение. И это совсем непросто, уверяю вас. Участники проводят на льду 8–10 часов в день. И своими результатами доказывают, что всему можно научиться, – всё в наших руках. – В конце декабря в Челябинске прошёл чемпионат России по фигурному катанию. Если бы не пандемия, как думаете, было бы к нему приковано такое пристальное внимание? Наверняка сказывается отсутствие больших международных турниров... – Мне кажется, что пандемия не имеет никакого отношения к повышенному интересу. Фигурное катание действительно сейчас в топе популярности. В первую очередь благодаря выдающимся выступлениям наших девочек: Липницкой, Сотниковой, Медведевой, Загитовой, Трусовой, Щербаковой, Косторной. Пандемия, наоборот, не даёт возможности заполнять трибуны. Строю школы и планы – Вам сегодня спокойно за будущее нашего фигурного катания? – Наше фигурное катание сейчас набрало очень хорошие обороты. У нас высокая конкуренция при колоссальном интересе зрителей, а это двигатель прогресса. Неслучайно Первый канал показывает так много фигурного катания. У нас очень высокий потенциал. Фигурное катание развивается не только в Москве, но в других городах России. Например, в Крыму нам удалось построить ледовый центр, где фигурным катанием занимается порядка 300 детей. Мы строим ещё два катка – один в Ессентуках, другой в Ставрополе. Вижу колоссальный интерес, родители с удовольствием ведут детей к нам. А это значит, что у нашего вида спорта большая жизнь. – Вы сами признавались, что сегодня фигурист, участвующий в ледовых шоу, зарабатывает от 100 до 150 тыс. руб. за один спектакль. Сегодня после завершения профессиональной карьеры у фигуристов больше возможностей себя реализовать дальше, чем в советские времена? – Конечно! Есть возможность организовать свою школу фигурного катания, работать на телевидении, участвовать в ледовых шоу. Фигуристы – одна из избалованных профессий. Немногие виды спорта могут похвастаться такими возможностями жизни после большой спортивной карьеры. – Я увидел афишу тура «Чемпионы», который вы вынуждены были прервать в 2020-м. С февраля тур возобновляется. У вас есть уверенность, что разрешат массовые мероприятия? – Мы переносим сроки уже не первый раз. Весной казалось, что к лету всё закончится. Потом думали, что всё закончится к сентябрю, осенью стало казаться, что к Новому году уж точно всё закончится. Но увы... Уже почти 9 месяцев мы не можем проводить мероприятия. Это тяжелейшее испытание. Но здоровье людей превыше всего, поэтому отношусь к ситуации с пониманием. Хочется сказать спасибо каждому из зрителей, которые ждут тур «Чемпионы» с апреля 2020 г. и не сдают билеты. Мы рано или поздно приедем во все запланированные города. Работа не стоит на паузе, мы готовим новую программу, сделали спектакль «Анна Каренина», премьера которого состоится летом в Сочи, открываем школы. Посмотреть эту публикацию в Instagram Публикация от Илья Авербух (@averbukhofficial) – В декабре вы сочета­лись браком с актрисой Лизой Арзамасовой. Позд­равляю! – Спасибо большое! Наши отношения с Лизой развиваются очень счастливо, нам хорошо вместе. А я, в свою очередь, хочу поздравить вас с наступившим новым годом и пожелать читателям «АиФ» сил для реализации своих мечтаний. Очень надеюсь, что в 2021 г. мы перестанем бояться протягивать друг другу руки, отгораживаться друг от друга масками, а театры и концертные залы заполнятся счастливыми людьми.