Новгородские исторические записки от Виктора Смирнова. Записка пятьдесят третья: «Русский Баден-Баден»
Мы продолжаем серию публикаций на тему истории Великого Новгорода и Новгородской земли авторства историка и писателя Виктора Смирнова. Материалы публикуются с разрешения автора.
Русский Баден-Баден
Жители Старой Руссы давно замечали, что рабочие солеварен, несмотря на тяжелейшие условия труда, болеют крайне редко, и даже эпидемии холеры обходят их стороной. Местные знахарки с давних лет использовали здешнюю воду и грязи для лечения бесплодия и женских болезней. В 1815 году в Старую Руссу приехал врач Федор Петрович Гааз. До этого он побывал на Кавказе, где положил начало Ессентукам и Железноводску. Проинспектировав здешние источники и убедившись в том, что они ничуть не хуже кавказских, доктор Гааз составил проект будущего курорта, с каковым и отправился в высокие инстанции. В инстанциях его тепло поблагодарили за «прекрасный прожект», который, натурально, положили под сукно, самого же чудаковатого лекаря назначили главным тюремным врачом Москвы. Но воистину не место красит человека, Гааз столько сделал для несчастных арестантов, что еще при жизни его прозвали «святым доктором», а за его гробом потом шла вся Москва.
Идея курорта хоть и начала чадить, однако вовсе не угасла. В Старой Руссе побывал горный инженер Илья Чайковский (отец великого композитора), который составил подробный химический анализ местных вод и грязей и ознакомил с их результатами лейб-медика Рауха. Посетив Руссу, Раух доложил об увиденном императору Александру I. Замолвила словечко и императрица Елизавета Алексеевна, урожденная принцесса Луиза Баден-Баденская. На ее родине процветал курорт минеральных вод, и она горячо поддержала идею русского «Баден-Бадена». Но главным доводом в пользу открытия курорта было огромное число раненых солдат и офицеров, пострадавших в войне с Наполеоном, которых надо было где-то лечить. Практический ход делу дал уже новый император Николай I. В 1828 году состоялось торжественное открытие Старорусского курорта. И хотя поначалу все выглядело весьма скромно, однако результат был налицо: выздоровевшие солдаты и офицеры сотнями возвращались в строй.
Всеобщее внимание привлекал Муравьевский фонтан, названный в честь министра государственных имуществ графа Муравьева, который построил здесь первый каменный корпус и организовал бурение самого мощного в Европе «самоизливающегося фонтана».
Курорт дал городку новую жизнь, особенно после того, как было налажено регулярное сообщение с обеими столицами. Раньше, чем в губернском Новгороде здесь появились все блага цивилизации: водопровод, трамвай, телеграф, телефон, лифт. Открылся первый в губернии театр, построенный по проекту Бенуа. На его подмостках блистали Комиссаржевская, Андреева, Савина.
Ездить в Старую Руссу стало модным. Курорт посещали великие князья, знаменитые артисты, блестящие гвардейские офицеры, модные адвокаты и дамы полусвета. Здесь выступал с публичными лекциями Менделеев и писал свои полотна Кустодиев. Вечерами в курортном парке играл оркестр, которым дирижировал сам Мравинский. В тенистых аллеях бенгальскими огнями вспыхивали скоротечные курортные романы. На зеленых бильярдных столах резались в «американку» записные игроки. Между прочим, один из моих дедов служил на Старорусском курорте бильярдным маркером. Его перепачканный мелом клетчатый пиджак долго хранился у нас в качестве семейной реликвии. Вполне допускаю, что дед выставлял шары для самого Максима Горького, который тоже лечился здесь, заодно собирая материал для романа «Жизнь Клима Самгина».
Накануне революции курорт принял 7 тысяч больных. Причем наряду с тогдашними «вип-персонами» здесь во множестве лечились простые люди без званий и состояний: нижние чины, мелкие чиновники, золотушные кухаркины дети.
А потом разразились революция и Гражданская война. 20 марта 1919 года рушане стали свидетелями печальной процессии. Курорт спешно покидали сотни раненых и больных красноармейцев. Одни передвигались на костылях, других несли на носилках, третьих вели под руки санитары. По приказу председателя Реввоенсовета Льва Троцкого здравница передавалась штабистам Западного фронта, которым стало некомфортно в салон-вагонах спецпоезда.
При Советской власти Старорусский курорт стал вполне демократичным санаторием, куда граждане попадали по профсоюзным путевкам. Во время немецкой оккупации он был полностью уничтожен, как и вся Старая Русса, но сразу после войны был отстроен заново, оздоравливая настрадавшихся за годы лихолетья советских людей.
После мучительного постсоветского межвременья курорт не только выжил, но сейчас имеет шансы стать одним из лучших санаториев Северо-Запада. Здесь успешно лечат заболевания кожи, желудочно-кишечного тракта, женские болезни. Местные сульфидно-иловые грязи обладают уникальными лечебными свойствами. Только надо иметь в виду, что старорусские грязи являются сильнодействующим средством, а посему употреблять их следует строго по предписаниям врача.
И все же целительные свойства Ильменя пока используются далеко не полностью. Например, в живописнейшей Коростыни есть все условия для бальнеологического санатория. И хотя вопрос о его строительстве ставился уже не раз, но пока, увы, безуспешно. Кстати, в годы Великой Отечественной войны практичные немцы устроили в Коростыни госпиталь и санаторий. Солдаты и офицеры дивизии СС «Мертвая голова» гуляли среди вишневых садов, дышали целебным озерным воздухом и быстро поправлялись (на нашу голову!).
А еще, будь моя воля, я бы построил вокруг Ильменя сеть небольших семейных пансионатов, где измученные стрессами и отравленные выбросами горожане лечились бы самой природной средой, заодно укрепляя связи семейственные. Отцы с сыновьями ходили бы на рыбалку, а мамы с дочками занялись бы модными нынче агро- и эко- туризмом. Подобными пансионатами буквально утыкана соседняя Финляндия, а между тем у нас в Приильменьи условия как минимум не хуже.