Деприватизация и государство: поможет ли отъем бизнеса бюджету

Государство изымает у собственников все больше активов. Под раздачу попали не только основные владельцы заводов, но и миноритарии, которые приобрели акции законным путем на бирже. РСПП и ЦБ бьют тревогу. Крупный бизнес ждет разъяснений президента на съезде РСПП. Елена Петрова, Наталья Сейбиль Генпрокуратура отрапортовала о предприятиях, которые она вернула в собственность государства, получив подтверждение в суде, что приватизация была незаконной. Стоимость возвращенных активов составит триллион рублей. Эти новости могут порадовать Минфин, однако в рядах собственников кроме паники, широко распространено только уныние. Российское предпринимательство привычно ко многому, однако государство не оспаривало право собственности в системном порядке — это относительно новое явление во взаимоотношениях между бизнесом и властью. Глава РСПП Александр Шохин, который еще неделю назад встречался с президентом и даже не упомянул о деприватизации, вдруг обратился к главе государства через СМИ. В РСПП, который называют «профсоюзом олигархов», до последнего хранили молчание. Это и понятно — именно российские миллиардеры участвовали в позорных залоговых аукционах и так получали свою собственность. Как говорится, им есть что скрывать. Однако ситуация стала развиваться все более активно, и молчать уже нельзя. В конце апреля состоится съезд РСПП, куда приглашен и Владимир Путин, и вопрос о возврате активов государству будет поднят в любом случае. О чем же идет речь? Государство забирает предприятия ВПК Первые звонки о надвигающейся деприватизации раздались еще ранней осенью прошлого года, однако мантра высшего руководства — в России не будет приватизации — успокаивала рынок и владельцев бизнесов. Параллельно по другим каналам шла другая информация, говорит эксперт РСПП Никита Масленников: — Речь шла действительно о 15 эпизодах обращения в Казну предприятий ВПК, оборонного комплекса, в котором были немного путанные составы, по которым Генпрокуратуре хорошо было бы дать более чёткие обоснования, но суть такая: были предприняты какие-то неправомерные акции, незаконным путём происходила приватизация, но главное не это. Главное, что эти предприятия практически не работали, а были востребованы для обеспечения СВО. И там были подозрения о выводе денежных средств за рубеж. Были акционеры из «недружественных стран». Собственно говоря, продолжает Никита Масленников, ещё в 2022 году промышленники были предупреждены достаточно чётко и однозначно — «ребята, избавляйтесь от своих партнёров. Кто это не сделал, тот не успел». Невыполнение госзаказа по оборонке или наличие среди акционеров предприятий ОПК граждан «недружественных стран» по российским законам не могут быть основанием для деприватизации, поэтому Генпрокуратура действует по схеме: приватизация была проведена с нарушениями, докажите, что это не так. Пока изымалась собственность у крупных акционеров, участвовавших в приватизации, по крайней мере, с моральной точки зрения, вопросов не возникало. Однако последний случай с миноритариями заставил бизнес-сообщество говорить о «красных линиях». Что случилось с собственностью 2 тысяч миноритарных акционеров Эксперты «НИ» указывали на тренд, который раскручивается все сильнее. — Сейчас становится очевидным, что результаты отдельных приватизаций предприятий будут оспариваться государством. При этом нет какой-то релевантной выборки, которая могла бы ответить на вопрос о том, предприятия из каких отраслей производства, в первую очередь, рискуют быть деприватизированы, — говорит адвокат Борис Федосимов. Так же были опасения, что деприватизация коснется и миноритариев, которые купили акции предприятий, попавших в жернова юстиции, как добросовестные приобретатели, и которые бумаг о приватизации этих активов никогда в глаза не видели и видеть не могли — никто покупателю маленьких пакетов на бирже не будет раскрывать полную документацию, касающуюся истории владения. Речь идет о ситуации вокруг Соликамского Магниевого завода. Его акции попали в число сомнительных еще весной 2022 года, так как суд признал приватизацию завода незаконной. Однако бумаги торговались на Мосбирже. Тем не менее, суд передал все доли государству — и главных акционеров, и миноритариев. Никита Масленников называет действия прокуроров «неаккуратными»: — Там 2 тысячи человек. Миноритарные акционеры, добросовестные приобретатели бумаг с рынка. Какая-то очень неаккуратная реакция была у прокуратуры. — Неаккуратная? — Нет, неаккуратная. Эти действия сразу вызвали протест Центрального банка, потому что удар по финансовому рынку, по позиции миноритариев. А что завтра? А кого ещё? Ничего не отрегулировано. Количество вопросов нарастает, множится. Я думаю, что весь апрель мы будем получать дозированные ответы. Помимо 2 тысяч участников рынка, ситуация с СМЗ повлияет на инвестиционные решения других инвесторов, считает директор по стратегии инвестиционной компании «Финам» Ярослав Кабаков: — Пока это никак не сказалось, но я думаю, что многие инвесторы сделали для себя выводы о том, что инвестирование в компании малой капитализации при текущих рисках, при том, что защиты миноритарных акционеров нет, сыграет не очень позитивную роль с точки зрения планируемых IPO компаний. Это всё не очень позитивно отразится. Если мы, с одной стороны, миноритариев ущемляем, а с другой стороны, развиваем рынок IPO, это выглядит достаточно странно. Кому это выгодно? Случаи передачи активов государству множатся по всей стране. В Саратовской области прокуратуре приглянулись здания приватизированных в далекие 90-е кинотеатров. Теперь то в Энгельсе, то в самом областном центре появляются дела в судах о передаче центров досуга в госсобственность, и обоснование интересное — чтобы там народу показывать правильное кино. Помимо ВПК, поляной для передела стал Краснодарский край. Складывается такое ощущение, что круги деприватизации становятся все шире. — Ощущения могут быть, потому что в Краснодаре передел агросектора постоянно происходит. В интересах то одного, то другого крупного производителя. Любые подозрения имеют право существовать, поскольку нет чёткой, ясной и честной картины. Думаю, что честной картины нет даже в самом РСПП. Их отчасти успокоили, — говорит Никита Масленников. Проблема заключается еще в том, что никто списков активов, которые готовятся к переходу в государственное лоно, не видел. Нет и точного списка, что уже перестало быть частным. Известно только одно — стоимость национализированных активов в десятки раз больше того, что было в доходах бюджета от приватизации. Возникает законный вопрос: а не собирается ли государство продать те же самые активы по второму кругу? — Это не исключено, но после того, как у государства отпадёт надобность в этих активах. Я думаю, что диалог по этому поводу надо ждать во второй половине апреля, вряд ли съезд РСПП с участием президента пройдёт мимо этой темы. Тем более, что там передано «сто шагов к успеху» или что-то в этом духе… Там в этих «ста шагах» речь идет и о деприватизации. Документ передан в правительство. И с ним наверняка ознакомлены президентские структуры, — предполагает Никита Масленников. Между тем, российский бизнес наработал достаточно инструментов для перехода собственности из одних рук в другие, и власти совершенно необязательно вступать самой в процесс — все уже дано известно, говорит Ярослав Кабаков: — Есть и гораздо больше инструментов для недружественных слияний и поглощений в рамках бизнеса. Особенно, если это приватизированные активы. Скупки акций, проведение собраний акционеров. Печатный станок намного лучше пересмотра итогов приватизации Некоторые аналитики высказывают предположение, что ситуация с обслуживанием государственного долга и финансированием дефицита бюджета намного сложнее, чем это может показаться на первый взгляд. Грубо говоря, государственных запасов на все задачи может не хватить, поэтому речь идет и о повышении налогов, и о введении чрезвычайных налогов. — Нет, ну что вы! Денег мало у государства не может быть, потому что есть печатный станок, в том числе, в текущей ситуации мы видим бюджетный стимул. Любой актив, о котором мы говорим, особенно, если там есть интересанты с точки зрения компаний с госучастием, можно было бы легко выкупить и не заниматься такими историями, — восклицает Ярослав Кабаков. Пока в России повторно не приватизируют РЖД или Газпром, говорят эксперты, поступления от перепродажи других активов будут очень скромными, по сравнению с российским бюджетом. Его доходная часть составляет 30 триллионов рублей. Если даже активы на сумму 1 триллиона, переданные сейчас государству, за свежие деньги получат новых хозяев, это положительно скажется на финансах за один год. Ущерб для инвестиционного климата будет нанесен намного более существенный, считает эксперт: — Пересмотр итогов приватизации всегда чреват достаточно негативными последствиями для рынка. Сейчас сформировано одно правительство, потом будет сформировано другое правительство. Взгляды на эти процессы изменятся. Если не придерживаться одних принципов, то эти принципы снова перепишут. Начнётся процесс возврата активов. Это очень неприятные вещи. Аналитики подчеркивают — массовой деприватизации крупных компаний они пока не видят, но прецеденты есть. Как есть и тот факт, что инвесторам нанесен значительный материальный ущерб. — Чаще всего, нет никакой теории заговора, а есть очень высокий уровень непрофессионализма, — констатирует Ярослав Кабаков. Пока никаких смысловых ответов, кроме заверений об уважении права на частную собственность, с Олимпа не прозвучало. Бизнесмены ждут.