Раиса Сухоцкая. Необычная судьба женщины — ветеринарного врача
Детство в военные годы
Жизнь Раисы Дмитриевны Сухоцкой неразрывно связана с Ростовской областью, но родилась и выросла она в селе Янышовка Ипатовского района Ставропольского края. В большой семье Бабенко (девичья фамилия героини) было семеро детей, все девочки. Раиса Дмитриевна была самой младшей. Она родилась 3 сентября 1932 года. Со старшей сестрой Анной разница в возрасте 18 лет.
«Я называла сестру няней, нянечкой», — вспоминает Раиса Дмитриевна.
Семья Бабенко жила бедно, но дружно. Отец еще до рождения младшей дочери получил травму ноги на производстве. Спасал молодого парня, чтобы тот не лишился ног, и сам остался инвалидом. Но это мужчину не сломало.
«Папа самоучка. Он стал сапожных дел мастером. Организовал в колхозе артель по пошиву обуви. Взял к себе несколько подмастерьев, а мама была у него уборщицей. Конечно, мы с девчатами тоже убирали».
Так семья жила до начала Великой Отечественной Войны.
«В годы войны я была совсем ребенком. Помню, как папа рвался в военкомат, но его не отправляли воевать на фронт. В итоге он взял с собой двоих девчат и уехал в трудовой лагерь под Таганрогом, где рыли окопы. Девушки ухаживали за солдатами и были кухонными работниками. Папа из тех солдат, кто более не мог воевать, организовал мастерскую по шитью обуви. Он проработал там полтора года, пока наши не погнали немца. Домой батя приехал такой тяжелый, у него развилась бронхиальная астма».
Колхоз, где осталась маленькая Раиса, ее сестры и мама, был под игом захватчика недолгое время. Семью, оставшуюся без кормильца, поддерживали. Колхоз выдавал мясо, молоко, масло.
«Войну мы знали больше из рассказов. Сама я немцев видела дважды. Немецкие отряды отступали через наше село в сторону Элисты. Один раз это было бегло ночью. Второй раз я запомнила хорошо. Через село ехала тачанка, а в ней семья: немец и наша русская женщина с дочерью. Она вышла за немца замуж и бежала с ним. Они остановились с ночевкой в нашем селе. Гостинец тогда не было, и председатель колхоза направил их к нам в дом, ведь у Бабенко всегда чисто, сытно и детей много. Девочка была моих лет, помню, как она подарила мне свою куклу. Я у нее спросила: «Вы зачем за немцами едите, вы же русские?» А она мне ответила: «А я что? Это мама так решила, я за мамой». Утром они уехали. Позже я узнала, что они попали в дороге под обстрел русских войск и были убиты».
«Райка, землеройкой будешь, будешь землю есть!»
Война завершилась, когда Раиса еще училась в школе. Вскоре пришла пора определять свой жизненный путь. 7 классов Раиса окончила в 1947 году. Ехать учиться в старшую школу было очень далеко, Башантинский сельскохозяйственный техникум был гораздо ближе, всего в 30 км от родного села Раисы, и там уже училась на ветеринара ее старшая сестра Екатерина. Отец хотел, чтобы младшая дочь пошла учится на агронома. Но юная Раиса мечтала быть товароведом и даже успела отправить документы в учебное заведение в Пятигорск.
«Мне так надоело ходить в одежде сестер. У меня новой одежды не было вплоть до поступления в техникум. Я носила «куски» от старших. Мама нас всех обшивала. Старшим перепадали блузы, сарафаны, платья. Они их таскали до дыр, и в тех местах мама вставляла обрезки другой ткани – куски, и я донашивала эту одежду. И вот поэтому была у меня мечта, выучиться на товароведа», — рассказывает Раиса Дмитриевна.
По иронии судьбы, в тот день, когда отец завел с Раисой разговор о поступлении в техникум, дома была старшая сестра Катя, учившаяся там на ветеринара. Она влезла в разговор и стала дразнить Раю.
«Райка, землеройкой будешь, землю будешь есть! Батя, что вы выдумываете, пусть она тоже на ветеринара идет. Я вон на практике была, мы овцу обработали, нам одну голову зарезали, шулюмом накормили. А ты агрономом будешь, что винограда поешь и земелькой закусишь?», — вставила тогда свою шпильку Катя.
Но ее замечание заставило Раису задуматься, и в итоге девочка поступила в техникум на ветеринара.
Дорога в Волошинский район
Студенческие годы промелькнули для Раисы незаметно. В 1950 году Раиса Бобенко выпускница Башантинского сельскохозяйственного техникума отправилась покорять Ростовскую область.
Раису и ее сокурсницу Зою распределили на работу в Волошинский район Ростовской области (в настоящее время Миллеровский район).
«Мы просились подальше. Такие с Зоей были волевые, смелые. Хотели на поезде умчаться подальше от дома. А сами железную дорогу никогда в глаза не видели. Смешно вспомнить. И вот мы поехали поездом до Сальска, а оттуда на попутках. Приехали в Центральную ветеринарную лечебницу Волошинского района. Нужно документы отдать. А ветврач, который должен был нас принимать, сидит в бумагах ковыряется, и все ему слово боятся сказать. Его коллега сжалилась над нами, говорит, давайте я документы посмотрю. У меня диплом выдан 1 сентября, а 18 лет мне только 3 сентября. Она видит, что я еще несовершеннолетняя. Показывает тому занятому, что мне три дня не хватает до 18 лет. Он сразу глаза поднял и обращается ко мне: «Да как же вы на работу приехали устраиваться?» Я не растерялась и ответила ему: «Да пока вы меня так принимать будете, я тут до пенсии досижу». Все, кто был рядом, так и покатились со смеху».
За чувство юмора и находчивость Раису Бабенко оставили работать в Центральной лечебнице. Там она встретила своего первого и, пожалуй, главного в жизни наставника Антонину Андреевну Лукьянову.
Антонина Андреевна была направлена в прямом смысле в ссылку, в Волошинский район из Азова, где занимала пост главного ветеринарного врача, за то что имела характер, свое мнение и добросовестно относилась к работе, но плохо умела контролировать свои эмоции.
Боевое крещение в работе. Борьба с ящуром
Антонина Андреевна и Раиса сошлись характерами. Как шутит Раиса Дмитриевна, от начальницы она переняла не только профессиональные навыки, но и некоторые черты: умение вставить острое словцо, выдержку и стойкость.
«В 1955 году Антонину Андреевну отправили в Ленинград на курсы повышения квалификации. Было много специалистов старше меня, с большим опытом работы и с высшим образованием, но она оставила меня на замену себе. И надо же было такому случиться, что и месяца не прошло, как уехала Лукьянова с Миллерово в Волгодонск на мясокомбинат перегоняли скот. На убой шли гурты по 400-500 голов. Через неделю в одном поселении как на зло вспыхнул ящур. Антонина Андреевна в Ленинграде, я одна. Не знаю, что делать, за что хвататься. Так я начала воевать с этим ящуром».
Усилием воли Раиса Дмитриевна поборола приступ паники и отправилась искать помощи у коллег. Справиться с нависшей опасностью молодому специалисту помог заведующий Миллеровской ветеринарной лаборатории.
«Такой умный мужик был. В ветеринарии так разбирался. Жаль, что имя его уж не припомню. Фамилия Лапин. Вот он тогда мне помог», — растрогалась Раиса Дмитриевна.
Ситуация складывалась нешуточная. На ферме находилось 350 дойных коров и плюс телята. Рядом располагалась еще свиноферма на 300 голов.
Чтобы спасти скот и не дать болезни распространиться, было принято решение перезаразить ящуром все стадо. Загнали поголовье крупного рогатого скота в стойла на 2 месяца. Раиса Дмитриевна собрала ветеринарных специалистов со всех ветучастков и приступили к перезаражению.
«Мы из-под языка больной коровы брали бактерии, создавали среду для них в чашечках петри, и потом искусственно специальными иглами наносили эту среду под язык здоровой корове. Болезнь при перезаражении протекает легче и быстрее. За два месяца тогда переболело все стадо, а без этих мер заболевание могло развиваться в течение года и более. Мы не потеряли ни одной головы КРС, только 100 шт поросят погибло. Лукьянова вернулась из командировки, все конечно узнала, спрашивала, почему я не позвонила, но я честно сказала, что мы и так справились».
«Ситцевая республика» семьи Сухоцких
В Центральной Волошинской лечебнице Раиса Дмитриевна проработала около 10 лет. Здесь она познакомилась со своим мужем Владимиром Сухоцким, и у них в 1953 году родилась дочь Ольга.
Владимир во всем поддерживал супругу и с пониманием относился к ее загруженности на работе. Дочку Раиса видела уже спящую в кроватке рано утром и поздно вечером. Заботой о малышке занималась свекровь, которая вместе со своим младшим сыном Анатолием жила с молодой семьей.
С жильем, Раиса Дмитриевна считает, что ей везло. В Волошинском районе ей выделили квартиру, где они жили впятером. Потом в 60-е годы, когда нашу героиню перевели работать в Шахты, там тоже предоставили угол. Квартира была в бывших конюшнях. Все удобства на улице, и все равно то время Раиса Дмитриевна вспоминает радостно. Работы и трудностей она не боялась никогда. Здесь в семье Сухоцких родилась вторая дочь Ирина.
Раиса Дмитриевна в шутку называет свою семью «ситцевая республика». Бог дал ей двух дочерей, сама она родом из семьи, где все девочки. И теперь, в 88 лет, у Раисы Дмитриевны есть две внучки, три правнучки и один внук.
Доги, бульдоги и коровы
В Шахтах ветеринарная практика Раисы Дмитриевны пошла в новом направлении.
«Вели всякую мелочь. Доги, бульдоги, собаки разные. А я их боялась. Я к коровам привыкла. Но быстро всему научилась. Уши им купировала лучше всех», — рассказывает Раиса Сухоцкая.
Был в жизни Раисы Дмитриевны еще один наставник Стефан Васильевич Иванов. В этом случае применима поговорка от любви до ненависти один шаг. Знакомство их сложилось плохо. Иванов принял участие в создании оскорбительного фельетона на молодых ветеринарных специалистов шахтинской лечебицы. Материал был опубликован в местной газете по заказу одного ветеринара. Этого специалиста после такой выходки перевели на периферию подальше от города. Иванова пожалели, но он обещал исправиться и помогать молодым специалистам.
Стефан Васильевич научил Раису Дмитриевну подшивать прямую кишку поросятам, которых в те годы в Шахтах выводилось очень много, и если не делать эту нехитрую операцию, то поросят нужно было вырезать. Раиса Дмитриевна объезжала ветучастки и спасала поросят.
Кастрации ветфельдшер Стефан Иванов тоже делал лучше любого ветеринарного врача. Раиса Сухоцкая и этот навык у него переняла. До сих пор к ней обращаются люди нет-нет, да провести кастрацию.
Они работали бок о бок долгие годы. И только в конце своей жизни Стефан Васильевич признался, что ближе и лучше друга, чем Раиса Сухоцкая, у него не было.
Так много сделала она добра
Раиса Дмитриевна легендарный человек в Шахтах. Она не работает уже много лет, но люди до сих пор знают, где ее дом и идут к ней за помощью или с подарками. Дом ветеринарного фельдшера всегда полон гостей, так много всем доброго и хорошего сделала Раиса Дмитриевна. Но судьба послала ей еще одно серьезное испытание.
Более сорока лет назад, в двери Раисы Дмитриевны постучал местный водитель Анатолий. Он недавно сыграл свадьбу и ему подарили в честь события трехгодовалую телку. И вот он пришел просить родоспоможения у ветеринара. Раиса Дмитриевна знала его семью, она и незнакомым не отказывала, а тут тем более. Сухоцкая приняла трудные роды у телки — двойню здоровых бычков.
«Роды были зимой, и до марта я жила не ведала, что произошло. Весной мы проводили исследования на бруцеллез, и я увидела у этой телки положительную реакцию. У меня внутри все похолодело. Я подумала: «Вот я влипла!» В июне у меня уже появились первые симптомы».
Болезнь в острой форме протекала у Раисы Дмитриевны около года. Врачи сами отказывались верить в диагноз, хотя все симптомы были на лицо. Раисе Дмитриевне рекомендовали сделать группу и несмотря на все палки в колеса от ее руководителя Болдырева, группу инвалидности на какой-то период Раиса Дмитриевна получила. Позже ей пришлось отказаться от инвалидности в пользу работы не по собственному желанию. И восстановила она группу уже в пожилом возрасте.
Благодаря активному образу жизни и позитивному мышлению Раисе Дмитриевне удалось сдержать быстрое развитие заболевания. Она активно лечилась, ездила, когда выпадала возможность в санатории, чтобы глушить свою болезнь. Она работала до последнего дня, пока здоровье позволяло. Сейчас Раиса Дмитриевна уже тяжело ходит, и все равно не унывает, не такой она человек. А любящие дети и люди, кому она помогла, всегда ее навещают и поддерживают.
Истории из жизни ветеринара Сухоцкой (воспоминания дочери Ирины)
Дочь Ирина рассказывает семейную историю: «Звоню я маме, она уже на пенсии давно. В ответ мне шепчет, не мешай, потом перезвоню. Я к ней. А она в свои неюные годы козла кастрирует на улице. Ей под дом привезли, и она взялась помочь, хотя уже много лет как еле ходит. Я чуть не упала, когда это увидела».
Другое яркое воспоминание – случай с яблоком. «Люди всегда обращались во второй половине ночи. В тот раз прямо на станцию привели корову, которая подавилась яблоком. В станок её загнали, кольцо на морду и рот раскрыли. Я маленькая была, еще в школу не ходила. Смотрю мама руку ей в горло засовывает по плечо, и тут кольцо как соскользнет, рот захлопнется. Я так никогда в жизни не кричала, подумала, что корова маме руку откусила. Но слава богу обошлось, отделались синяком. Яблоко мама все-таки достала».