Т.Г. Басангова. "Кот/кошка в калмыцком фольклоре"
Басангова Т.Г. Кот/кошка в калмыцком фольклоре // Mongolica. Том XXII, 2019, №1. DOI10.25882/efqj-ym51
В статье приведена краткая характеристика образа кота в калмыцком фольклоре, отраженного в некоторых повествовательных жанрах — мифах, сказках, пословицах. Ключевые слова: кот/кошка, калмыцкий фольклор, миф, сюжет, зооним.
Кот/кошка в калмыцком фольклоре
Домашние животные также являются персонажами сказок о животных, но число сюжетов, в которых они выступают героями, гораздо меньше, чем количество сюжетово диких животных. В данной главе исследуется калмыцкий фольклор, связанный с котом/кошкой, жившими поблизости от человека. Зооним мис ― одно из обозначений кота у калмыков. Впервые данный зооним, имеющий в основе полевые исследования, изучен А.Ш. Кичиковым [Кичгə, 2017. С.26‒27]. Согласно исследованию А.Ш. Кичикова, у разных этнических групп калмыков имеются разные названия этого домашнего животного. У торгоутов, проживающих на Каспийском взморье, распространено наименование кошки ― машк, а самца ― кота̀ [Кичгə, 2017. С.26]. Древнее название кота мии обнаружено акаде-миком Б.Я. Владимирцовым и отражено в анекдоте, записанном у ойратов [Владимирцов, 1926. С.72].
В калмыцком фольклоре есть множество обозначений кота и кошки: мис ʻкошкаʼ, эр мис ʻкотʼ, куш-ка ʻкошкаʼ, миисин кичг ʻкотенокʼ, зерлг мис ʻдикая кошкаʼ, миисин авц ʻкошачьи повадкиʼ, миисин нүдн ʻкошачьи глазаʼ; бытуют фразеологизмы, пословицы и поговорки, в целом характеризующие поведение этих животных: ноха мис хойрла əдл таарна ʻладят как кошка с собакойʼ, миисин үкл хулһнын сəн ʻсмерть кота мышам выгоднаʼ, мис ноха сəкдг, хулһн буудя сəкдг ʻкошка охраняет собаку, а мышка ― пшеницуʼ [Корнеева, 2016. С. 85‒90]. В калмыцком фольклоре сохранились сюжеты о старом коварном коте и мышах. Обычно эти сюжеты сходны по своей композиции: кот собирает мышей на собрание в тесном помещении, чтобы истребить их, затем клянется им в вечной дружбе, обещая никогда их не трогать. Но клятву свою он, как правило, нарушает.
В калмыцких мифологических представлениях, которые отражены в приметах, кошка обладает прогностической функцией: если кошка умывается ― жди гостей, кошка скребет лапами, очень подвижна ― быть непогоде. Отмечено, что кошка считалась «собакой бога». Не разрешалось бить кошек и особенно убивать их, такие поступки считались большим грехом. В то же время не разрешалось держать кошек в доме, где ожидалось появление младенца. Считалось, что с будущим ребенком может случиться несчастье, поскольку кошка желает, чтобы внимание и ласка доставались только ей [Болдырева, 2008. С. 18‒23]. В сюжетах мифов обозначено, что кошка заслужила почтительное отношение к ней, охраняя священные пирамидки из теста ― балины, хранящиеся в алтарной части буддийских храмов. В следующем сюжете кошка спасла рукописи Будды, которые грызли мыши. О благородном поступке кошки узнал Будда и погладил ее. В знак благодарности Будда наделил ее даром уцелеть в разных ситуациях: с какой бы высоты она ни прыгала, она не падает на спину, а становится на четыре лапы [Мифы, легенды, 2017].
В Китае кошки пользуются большим уважением. На улицах невозможно встретить бродячую кошку. Буддийские монахи занимались разведением священных кошек, часто называя их «маленькими тиграми» и «грозой зла» и специально обучая их охранять сокровища храмов. Буддисты приписывают кошке склонность к медитации, способность видеть в темноте и отгонять злых духов [Багана, Яковлева, 2016. С. 93]. В сказках о мышах звучит мотив ложного благочестия со стороны кота. Мышь доверяется коту, он её съедает (AT 113 В «Кот-наставник»). Данный мотив подробно исследован И.В. Имаевой, но в статье отсутствует материал из калмыцкого фольклора [Имаева, 2012.С.252‒257]. М.Э. Джимгиров в своем исследовании упоминает сказку «Хитрость кошки». Ученый полагает, что данный сюжет восходит к древнеиндийской Панча-тантре [Джимгиров, 1970. С.78‒79]. К сожалению, автором не приведен текст сказки на калмыцком языке.
В данном сюжете присутствует мотив (AT 113 В «Кот-наставник»): кошка украла четки у гелюнга. Пробравшись в подполье к мышам, кошка говорит: «Я учитель веры, который не должен убивать, воровать и лгать, поступайте и вы также». Мыши признали в кошке учителя веры, и вот по вечерам кошка садилась на мышеловку и оттуда поучала собиравшихся отовсюду мышей. Всегда случалось так, что какая-нибудь мышь непременно попадалась в ловушку, а кошка ее съедала, не переставая проповедовать пост и воздержание. Но постепенное уменьшение мышей вызвало подозрение, и оно пало на кошку. «Скажите нам, великий учитель, что вы употребляете в пищу?» ― «Кроме cухих древесных листьев ― ничего»,― смиренно отвечала кошка. «По милосердию Вашему, ― продолжали мыши,― мы приходим в упадок: мы заметили в вашем священном помете шерсть и кости наших братьев, а поэтому смиренно просим вас удалиться от нас. С тех пор кошка стала загребать помет» [Джимгиров,1970. С.78‒79].
Сказка имеет этиологическую концовку, отвечая на вопрос: «Почему кошка стала загребать помет?» В современной фольклорной традиции калмыков также зафиксировано предание о кошке.«Давным-давно жил-был гелюнг. Он приготовил масло для зажжения свеч, а кошка съела это масло. Поймал гелюнг кошку, побил и выбросил на улицу. Опять гелюнг решил зажечь свечу. Кошка решила отомстить гелюнгу и схватила его за шею, так погибли они оба» [Манджиева, 2012. С. 76‒80]. В фольклорной традиции калмыков сохранились сюжеты, в которых отражен мотив сказки (АТ 113 В «Кот-наставник»). Действие в сюжете «Почему мышь живет в норках» относится ко времени, когда распространялась буддийская вера, создавались новые буддийские рукописи. Далее следует описание ритуала определения кошки хранительницей бурханов: гелюнг вырывает один волосок из своих усов, тем самым благословляя кошку на охрану буддийских изображений и рукописей.
Собрание животных (В 38 А), на которых решаются важные для них вопросы, ― распространенный мотив в мировом фольклоре. Ю.Е. Березкин отмечает, что «звери собираются, чтобы установить продолжительность года, месяца, дня. Медведь предлагает год длиною сто лет, в году — сто месяцев, в месяце — сто дней. Все в остолбенении замолкают. Ласка прибегает последней, говорит, что ни один зверь не проживет так свой век, в году пусть будет двенадцать месяцев, в месяце тридцать дней. Так и решили» [Березкин]. В данном сюжете собрание зверей происходит двукратно: сначала кошка собирает мышей и заявляет им, что она их учитель. Второй эпизод связан с тем, что у мышей есть свой хан, который является их спасителем и советует им спрятаться в норках, предварительно ими выкопанных. Кошка находилась в непосредственной близости к человеку, который изучил ее повадки.
Из текста мифов становится известно, что люди полюбили кошку за то, что она спасла от мыши их шубы. С тех пор люди размышляют о красоте и повадках кошки: нос как у человека, шея как у хорька, хвост как у змеи, уши как у волка, сердце как камень, усы как ласточкино крыло, хватает все как ястреб, когти как у филина [Мифы, легенды, 2017]. Сюжеты мифов и сказок, где главным персонажем является кот или кошка, отличаются краткостью содержания, но при обрисовке характера кошки, отличающейся хитростью, язык их чрезвычайно меток. В репертуаре сказителя Ш.В. Боктаева сохранился сюжет о кошке, непременным спутником и антиподом которой является собака. Согласно народным представлениям, место проживания кошки ― это дом, а собака должна жить во дворе, сторожа хозяев. В кратком повествовании «О кошке и собаке» кошка не говорит, кто ее кормит. Она отвечает с хитрецой, что когда ест, то закрывает глаза [Алтн чееҗтə, 2010]. К кошке калмыки относились неоднозначно. Особенно им не нравилось, что «кошки едят с закрытыми глазами, и когда умрут, бог их спросит, кто заботился о них, они ответят: никого не видели» [Инф. Мукобинова].
Этологический миф поясняет, почему кошка живет в доме, а собака ― на улице: кошка и собака, чтобы помочь хозяину, решили найти для него бумажник. Они нашли бумажник, кошка взяла бумажник и ушла домой, а собака уснула на берегу реки. А кошка принесла кошелек и отдала старику и старухе. Старики старуха обрадовались, забрали бумажник, уселись поесть, тут пришла собака. Получается, что кошка достигла задуманного, а собака― нет. Поэтому кошка живет в доме, а собака, так как она заснула, ― живет на улице [Алтн чееҗтə, 2010].
Таким образом, фольклорный образ кота разнообразен, так как основан он на народных представлениях. Человек создавал фольклорные образцы о животных, в том числе о коте, потому что они со своими повадками и привычками были близки ему в повседневной жизни. В калмыцком фольклоре обнаруживается пласт этиологических мифов, сказок, отражающих образ кота.
Использованная литература
Алтн чееҗтə,2010: Алтн чееҗтə келмрч Боктан Шаня (Хранитель мудрости народной Шаня Боктаев) / сост., предисл., коммент. и прилож. Б.Б. Манджиевой. Элиста: КИГИ РАН, 2010. 172с. Серия «Өвкнрин зөөр» («Сокровище предков»). На рус. и калм. яз. (Altn cheeҗtə kelmrch Boktan Shanya (Xranitel` mudrosti narodnoy Shanya Boktaev). Sost., predisl., komment. i pri-lozh. B.B. Mandzhievoy. Elista: KIGI RAN, 2010. 172s. Seriya «Өvknrin zөөr» («Sokrovishhe predkov»). Na rus. i kalm. yaz.).
Багана, Яковлева, 2016: Багана Ж., Яковлева Е.С. Нацио-нально-культурные особенности лексем ʻкошкаʼ и ʻсо-бакаʼ на материале английского и китайского языков // Вестник РУДН. Сер. Лингвистика. 2016. Том 20, No2. С. 91–98 (Bagana Zh., Yakovleva E.S. Nacional`no-kul`turnye osobennosti leksem ʻkoshkaʼ i ʻsobakaʼ na materia-le angliyskogo i kitayskogo yazykov // Vestnik RUDN. Seriya Lingvistika. 2016. Tom 20. No2. S. 91–98.)
Березкин: Березкин Ю.Е. Мифы Старого и Нового Света. Из Старого в Новый Свет: Мифы народов мира [Электронный ресурс] // URL: https://culture.wikireading.ru/64402 (дата обращения: 31.03.2019) (Berezkin Yu.E. Mify Starogo i Novogo Sveta. Iz Starogo v Novyi Svet: Mify narodov mira [Elektronnyi resurs] // URL: https://cultu-re.wikireading.ru/64402 (data obrashheniya: 31.03.2019)).
Болдырева, 2008: Болдырева В.М. Об особенностях тради-ционного хозяйства и связанных с ними представлений и верований у эркетеневских калмыков // Вестник Калмыцкого ин-та гуманитарных исследований РАН. Элиста, 2008. Вып.3. С.18‒23 (Boldyreva V.M. Ob osobennostyax tradicionnogo hoziaystva i svyazannyh s nimi predstavleniy i verovaniy u erketenevskih kalmykov // Vestnik Kalmytskogo instituta gumanitarnyh issledovaniy RAN. Elista, 2008. Vyp.3. S.18‒23).
Владимирцов, 1926: Владимирцов Б.Я. Образцы монгольской народной словесности (С.-Западная Монголия). Л.: Ин-т живых вост. яз. им. А.С.Енукидзе, 1926. 202 с.(Vladimircov B.Ya. Obraztsy mongol`skoy narodnoy slovesnosti (S.-Zapadnaya Mongoliya). L.: In-t zhivyh vost. yaz. im. A.S. Enukidze, 1926. 202 s.).
Джимгиров, 1970: Джимгиров М.Э. О калмыцких народных сказках. Элиста: Калмыцкое кн. изд-во, 1970.103 с. (Dzhimgirov M.E. O kalmytskix narodnyh skazkax. Elista: Kalmytskoe kn. izd-vo, 1970, 103 s.).
Имаева, 2012: Имаева И.В. Осмеяние ложного благочес-тия в сказках о коте-наставнике // Гуманистическое наследие просветителей в культуре и образовании. Материалы междунар. науч.-практ. конф. (VII Акмуллинские чтения) (г. Уфа, 7 декабря 2012 г.). Уфа, 2012. С.252–257(ImaevaI. V. Osmeyanie lozhnogo blagochestiya v skazkax o kote-nastavnike// Gumanisticheskoe nasledie prosvetiteley v kul`ture i obrazovanii. Materialy mezhdunarodnoy nauchno-prakticheskoy konferentsii (VII Akmullinskie chteniya) (g.Ufa, 7dekabrya 2012g.). Ufa, 2012. S.252–257.)
Кичгə Т., 2017: Кичгə Тɵлə. Yгин туск үг. Элиста, 2017. 170с. (Kichgə Tɵlə. Ygin tusk үg. E`lista, 2017. 170s.)
Корнеева, 2016: Корнеева А.Х. Особенности зоонимии калмыцкого языка // Вестник КалмГУ. 2016. No4. С.85‒90 (Korneeva A.X. Osobennosti zoonimii kalmyts-kogo yazyka // Vestnik Kalm GU. 2016. No 4. S.85‒90).
Манджиева, 2012: Манджиева Г.М. Устное народное творчество калмыков в настоящее время// Научное наследие проф. А.Ш.Кичикова и актуальные пробле-мы современной калмыцкой филологии и культуры (Кичиковские чтения). Материалы региональной кон-ференции, посвященной 90-летию со дня рождения А.Ш.Кичикова (г.Элиста, 21декабря 2011г.). Элиста: изд-во КалмГУ, 2012. С.76‒80(MandzhievaG.M. Ustnoe narodnoe tvorchestvo kalmykov v nastoyashhee vremya // Nauchnoe nasledie prof. A.Sh.Kichikova i aktual`nye problemy sovremennoy kalmytskoy filologii i kul`tury` (Kichikovskie chteniya). Materialy regional`noy konferentsii, posvyashhennoy 90-letiyu so dnya rozhde-niya A.Sh.Kichikova (g.Elista, 21dekabrya 2011g.). Elista: Izd-vo KalmGU, 2012. S.76‒80).
Мифы, легенды, 2017: Мифы, легенды и предания калмыков / подгот. текстов, пер., вступ. ст., примеч., коммент., указ., словарь, сверка калмыцких текстов Т.Г. Басанговой, Т.А. Михалевой; отв. ред. А.А. Бурыкин, Е.Н. Кузьмина, В.В. Куканова, Г.Ц.Пюрбеев. Калмыц-кий научный центр РАН. М.: Наука, Вост. лит., 2017. 367с. (Mify, legendy i predaniya kalmykov/ podgotovka tekstov, per., vstupit. st., primech., kommentarii, ukazateli, slovar`, sverka kalmytskix tekstov T.G.Basangovoy, T.A. Mixalevoy; otv. red. A.A. Burykin, E.N. Kuz`mina, V.V. Kukanova, G.Cz. Pyurbeev. Kalmytskiy nauchnyi tsentr RAN. M.: Nauka; Vost. lit., 2017. 367 s.) Полевые материалы автора Инф. Мукобинова: Информатор Мукобинова Ольга, 25 лет , г. Элиста (Informator Mukobinova Ol`ga, 25 let, g. Elista).
Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy
- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky
В статье приведена краткая характеристика образа кота в калмыцком фольклоре, отраженного в некоторых повествовательных жанрах — мифах, сказках, пословицах. Ключевые слова: кот/кошка, калмыцкий фольклор, миф, сюжет, зооним.
Кот/кошка в калмыцком фольклоре
Домашние животные также являются персонажами сказок о животных, но число сюжетов, в которых они выступают героями, гораздо меньше, чем количество сюжетово диких животных. В данной главе исследуется калмыцкий фольклор, связанный с котом/кошкой, жившими поблизости от человека. Зооним мис ― одно из обозначений кота у калмыков. Впервые данный зооним, имеющий в основе полевые исследования, изучен А.Ш. Кичиковым [Кичгə, 2017. С.26‒27]. Согласно исследованию А.Ш. Кичикова, у разных этнических групп калмыков имеются разные названия этого домашнего животного. У торгоутов, проживающих на Каспийском взморье, распространено наименование кошки ― машк, а самца ― кота̀ [Кичгə, 2017. С.26]. Древнее название кота мии обнаружено акаде-миком Б.Я. Владимирцовым и отражено в анекдоте, записанном у ойратов [Владимирцов, 1926. С.72].
В калмыцком фольклоре есть множество обозначений кота и кошки: мис ʻкошкаʼ, эр мис ʻкотʼ, куш-ка ʻкошкаʼ, миисин кичг ʻкотенокʼ, зерлг мис ʻдикая кошкаʼ, миисин авц ʻкошачьи повадкиʼ, миисин нүдн ʻкошачьи глазаʼ; бытуют фразеологизмы, пословицы и поговорки, в целом характеризующие поведение этих животных: ноха мис хойрла əдл таарна ʻладят как кошка с собакойʼ, миисин үкл хулһнын сəн ʻсмерть кота мышам выгоднаʼ, мис ноха сəкдг, хулһн буудя сəкдг ʻкошка охраняет собаку, а мышка ― пшеницуʼ [Корнеева, 2016. С. 85‒90]. В калмыцком фольклоре сохранились сюжеты о старом коварном коте и мышах. Обычно эти сюжеты сходны по своей композиции: кот собирает мышей на собрание в тесном помещении, чтобы истребить их, затем клянется им в вечной дружбе, обещая никогда их не трогать. Но клятву свою он, как правило, нарушает.
В калмыцких мифологических представлениях, которые отражены в приметах, кошка обладает прогностической функцией: если кошка умывается ― жди гостей, кошка скребет лапами, очень подвижна ― быть непогоде. Отмечено, что кошка считалась «собакой бога». Не разрешалось бить кошек и особенно убивать их, такие поступки считались большим грехом. В то же время не разрешалось держать кошек в доме, где ожидалось появление младенца. Считалось, что с будущим ребенком может случиться несчастье, поскольку кошка желает, чтобы внимание и ласка доставались только ей [Болдырева, 2008. С. 18‒23]. В сюжетах мифов обозначено, что кошка заслужила почтительное отношение к ней, охраняя священные пирамидки из теста ― балины, хранящиеся в алтарной части буддийских храмов. В следующем сюжете кошка спасла рукописи Будды, которые грызли мыши. О благородном поступке кошки узнал Будда и погладил ее. В знак благодарности Будда наделил ее даром уцелеть в разных ситуациях: с какой бы высоты она ни прыгала, она не падает на спину, а становится на четыре лапы [Мифы, легенды, 2017].
В Китае кошки пользуются большим уважением. На улицах невозможно встретить бродячую кошку. Буддийские монахи занимались разведением священных кошек, часто называя их «маленькими тиграми» и «грозой зла» и специально обучая их охранять сокровища храмов. Буддисты приписывают кошке склонность к медитации, способность видеть в темноте и отгонять злых духов [Багана, Яковлева, 2016. С. 93]. В сказках о мышах звучит мотив ложного благочестия со стороны кота. Мышь доверяется коту, он её съедает (AT 113 В «Кот-наставник»). Данный мотив подробно исследован И.В. Имаевой, но в статье отсутствует материал из калмыцкого фольклора [Имаева, 2012.С.252‒257]. М.Э. Джимгиров в своем исследовании упоминает сказку «Хитрость кошки». Ученый полагает, что данный сюжет восходит к древнеиндийской Панча-тантре [Джимгиров, 1970. С.78‒79]. К сожалению, автором не приведен текст сказки на калмыцком языке.
В данном сюжете присутствует мотив (AT 113 В «Кот-наставник»): кошка украла четки у гелюнга. Пробравшись в подполье к мышам, кошка говорит: «Я учитель веры, который не должен убивать, воровать и лгать, поступайте и вы также». Мыши признали в кошке учителя веры, и вот по вечерам кошка садилась на мышеловку и оттуда поучала собиравшихся отовсюду мышей. Всегда случалось так, что какая-нибудь мышь непременно попадалась в ловушку, а кошка ее съедала, не переставая проповедовать пост и воздержание. Но постепенное уменьшение мышей вызвало подозрение, и оно пало на кошку. «Скажите нам, великий учитель, что вы употребляете в пищу?» ― «Кроме cухих древесных листьев ― ничего»,― смиренно отвечала кошка. «По милосердию Вашему, ― продолжали мыши,― мы приходим в упадок: мы заметили в вашем священном помете шерсть и кости наших братьев, а поэтому смиренно просим вас удалиться от нас. С тех пор кошка стала загребать помет» [Джимгиров,1970. С.78‒79].
Сказка имеет этиологическую концовку, отвечая на вопрос: «Почему кошка стала загребать помет?» В современной фольклорной традиции калмыков также зафиксировано предание о кошке.«Давным-давно жил-был гелюнг. Он приготовил масло для зажжения свеч, а кошка съела это масло. Поймал гелюнг кошку, побил и выбросил на улицу. Опять гелюнг решил зажечь свечу. Кошка решила отомстить гелюнгу и схватила его за шею, так погибли они оба» [Манджиева, 2012. С. 76‒80]. В фольклорной традиции калмыков сохранились сюжеты, в которых отражен мотив сказки (АТ 113 В «Кот-наставник»). Действие в сюжете «Почему мышь живет в норках» относится ко времени, когда распространялась буддийская вера, создавались новые буддийские рукописи. Далее следует описание ритуала определения кошки хранительницей бурханов: гелюнг вырывает один волосок из своих усов, тем самым благословляя кошку на охрану буддийских изображений и рукописей.
Собрание животных (В 38 А), на которых решаются важные для них вопросы, ― распространенный мотив в мировом фольклоре. Ю.Е. Березкин отмечает, что «звери собираются, чтобы установить продолжительность года, месяца, дня. Медведь предлагает год длиною сто лет, в году — сто месяцев, в месяце — сто дней. Все в остолбенении замолкают. Ласка прибегает последней, говорит, что ни один зверь не проживет так свой век, в году пусть будет двенадцать месяцев, в месяце тридцать дней. Так и решили» [Березкин]. В данном сюжете собрание зверей происходит двукратно: сначала кошка собирает мышей и заявляет им, что она их учитель. Второй эпизод связан с тем, что у мышей есть свой хан, который является их спасителем и советует им спрятаться в норках, предварительно ими выкопанных. Кошка находилась в непосредственной близости к человеку, который изучил ее повадки.
Из текста мифов становится известно, что люди полюбили кошку за то, что она спасла от мыши их шубы. С тех пор люди размышляют о красоте и повадках кошки: нос как у человека, шея как у хорька, хвост как у змеи, уши как у волка, сердце как камень, усы как ласточкино крыло, хватает все как ястреб, когти как у филина [Мифы, легенды, 2017]. Сюжеты мифов и сказок, где главным персонажем является кот или кошка, отличаются краткостью содержания, но при обрисовке характера кошки, отличающейся хитростью, язык их чрезвычайно меток. В репертуаре сказителя Ш.В. Боктаева сохранился сюжет о кошке, непременным спутником и антиподом которой является собака. Согласно народным представлениям, место проживания кошки ― это дом, а собака должна жить во дворе, сторожа хозяев. В кратком повествовании «О кошке и собаке» кошка не говорит, кто ее кормит. Она отвечает с хитрецой, что когда ест, то закрывает глаза [Алтн чееҗтə, 2010]. К кошке калмыки относились неоднозначно. Особенно им не нравилось, что «кошки едят с закрытыми глазами, и когда умрут, бог их спросит, кто заботился о них, они ответят: никого не видели» [Инф. Мукобинова].
Этологический миф поясняет, почему кошка живет в доме, а собака ― на улице: кошка и собака, чтобы помочь хозяину, решили найти для него бумажник. Они нашли бумажник, кошка взяла бумажник и ушла домой, а собака уснула на берегу реки. А кошка принесла кошелек и отдала старику и старухе. Старики старуха обрадовались, забрали бумажник, уселись поесть, тут пришла собака. Получается, что кошка достигла задуманного, а собака― нет. Поэтому кошка живет в доме, а собака, так как она заснула, ― живет на улице [Алтн чееҗтə, 2010].
Таким образом, фольклорный образ кота разнообразен, так как основан он на народных представлениях. Человек создавал фольклорные образцы о животных, в том числе о коте, потому что они со своими повадками и привычками были близки ему в повседневной жизни. В калмыцком фольклоре обнаруживается пласт этиологических мифов, сказок, отражающих образ кота.
Использованная литература
Алтн чееҗтə,2010: Алтн чееҗтə келмрч Боктан Шаня (Хранитель мудрости народной Шаня Боктаев) / сост., предисл., коммент. и прилож. Б.Б. Манджиевой. Элиста: КИГИ РАН, 2010. 172с. Серия «Өвкнрин зөөр» («Сокровище предков»). На рус. и калм. яз. (Altn cheeҗtə kelmrch Boktan Shanya (Xranitel` mudrosti narodnoy Shanya Boktaev). Sost., predisl., komment. i pri-lozh. B.B. Mandzhievoy. Elista: KIGI RAN, 2010. 172s. Seriya «Өvknrin zөөr» («Sokrovishhe predkov»). Na rus. i kalm. yaz.).
Багана, Яковлева, 2016: Багана Ж., Яковлева Е.С. Нацио-нально-культурные особенности лексем ʻкошкаʼ и ʻсо-бакаʼ на материале английского и китайского языков // Вестник РУДН. Сер. Лингвистика. 2016. Том 20, No2. С. 91–98 (Bagana Zh., Yakovleva E.S. Nacional`no-kul`turnye osobennosti leksem ʻkoshkaʼ i ʻsobakaʼ na materia-le angliyskogo i kitayskogo yazykov // Vestnik RUDN. Seriya Lingvistika. 2016. Tom 20. No2. S. 91–98.)
Березкин: Березкин Ю.Е. Мифы Старого и Нового Света. Из Старого в Новый Свет: Мифы народов мира [Электронный ресурс] // URL: https://culture.wikireading.ru/64402 (дата обращения: 31.03.2019) (Berezkin Yu.E. Mify Starogo i Novogo Sveta. Iz Starogo v Novyi Svet: Mify narodov mira [Elektronnyi resurs] // URL: https://cultu-re.wikireading.ru/64402 (data obrashheniya: 31.03.2019)).
Болдырева, 2008: Болдырева В.М. Об особенностях тради-ционного хозяйства и связанных с ними представлений и верований у эркетеневских калмыков // Вестник Калмыцкого ин-та гуманитарных исследований РАН. Элиста, 2008. Вып.3. С.18‒23 (Boldyreva V.M. Ob osobennostyax tradicionnogo hoziaystva i svyazannyh s nimi predstavleniy i verovaniy u erketenevskih kalmykov // Vestnik Kalmytskogo instituta gumanitarnyh issledovaniy RAN. Elista, 2008. Vyp.3. S.18‒23).
Владимирцов, 1926: Владимирцов Б.Я. Образцы монгольской народной словесности (С.-Западная Монголия). Л.: Ин-т живых вост. яз. им. А.С.Енукидзе, 1926. 202 с.(Vladimircov B.Ya. Obraztsy mongol`skoy narodnoy slovesnosti (S.-Zapadnaya Mongoliya). L.: In-t zhivyh vost. yaz. im. A.S. Enukidze, 1926. 202 s.).
Джимгиров, 1970: Джимгиров М.Э. О калмыцких народных сказках. Элиста: Калмыцкое кн. изд-во, 1970.103 с. (Dzhimgirov M.E. O kalmytskix narodnyh skazkax. Elista: Kalmytskoe kn. izd-vo, 1970, 103 s.).
Имаева, 2012: Имаева И.В. Осмеяние ложного благочес-тия в сказках о коте-наставнике // Гуманистическое наследие просветителей в культуре и образовании. Материалы междунар. науч.-практ. конф. (VII Акмуллинские чтения) (г. Уфа, 7 декабря 2012 г.). Уфа, 2012. С.252–257(ImaevaI. V. Osmeyanie lozhnogo blagochestiya v skazkax o kote-nastavnike// Gumanisticheskoe nasledie prosvetiteley v kul`ture i obrazovanii. Materialy mezhdunarodnoy nauchno-prakticheskoy konferentsii (VII Akmullinskie chteniya) (g.Ufa, 7dekabrya 2012g.). Ufa, 2012. S.252–257.)
Кичгə Т., 2017: Кичгə Тɵлə. Yгин туск үг. Элиста, 2017. 170с. (Kichgə Tɵlə. Ygin tusk үg. E`lista, 2017. 170s.)
Корнеева, 2016: Корнеева А.Х. Особенности зоонимии калмыцкого языка // Вестник КалмГУ. 2016. No4. С.85‒90 (Korneeva A.X. Osobennosti zoonimii kalmyts-kogo yazyka // Vestnik Kalm GU. 2016. No 4. S.85‒90).
Манджиева, 2012: Манджиева Г.М. Устное народное творчество калмыков в настоящее время// Научное наследие проф. А.Ш.Кичикова и актуальные пробле-мы современной калмыцкой филологии и культуры (Кичиковские чтения). Материалы региональной кон-ференции, посвященной 90-летию со дня рождения А.Ш.Кичикова (г.Элиста, 21декабря 2011г.). Элиста: изд-во КалмГУ, 2012. С.76‒80(MandzhievaG.M. Ustnoe narodnoe tvorchestvo kalmykov v nastoyashhee vremya // Nauchnoe nasledie prof. A.Sh.Kichikova i aktual`nye problemy sovremennoy kalmytskoy filologii i kul`tury` (Kichikovskie chteniya). Materialy regional`noy konferentsii, posvyashhennoy 90-letiyu so dnya rozhde-niya A.Sh.Kichikova (g.Elista, 21dekabrya 2011g.). Elista: Izd-vo KalmGU, 2012. S.76‒80).
Мифы, легенды, 2017: Мифы, легенды и предания калмыков / подгот. текстов, пер., вступ. ст., примеч., коммент., указ., словарь, сверка калмыцких текстов Т.Г. Басанговой, Т.А. Михалевой; отв. ред. А.А. Бурыкин, Е.Н. Кузьмина, В.В. Куканова, Г.Ц.Пюрбеев. Калмыц-кий научный центр РАН. М.: Наука, Вост. лит., 2017. 367с. (Mify, legendy i predaniya kalmykov/ podgotovka tekstov, per., vstupit. st., primech., kommentarii, ukazateli, slovar`, sverka kalmytskix tekstov T.G.Basangovoy, T.A. Mixalevoy; otv. red. A.A. Burykin, E.N. Kuz`mina, V.V. Kukanova, G.Cz. Pyurbeev. Kalmytskiy nauchnyi tsentr RAN. M.: Nauka; Vost. lit., 2017. 367 s.) Полевые материалы автора Инф. Мукобинова: Информатор Мукобинова Ольга, 25 лет , г. Элиста (Informator Mukobinova Ol`ga, 25 let, g. Elista).
Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy
- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky