«Школьные гады»: Какие три главные проблемы школы можно исправить уже к сентябрю

Речь идет о том, что директора одной из московских школ уволили после того, как произошло жестокое избиение восьмиклассника двумя девятиклассниками. В департаменте образования и науки Москвы объяснили, что решение об отстранении от должности руководителя приняли по итогам встречи с родителями.

По их словам, руководство школы длительное время игнорировало многочисленные обращения и не стремилось навести порядок, обеспечив условия для безопасности детей. При этом у нас в 14 лет наступает уголовная ответственность, к которой, при необходимости, можно привлечь не только избивших школьника учащихся, но и их родителей.

Зампред комиссии Общественной палаты предложил ввести годовую оценку за поведение, которая будет влиять на поступление в вузы, а также приравнять статус учителя к полицейскому для усиления влияния педагогов на учеников.

По мнению члена ОП РФ, в 90% случаев конфликтных ситуаций в школе прав оказывается именно учитель, имеющий профессиональное образование и опыт работы с детской психологией. Но как нынешнее «предоставление образовательных услуг» трансформировать в «воспитание человека»?

Адвокат Дмитрий Аграновский считает, что сейчас у школы нет соответствующих полномочий:

— Конечно, в целом статус учителя надо повышать. Он должен быть ближе к статусу полицейского. В советской школе примерно так и было. Тогда, в СССР, если трудовик или физрук за шалость взял за воротник и выкинул из класса, это воспринималось абсолютно нормально. И мы в следующий раз, кроме всего прочего, еще и боялись хулиганить.

К девочкам, конечно, такое не применялось, а мальчикам надо. Они понимают это в два счета, по себе помню. Дети есть дети, физически развитые, но мозгов-то нет: «Здоров кулак, а головой дурак». Как с ним иначе справляться?

«СП: Как сделать так, чтобы учитель мог реально влиять на учеников, и мы бы меньше сталкиваться с агрессивным поведением в школах?

— Я не понимаю, почему в той злополучной школе дело возбуждено по статье УК «хулиганство». По описанию СМИ, там было «покушение на убийство». Когда ногой бьют в голову, это именно так.

Виновному тогда дали три с половиной года. Я считаю, что подобного рода случаи, когда избивают за «не тот» вид, надо приравнивать к экстремизму. Это мотив ненависти либо вражды. На мой взгляд, когда такого рода преступления совершаются, их надо пресекать в зародыше. А в этой школе следует провести большую служебную проверку.

Конечно, уважаю принцип презумпции невиновности, последнее слово должно быть за следствием. Но на мой взгляд, была попытка убийства из экстремистских побуждений. С этой точки зрения надо давать оценку.

И вообще давно пора проводить проверку всех этих клубов, где насаждается культ силы. Причем это определенный сегмент нашего общества. С этим надо бороться. Давить это в зародыше. Мало ли кому что не нравится. Я считаю, что здесь все-таки надо, чтобы органы по борьбе с экстремизмом этим занимались.

Вообще у нас сейчас возник перекос. Есть нормальные дети, и есть такие, что чувствуют себя полными хозяевами. Учителя же лишены элементарных возможностей воздействия. Но мы, сохраняя социальный мир в обществе, должны помнить, что у нас хорошее, развитое законодательство, — считает эксперт…

И достаточно давняя неформальная практика, часто нам помогавшая в не столь уж далеком, буквально недавнем прошлом, добавим мы.

Но, конечно, будет неплохо, если педагог обретет вес в общественной иерархии не только своей большой зарплатой — когда она у него будет. Если ему станет возможно вверять бразды правления над стихией детских нравов. Причем порой нравов, нам совершенно чуждых.

Пока же, что называется, лимит уважения к педагогу снижается. Часто корень проблем стоит искать не в школьных стенах, а в семьях. Увы, родительский долг ныне нередко обретает черты абсурда.

Среди тех, кто ведет чадо за руку в класс, встречаются и такие, кто сеет хаос вместо мудрости. Они хабалисто вторгаются в святилище знаний с криками, роняя авторитет наставника. А детишки этот самодовольный родительский напор воспринимают как руководство к действию и творят в школьных коридорах, что заблагорассудится.

Педагог, как правило, чуть более вооружён наукой о детской душе. Его учили постигать гармонию в хоре юных голосов и характеров. Он может и должен не допускать конфликтов. А не закрывать глаза на все происходящее. Ведь школа — не арена битвы, а мастерская, где куётся будущее из сплава уважения, дисциплины и доверия.

Чтобы усмирить бурю подростковых страстей, нужны три мощные якоря порядка и здравого смысла. Во-первых, повышение авторитета учителя. Во-вторых, ежегодная оценка поведения, занесенная в аттестат: «отлично» — ключ к поступлению престижный вуз, добавляющий баллы к ЕГЭ. «Неуд» — стоп-сигнал, преграждающий путь к высшему образованию. Тогда осознание цены каждого поступка и проступка, может, и отрезвит юные умы, сделав подростков осмотрительнее. А, в-третьих, соблюдение действующего законодательства, которое при желании можно очень эффективно использовать.