Трофейные мозги
Ещё во время Второй мировой войны в ходе секретной миссии «Алсос» (сбор информации об «Урановом проекте» Третьего рейха) американская разведка пришла к выводу, что глава германской ядерной программы, лауреат Нобелевской премии по физике Вернер Гейзенберг «более ценен, чем десять немецких дивизий».
В 1939—1940 годах Вернер Гейзенберг завершил теоретические работы, в которых излагался механизм цепной реакции при взрыве урановой бомбы, а его коллега Карл Фридрих фон Вайцзеккер описал метод получения энергии из урана-238.
В мае 1945 — январе 1946 года в рамках британо-американской секретной операции «Эпсилон» Вернер Гейзенберг, Карл Фридрих фон Вайцзеккер, нобелевские лауреаты Отто Ган и Макс фон Лауэ, Эрих Багге, Курт Дибнер, Вальтер Герлах, Пауль Хартек, Хорст Коршинг, Карл Вирц были интернированы в Англию. Немецкие физики содержались в Фарм-Холле, в городе Годманчестер близ Кембриджа. Находясь в Фарм-Холле, Отто Ган, директор Института физической химии и электрохимии кайзера Вильгельма, узнал, что ему присуждена Нобелевская премия по химии за 1944 год «за открытие расщепления тяжёлых ядер». Обсуждения интернированными физиками германского «Уранового проекта» стенографировались и фиксировались на магнитную плёнку; эти документы были рассекречены в США лишь в 1992 году.
По соглашениям, достигнутым Сталиным, Рузвельтом и Черчиллем в 1945 году в Ялте и Потсдаме, Германия подлежала денацификации. В принятом в августе 1945 года секретном приказе президента США Гарри Трумэна о привлечении в США особо ценных немецких специалистов подчёркивалось, что исключена вербовка тех, кто «был членом нацистской партии (НСДАП) и более чем формальным участником её деятельности или активно поддерживал нацистский милитаризм». Ракетостроители Вернер фон Браун, Артур Рудольф и физик Губертус Штругхольд и многие другие немецкие учёные и инженеры были классифицированы властями США как лица, «представляющие угрозу безопасности силам союзников».
Однако запрет на привлечение к работе бывших членов НСДАП и СС американские спецслужбы легко обошли: в рамках операции Объединённого разведывательного управления США под названием «Скрепка» были подчищены профессиональные и политические биографии немецких специалистов, знания и опыт которых требовались для решения военных задач. Из личных дел нужных для США немецких инженеров и учёных были изъяты указания на их членство в нацистских структурах и вовлечённость в преступления гитлеровского режима.
Среди немецких учёных, которым разведка США в рамках операции «Скрепка» создало фиктивные биографии, был и штурмбаннфюрер СС барон Вернер фон Браун — главный конструктор германского «оружия возмездия», ракеты «Фау-2» — первой в мире баллистической ракеты дальнего действия.
«Излечив» Брауна от «коричневой чумы» (слово «браун» переводится на русский язык как «коричневый», а нацизм называли «коричневой чумой» — по цвету униформы гитлеровской партии), американское правительство предоставило «ракетному барону» гражданство США. «Я приехал в эту страну не для того, чтобы проиграть Третью мировую войну. Я уже проиграл две», — заявлял Браун, который стал отцом американской космической программы.
Среди «отмытых» в США бывших деятелей военной промышленности Третьего рейха были генерал-майор Вальтер Дорнбергер — один из основателей тяжёлого ракетного машиностроения в Третьем рейхе; Артур Рудольф — директор по производству ракет «Фау-2» в концлагере Миттельбау-Дора; Герберт Вагнер — создатель управляемой авиабомбы «Хеншель-293».
«Атомники, ракетчики, специалисты по химической и бактериологической войне, врачи, экспериментировавшие на живых людях, — все они нужны были Пентагону», — констатировал в своей книге «Военный преступник номер 239» советский историк-германист Лев Безыменский. Более 1600 нацистских учёных, которым было дано официальное разрешение на въезд от американских властей, приехали в США после Второй мировой войны.
В охоте за «трофейными немецкими мозгами» бывшие союзники по антигитлеровской коалиции стремились опередить друг друга. Немецкая «Фау-2» стала основой для разработки как американских, так и советских баллистических ракет. Первая советская баллистическая ракета «Р-1», созданная под руководством академика Сергея Королёва, является модификацией «Фау-2». Эта ракета установлена в виде памятника покорителям космоса в Москве, в парке у ВДНХ.
Целые производственные предприятия и конструкторские бюро были демонтированы и перевезены в СССР вместе с работавшими в них специалистами. Их поисками в 1945 году руководили советские учёные-физики, будущие академики Лев Арцимович, Исаак Кикоин, Георгий Флёров, Юлий Харитон, Кирилл Щёлкин, командированные в Германию в звании полковников. Группу возглавлял заместитель наркома НКВД Авраамий Завенягин.
Уже в 1945 году в СССР были вывезены на работу виднейшие немецкие физики, радиоинженеры, ракетчики, ядерщики. Среди них были Манфред фон Арденне, Густав Герц, Вернер Цулиус, Гюнтер Вирт, Николаус Риль, Карл Циммер, Роберт Дёпель, Петер Тиссен, Хайнц Позе, Макс Фольмер.
Некоторые немецкие учёные сами заявляли о готовности работать на СССР. Уже на следующий день после капитуляции Германии, 10 мая 1945 года, любимый физик Гитлера Манфред фон Арденне, автор 600 патентов и изобретатель немецкого телевидения, в письме на имя Иосифа Сталина выразил готовность предоставить себя, свою лабораторию и сотрудников в распоряжение Советского Союза.
Добровольно отправился в СССР Николаус Риль, главный немецкий эксперт по производству чистого металлического урана. Риль родился в 1901 году в Санкт-Петербурге в семье немецкого инженера фирмы «Сименс». Он жил в России до 1919 года и свободно владел русским языком. В июле 1945 года немецкая команда Николауса Риля начала переоборудование завода «Электросталь» в подмосковном Ногинске в урановый завод. В конце 1945-го здесь уже началась переработка оксида урана в чистый металлический уран. Первые партии литого металлического урана стали поступать в курчатовскую лабораторию в январе 1946 года и шли на сборку уран-графитового экспериментального реактора.
Завод «Электросталь» превратили в «зону», обнесённую двумя рядами колючей проволоки, — один из первых «островов» атомного ГУЛАГа НКВД. Риль в своих воспоминаниях, опубликованных в Германии в 1988 году, объясняет, что колючая проволока была нужна «чтобы строительные рабочие, занимавшиеся переоборудованием завода, не могли покидать его территорию… Эту работу выполняли в основном заключённые, преимущественно советские солдаты, вернувшиеся из немецкого плена. По возвращении на родину их встречали не цветами и танцами. Вместо этого они получили несколько лет заключения за то, что проявили трусость на поле боя».
В литературе называется разное число немецких специалистов, после войны вывезенных в СССР: от 324 человек до более чем 10 тысяч, из которых по атомному проекту работало около семи тысяч, а по ракетному — три тысячи учёных, инженеров, техников, включая военнопленных, среди которых был, например, Макс Штейнбек. На него в лагере обратили внимание, когда он по желанию начальника смастерил солнечные часы. В СССР Штейнбек создал центрифугу для разделения урана.
Две группы немецких учёных разместили в СССР, на черноморских курортах возле Сухуми, в санаториях «Синоп» и «Агудзеры», переоборудованных в секретные научно-исследовательские институты — «шарашки». Главной их задачей была разработка методики разделения изотопов урана-235 и урана-238. Синопский институт находился на территории бывшего фешенебельного санатория ЦК ВКП (б) с замечательным парком, разбитым ещё до революции. В 1920-е годы в этом санатории отдыхал «вождь Октября и создатель Красной армии» Лев Троцкий, а перед войной — всесоюзный староста Михаил Калинин. Институт в Агудзерах располагался в бывшем туберкулёзном санатории.
Санатории потеряли свои исторические имена. «Синоп» назвали «Объект «А»» — им руководил Манфред фон Арденне. «Агудзеры» стали «Объектом «Г»», который возглавил нобелевский лауреат Густав Герц, племянник знаменитого физика Генриха Герца. В институтах использовалось оборудование лабораторий Арденне и Герца, вывезенное из Германии. В подчинении у немецких учёных работали советские специалисты. Сухумские институты курировало Министерство среднего машиностроения СССР — так назывался советский «атомный главк».
Немцам разрешили переписку с родственниками, но, как и советские специалисты, они не имели права сообщать о своём местонахождении и характере работы. Сухумские институты тщательно охранялись и были отгорожены от внешнего мира колючей проволокой. Перемещение по Сухуми и его окрестностям немцам разрешалось только в сопровождении охраны.
Немецкие специалисты привезли с собой из Германии семьи, мебель, книги и многое другое, необходимое для работы и жизни вдали от родины. Было организовано школьное обучение немецких детей. Двое детей Герца учились в Ростовском университете.
На Урале был создан ещё один секретный объект для радиохимических и радиобиологических исследований, где также работала группа немцев. Научное руководство здесь осуществлял выдающийся радиобиолог Николай Тимофеев-Ресовский.
Немецкие специалисты в основном покинули СССР в 1954—1955 годах. В награду от советского правительства многие из них получили полумиллионные денежные премии и возможность бесплатного проезда на поездах и перелёта в самолётах на территории СССР. Учёным были подарены дачи и легковые автомобили «Победа», похожие на немецкий «Опель-Капитан».
Автор — доктор исторических наук, профессор РГГУ