Национализация в России — как это есть и как это было?
0
735
Национализация в России, о которой в последнее время столько говорили, началась. Первой ласточкой стала передача компанией «Рено» своих активов российскому государству. Действо под словом «национализация» в нашей стране уже было — после 1917 года. И сейчас мы расскажем, как это происходило.
16 мая стало известно, что активы французской группы «Рено» в Россию будут переведены в государственную собственность. «Рено» принадлежало 67% в компании Alliance Rostec Auto, которая является совместным предприятием с «Ростехом» и была создана для управления АвтоВАЗом. Теперь эта доля переходит Научно-исследовательскому автомобильному и автомоторному институту (НАМИ). Это организация, подведомственная министерству промышленности и торговли России. Завод «Рено Россия» в столице теперь будет собственностью Москвы и на нем возобновят производство автомобилей «Москвич». Главным условием сделки СМИ называют передачей «за рубль» с возможностью обратного выкупа в течение 5-6 лет.
Конечно, это далеко не та национализация, которая имела место быть после 1917 года. Тогда государство взяло под свой контроль под 100% всех предприятий и организаций, как и подразумевалось сменой строя. О каких-то «опциях обратного выкупа» и речи быть не могло.
А вот «Рено», кстати, к таким коллизиям не привыкать. Компания еще до революции имела представительство в Петрограде и в рамках союзнического соглашения с Францией во время Первой мировой войны было решено построить завод «Русский Рено» в Рыбинске. Здесь должны были собирать грузовые автомобили. На строительстве работали 1304 местных жителя и небольшая группа пленных австрийцев. Были возведены силовая и нефтенасосная станции, четыре корпуса, среди которых были кузница и литейный цех, была завезена часть оборудования. После Октябрьской революции строительство было заморожено, а затем завод перешел в государственную собственность. В итоге он не выпустил ни одного грузовика, а лишь ремонтировал автомобили. В 1924 году тут был создан завод, выпускающий авиационные двигатели, который существует до сих пор под названием ПАО «ОДК — Сатурн». Что интересно, сейчас он также входит в один из холдингов Госкорпорации «Ростех»...
О переменах на производственных предприятиях стали говорить еще сразу после Февральской революции 1917 года. Временное правительство не собиралось приватизировать частную собственность, а намеревалось ввести государственное управление на время продолжающейся мировой войны. Но и большевики после октября 1917 далеко не сразу перевели предприятия на государственные рельсы. Новая власть просто не контролировала еще большую часть огромной страны. Прежде всего большевики нуждались в деньгах и 25 ноября того же года были национализированы государственные земельные банки. Кроме того, 34% банков принадлежало зарубежному капиталу, поэтому процесс перехода на новые рельсы был далеко не однодневным. Заморозка западных капиталов была одной из основных причин начала интервенции стран Антанты в Советскую Россию в 1918 году. Главным решением здесь стало объявление в январе 1918 года о конфискации всех вкладов более 5 тысяч рублей.
В декабре 1917 года принимается декрет о национализации железных дорог, речного и морского транспорта, в феврале 1918 — крупных зернохранилищ, в мае — сахарных фабрик и машиностроительных заводов. Под июньский декрет попадает практически вся остававшаяся частная промышленность страны, включая нефтяную отрасль. После 1919 года в частном секторе выжили лишь мелкие предприятия (и то далеко не все) и в таком статусе затем успешно успели перейти во времена НЭПа. «Оставление предприятий в руках частных лиц или общества может быть произведено лишь с особого в каждом отдельном случае постановления президиума Высшего совета народного хозяйства», - говорилось в специальном положении 1920 года.
Теперь рассмотрим конкретные примеры. Прежде всего, в Подмосковье. Орехово-Зуевская конгломерация славилась своими текстильными предприятиями. Это издавна были вотчины предпринимателей семейства Морозовых. Здесь уже в начале ноября 1917 года специальным постановлением СНК происходит национализация Ликинской фабрики. Решение было принято после петиции рабочих. Хозяева уже либо уехали за границу, либо собирали чемоданы. А Товарищество мануфактур Викулы Морозова имело несколько фабрик: ткацкую, отбельную. Бумагопрядильную, отделочную, красильную и набивную. В 1918 году они перешли к государству и объединены с другими предприятиями клана Морозовых в Орехово-Зуеве.
АО «Металлургический завод «Электросталь» в подмосковной Электростали — сегодня одно из крупнейших предприятий России по производству сталей и сплавов специального назначения для наукоемких отраслей промышленности. Здесь смогли освоить более двух тысяч марок сталей и сплавов. А основан завод был в 1916 году одним из самых известных промышленников России Николаем Второвым по прозвищу «Русский Морган». Это был первый в стране заводу по выпуску высококачественных легированных сталей. Из этой стали на двух других заводах Второва делали снаряды и гранаты для фронта Первой мировой. В мае 1918 года Второва по до сих пор непонятной причине застрелили в Москве, а завод отошел государству. Вокруг него постепенно вырос город Электросталь...
В 1878 году в Париже проходила Всемирная промышленная выставка и самую высокую оценку здесь получили ткани производства фабрики из Серпухова. Владел ею Николай Коншин, построивший для рабочих 300 домов, 24 казармы, больницу, храмы и даже стадион, где играла своя футбольная команда. Он также умер в 1918 году в возрасте 85 лет, а в том же году 28 июня появился декрет о национализации крупной промышленности. Коншинская фабрика в своей отрасли была третьей по объемам производства в России. Вместо нее создали хлопчатобумажный трест, а затем комбинат. Закрылась фабрика в 2009 году, а потом её корпуса начали постоянно гореть. Сносы зданий продолжались вплоть до 2015 года. Сегодня тут запустение и полуразрушенные оставшиеся корпуса.
В Мытищах до революции крутились британские деньги. Здесь заморские гости заложили в 1916 году Казенный завод военных самолетов. Планировалось выпускать английскую модель самолета «Кроссли» в штабном и санитарном вариантах. Спустя два года завод забрала молодая советская власть, но еще ни одного летательного аппарата тут выпущено не было. В итоге предприятие функционировало как авторемонтное до тех пор, пока сюда не переехал из Петрограда орудийный завод. Впоследствии предприятие сменило сразу несколько названий: завод №88, НИИ-88, ОКБ-1 им Королёва и РКК Энергия.
Масса всего было национализировано для народного хозяйства в Москве. По документам первыми «пали» 17 частных столичных банков. Но борьбу с толстосумами вели вплоть до сентября 1918 года, когда все функции частников полностью аккумулировало в своих руках Московское отделение Народного банка РСФСР.
Промышленность передавалась государству в два приема. В первом полугодии 1918 года это затронуло лишь некоторые предприятия. Зато после июньского декрета стало ясно, что процесс стал необратимым. Например, одним из первых состоялась передача АМО (будущий ЗИЛ). Только в ноябре перешли под контроль страны будущий «Красный пролетарий», «Дукс» (затем - Государственный авиационный завод № 1), «Мотор», а массово национализация пошла лишь в самом конце 1918 — начале 1919 года. К осени 1919 года крупных и средних частных предприятий в Москве не осталось.
Торговлей в столице начали плотно заниматься весной 1918 года. В первую очередь у капиталистов были отобраны или получены добровольно крупные оптовые компании, которые тут же входили в состав наркомата торговли, профильных учреждений и главков. С середины до конца года была национализирована вся частная торговля. Стоит отметить, что зачастую персонал в организациях полностью сохранялся. Это и оставляло людям рабочие места и не стоит забывать о том, что у юной республики не было еще своих специалистов. И если при торговле картошкой квалификация не важна, то в случае с аптеками это был серьезный вопрос. Практически все фармацевты остались на своих местах. Мало того, почти во всех аптеках в качестве директоров были их бывшие владельцы.
Большим бизнесом в царской России были доходные дома. Москва стремительно разрасталась после революции по населению, но еще совсем не строилась. Поэтому в августе 1918 года появился декрет о муниципализации в городе недвижимого имущества. Весь без исключения жилой фонд теперь был подконтролен Моссовету. Все квартиры были взяты на учет и пустующие розданы рабочим. В том числе представителей трудового класса вселили даже в квартиры жильцов, которые не вернулись до зимы со своих загородных дач.
Национализация коснулась и объектов культуры. Ведь многие из них тогда тоже были частными. Так, государственными стали и являются до сих пор Третьяковская галерея, собрания картин Щукина и Морозова, библиотеки, театры и кинотеатры...
16 мая стало известно, что активы французской группы «Рено» в Россию будут переведены в государственную собственность. «Рено» принадлежало 67% в компании Alliance Rostec Auto, которая является совместным предприятием с «Ростехом» и была создана для управления АвтоВАЗом. Теперь эта доля переходит Научно-исследовательскому автомобильному и автомоторному институту (НАМИ). Это организация, подведомственная министерству промышленности и торговли России. Завод «Рено Россия» в столице теперь будет собственностью Москвы и на нем возобновят производство автомобилей «Москвич». Главным условием сделки СМИ называют передачей «за рубль» с возможностью обратного выкупа в течение 5-6 лет.
Конечно, это далеко не та национализация, которая имела место быть после 1917 года. Тогда государство взяло под свой контроль под 100% всех предприятий и организаций, как и подразумевалось сменой строя. О каких-то «опциях обратного выкупа» и речи быть не могло.
А вот «Рено», кстати, к таким коллизиям не привыкать. Компания еще до революции имела представительство в Петрограде и в рамках союзнического соглашения с Францией во время Первой мировой войны было решено построить завод «Русский Рено» в Рыбинске. Здесь должны были собирать грузовые автомобили. На строительстве работали 1304 местных жителя и небольшая группа пленных австрийцев. Были возведены силовая и нефтенасосная станции, четыре корпуса, среди которых были кузница и литейный цех, была завезена часть оборудования. После Октябрьской революции строительство было заморожено, а затем завод перешел в государственную собственность. В итоге он не выпустил ни одного грузовика, а лишь ремонтировал автомобили. В 1924 году тут был создан завод, выпускающий авиационные двигатели, который существует до сих пор под названием ПАО «ОДК — Сатурн». Что интересно, сейчас он также входит в один из холдингов Госкорпорации «Ростех»...
О переменах на производственных предприятиях стали говорить еще сразу после Февральской революции 1917 года. Временное правительство не собиралось приватизировать частную собственность, а намеревалось ввести государственное управление на время продолжающейся мировой войны. Но и большевики после октября 1917 далеко не сразу перевели предприятия на государственные рельсы. Новая власть просто не контролировала еще большую часть огромной страны. Прежде всего большевики нуждались в деньгах и 25 ноября того же года были национализированы государственные земельные банки. Кроме того, 34% банков принадлежало зарубежному капиталу, поэтому процесс перехода на новые рельсы был далеко не однодневным. Заморозка западных капиталов была одной из основных причин начала интервенции стран Антанты в Советскую Россию в 1918 году. Главным решением здесь стало объявление в январе 1918 года о конфискации всех вкладов более 5 тысяч рублей.
В декабре 1917 года принимается декрет о национализации железных дорог, речного и морского транспорта, в феврале 1918 — крупных зернохранилищ, в мае — сахарных фабрик и машиностроительных заводов. Под июньский декрет попадает практически вся остававшаяся частная промышленность страны, включая нефтяную отрасль. После 1919 года в частном секторе выжили лишь мелкие предприятия (и то далеко не все) и в таком статусе затем успешно успели перейти во времена НЭПа. «Оставление предприятий в руках частных лиц или общества может быть произведено лишь с особого в каждом отдельном случае постановления президиума Высшего совета народного хозяйства», - говорилось в специальном положении 1920 года.
Теперь рассмотрим конкретные примеры. Прежде всего, в Подмосковье. Орехово-Зуевская конгломерация славилась своими текстильными предприятиями. Это издавна были вотчины предпринимателей семейства Морозовых. Здесь уже в начале ноября 1917 года специальным постановлением СНК происходит национализация Ликинской фабрики. Решение было принято после петиции рабочих. Хозяева уже либо уехали за границу, либо собирали чемоданы. А Товарищество мануфактур Викулы Морозова имело несколько фабрик: ткацкую, отбельную. Бумагопрядильную, отделочную, красильную и набивную. В 1918 году они перешли к государству и объединены с другими предприятиями клана Морозовых в Орехово-Зуеве.
АО «Металлургический завод «Электросталь» в подмосковной Электростали — сегодня одно из крупнейших предприятий России по производству сталей и сплавов специального назначения для наукоемких отраслей промышленности. Здесь смогли освоить более двух тысяч марок сталей и сплавов. А основан завод был в 1916 году одним из самых известных промышленников России Николаем Второвым по прозвищу «Русский Морган». Это был первый в стране заводу по выпуску высококачественных легированных сталей. Из этой стали на двух других заводах Второва делали снаряды и гранаты для фронта Первой мировой. В мае 1918 года Второва по до сих пор непонятной причине застрелили в Москве, а завод отошел государству. Вокруг него постепенно вырос город Электросталь...
В 1878 году в Париже проходила Всемирная промышленная выставка и самую высокую оценку здесь получили ткани производства фабрики из Серпухова. Владел ею Николай Коншин, построивший для рабочих 300 домов, 24 казармы, больницу, храмы и даже стадион, где играла своя футбольная команда. Он также умер в 1918 году в возрасте 85 лет, а в том же году 28 июня появился декрет о национализации крупной промышленности. Коншинская фабрика в своей отрасли была третьей по объемам производства в России. Вместо нее создали хлопчатобумажный трест, а затем комбинат. Закрылась фабрика в 2009 году, а потом её корпуса начали постоянно гореть. Сносы зданий продолжались вплоть до 2015 года. Сегодня тут запустение и полуразрушенные оставшиеся корпуса.
В Мытищах до революции крутились британские деньги. Здесь заморские гости заложили в 1916 году Казенный завод военных самолетов. Планировалось выпускать английскую модель самолета «Кроссли» в штабном и санитарном вариантах. Спустя два года завод забрала молодая советская власть, но еще ни одного летательного аппарата тут выпущено не было. В итоге предприятие функционировало как авторемонтное до тех пор, пока сюда не переехал из Петрограда орудийный завод. Впоследствии предприятие сменило сразу несколько названий: завод №88, НИИ-88, ОКБ-1 им Королёва и РКК Энергия.
Масса всего было национализировано для народного хозяйства в Москве. По документам первыми «пали» 17 частных столичных банков. Но борьбу с толстосумами вели вплоть до сентября 1918 года, когда все функции частников полностью аккумулировало в своих руках Московское отделение Народного банка РСФСР.
Промышленность передавалась государству в два приема. В первом полугодии 1918 года это затронуло лишь некоторые предприятия. Зато после июньского декрета стало ясно, что процесс стал необратимым. Например, одним из первых состоялась передача АМО (будущий ЗИЛ). Только в ноябре перешли под контроль страны будущий «Красный пролетарий», «Дукс» (затем - Государственный авиационный завод № 1), «Мотор», а массово национализация пошла лишь в самом конце 1918 — начале 1919 года. К осени 1919 года крупных и средних частных предприятий в Москве не осталось.
Торговлей в столице начали плотно заниматься весной 1918 года. В первую очередь у капиталистов были отобраны или получены добровольно крупные оптовые компании, которые тут же входили в состав наркомата торговли, профильных учреждений и главков. С середины до конца года была национализирована вся частная торговля. Стоит отметить, что зачастую персонал в организациях полностью сохранялся. Это и оставляло людям рабочие места и не стоит забывать о том, что у юной республики не было еще своих специалистов. И если при торговле картошкой квалификация не важна, то в случае с аптеками это был серьезный вопрос. Практически все фармацевты остались на своих местах. Мало того, почти во всех аптеках в качестве директоров были их бывшие владельцы.
Большим бизнесом в царской России были доходные дома. Москва стремительно разрасталась после революции по населению, но еще совсем не строилась. Поэтому в августе 1918 года появился декрет о муниципализации в городе недвижимого имущества. Весь без исключения жилой фонд теперь был подконтролен Моссовету. Все квартиры были взяты на учет и пустующие розданы рабочим. В том числе представителей трудового класса вселили даже в квартиры жильцов, которые не вернулись до зимы со своих загородных дач.
Национализация коснулась и объектов культуры. Ведь многие из них тогда тоже были частными. Так, государственными стали и являются до сих пор Третьяковская галерея, собрания картин Щукина и Морозова, библиотеки, театры и кинотеатры...