В Кремль докладывают о росте на заводах-призраках, а Россию накрывает волна скрытой безработицы

Пока официальные трибуны говорят о «стабильности» и «преодолении трудностей», экономика России погружается в тихий, но стремительный кризис. Статистика, прорвавшаяся в публичное поле через данные Роструда и заявления бизнес-объединений, рисует картину, диаметрально противоположную бодрым рапортам.

Власти делают вид, что ничего не происходит, но реальность такова: по стране шагает скрытая безработица, а экономика с огромной скоростью катится вниз, и этот процесс уже не списать на «временные трудности».

Цифры, которые кричат

Приведенные данные – это не просто сухая статистика, это крик с рынка труда. Всего за месяц доля работников, переведенных на неполный рабочий день, выросла с 9,1% до 14,4%. В абсолютных цифрах – это 51 901 человек, чьи доходы резко сократились. Еще 39 772 человека находятся в простое, их доля также выросла до 11,1%. А вот и главный индикатор будущих проблем: количество работников, к увольнению которых готовятся компании, выросло до 20,4% (73 572 человека).

Эти цифры – лишь верхушка айсберга мониторинга. Они свидетельствуют о том, что бизнес, лишенный возможности долгосрочного планирования и столкнувшийся с резким сокращением заказов, переходит в режим выживания. Оптимизация происходит уже не ради эффективности, а ради банального сохранения хоть какой-то платежеспособности.

Безработица шагает по стране

Автомобилестроение (наиболее пострадавшая отрасль):

АвтоВАЗ (Тольятти) – Перевод сотрудников на четырехдневную рабочую неделю, длительные «корпоративные отпуска».

Группа «ГАЗ» (Нижний Новгород) – Режим неполного рабочего времени, вынужденные отпуска.

«Ульяновский автомобильный завод» (УАЗ) – Режим неполного рабочего времени, простои.

Завод «Хендэ Мотор Мануфактуринг Рус» (Санкт-Петербург) – Остановка производства, увольнения.

«Автозавод Санкт-Петербург» (бывший Nissan Manufacturing Rus) – Остановка производства, сокращения.

Завод «Соллерс Алабуга» (Елабуга, Татарстан) – «Корпоративный отпуск», сокращение рабочей недели.

«Заволжский моторный завод» – Сокращение рабочей недели, режим простоя.

«Камаз» – Оптимизация штата, сокращения вспомогательного персонала.

Металлургия и горнодобывающая промышленность:

«Северсталь» – Сокращение рабочей недели на некоторых предприятиях, оптимизация административного аппарата.

НЛМК – Режим неполного рабочего времени для части сотрудников, добровольные программы увольнения.

ММК (Магнитогорский металлургический комбинат) – Введение режима частичной занятости на отдельных участках.

«Мечел» – Адаптация графиков работы, сокращение инвестиционных программ, ведущее к оптимизации численности.

Норникель – Введение гибких графиков работы, добровольные программы увольнения для офисного персонала.

Нефтегазовый сектор:

«Газпром» – План по сокращению до 1600 сотрудников головного офиса в Москве, ликвидация трех департаментов.

«Лукойл» – Сокращения в международных подразделениях и оптимизация внутри страны, заморозка найма.

«Татнефть» – Режим неполного рабочего времени для части сотрудников административно-управленческого аппарата.

Транспорт и логистика:

ОАО «РЖД» – Сотрудникам центрального аппарата предложено оформить два дня неоплачиваемого отпуска ежемесячно. Сокращение объемов грузоперевозок ведет к простоям и оптимизации в локомотивных и ремонтных депо.

Крупные логистические операторы (такие как «Деловые Линии», GTL) – Сокращение персонала на фоне падения спроса на грузоперевозки.

Розничная торговля:

Крупные ритейлеры (некоторые сети бытовой техники, товаров для дома) – Заморозка найма, сокращение персонала в офисах и снижение нагрузки на складах из-за падения потребительского спроса.

«Магнит» – Ранее сообщалось о планах оптимизации штата, однако процесс был приостановлен.

IT и телеком:

«Яндекс» – Значительные сокращения в международных проектах и оптимизация внутренней структуры.

Ряд крупных и средних IT-компаний – Массовые увольнения на фоне ухода с рынка международных заказчиков и технологий.

Химическая промышленность:

Предприятия по производству пластмасс и удобрений – Сокращение рабочих смен и графиков работы из-за сложностей с экспортом и логистикой.

Банковский и финансовый сектор:

Ряд дочерних банков иностранных кредитных организаций, ушедших с рынка – Массовые сокращения по всему персоналу.

Крупные российские банки – Оптимизация штата в подразделениях, связанных с международными операциями.

Во многих компаниях руководство избегает прямых формулировок «сокращение» или «увольнение», предпочитая говорить о «добровольных программа увольнения», «оптимизации», «снижении административных расходов» или «корректировке операционной деятельности». Однако суть этих процессов сводится к снижению фонда оплаты труда и численности персонала.

Лицемерие официальной позиции

На этом фоне молчание или успокаивающие заявления официальных лиц звучат как откровенное лицемерие. Парадокс заключается в том, что государство через свои же службы занятости фиксирует катастрофический рост проблем, но на высшем уровне продолжается риторика о «новых возможностях» и «импортозамещении».

Власть делает вид, что массовый перевод сотрудников в неоплачиваемые отпуска или на неполный день – это не признак кризиса, а некая «корпоративная культура» или «забота о коллективе». Как в истории с РЖД: работникам предлагают «добровольно» писать заявления на неоплачиваемый отпуск, чтобы «сохранить места». Фактически, компания перекладывает бремя кризиса с себя на плечи сотрудников, а власти tacitly одобряют эту практику, не вмешиваясь.

Скрытая безработица как национальная стратегия

Как верно отмечает вице-президент ТПП Елена Дыбова, мы имеем дело с взрывным ростом скрытой безработицы. Это и есть главный инструмент маскировки. Власти гораздо выгоднее, чтобы люди числились на работе, даже без зарплаты или с мизерным доходом, чем чтобы они пополнили официальные списки безработных. Последнее – это прямой удар по статистике, признак социального взрыва и необходимость выплачивать пособия.

Гораздо тише и «удобнее», когда кризис растворяется в миллионах личных трагедий: семьи сами ищут способы выжить на урезанные доходы, кредиты и сбережения. Государство как бы остается в стороне. Промышленные гиганты вроде «АвтоВАЗа» или заводов «Газпрома» не объявляют массовых увольнений, а объявляют «длинные корпоративные отпуска» или «оптимизацию аппарата». Это создает иллюзию контроля, но по факту является отсрочкой болезненного удара, который неминуемо произойдет, если ситуация не изменится.

Итогом станет глубокая рецессия

Сценарий, о котором предупреждают эксперты, уже реализуется. Невозможность планирования убивает инвестиции и заставляет бизнес не наращивать, а экстренно сокращать издержки, в первую очередь – фонд оплаты труда. Если сфера услуг еще может относительно быстро восстановиться, то промышленности, как предупреждает Дыбова, потребуется на это от восьми месяцев до года даже при позитивном сценарии.

Власти предпочитают делать вид, что ничего страшного не происходит. Но цифры Роструда кричат об обратном. Лицемерие официальной позиции заключается в том, что, признавая кризис в кулуарах и через подведомственные службы, на публике она продолжает играть в уверенность и стабильность. Это опасная игра. Пока экономика «ждет появления денег», реальные люди теряют свои доходы и веру в завтрашний день. А тихий спад рискует перерасти в глубокую и затяжную рецессию, последствия которой будут ощущаться еще долгие годы.