21 бирманец уже в «Алабуге»: Шагивалеев везет рабсилу из Мьянмы и Вьетнама
Прежде такие специалисты в Россию не приезжали. А на очереди — 10 тысяч «поданных» Ким Чен Ына
«Есть колоссальная потребность в низкоквалифицированном малооплачиваемом труде», — комментирует собеседник «БИЗНЕС Online» историю с привлечением в Татарстан, Приморский край и Амурскую область трудовых мигрантов из Мьянмы. Прежде гастарбайтеров из этой страны в Россию не привозили, так что республика стала одним из «первопроходцев». Как выяснилось, 21 бирманец уже трудится на ОЭЗ «Алабуга», а еще 18 человек должны приехать вскоре. Ранее в особую зону приехали 84 вьетнамца, а в этом году ждут внушительную группу из КНДР. О том, закроют ли экзотические специалисты кадровые вопросы — в нашем материале.
Регионы, включая Татарстан, начали завозить рабсилу из Мьянмы
Дефицит кадров вынуждает российские регионы и предприятия искать рабочие руки на экзотических направлениях. Выступая неделю назад в Госдуме, министр экономического развития РФ Максим Решетников призывал бизнес рассматривать новые страны, откуда можно привлечь мигрантов. В качестве примера он привел Мьянму — страну в Юго-Восточной Азии с населением свыше 50 млн человек. «При численности населения 55 миллионов человек, экспортируют трудовых ресурсов 6 миллионов человек. Мы тоже это с ними обсуждаем», — заметил Решетников.
Пример Мьянмы прозвучал не просто так. Решетников выступил утром 4 марта, а во второй половине дня в Кремле прошли переговоры президента России Владимира Путина и премьер-министра Мьянмы Мин Аун Хлайна. На них российский лидер, в частности, напомнил, что в 1948 году Советский Союз одним из первых признал независимость молодой республики, а после активно помогал с подготовкой национальных кадров. Теперь уже Мьянма, полагают российские власти, может помочь России с решением непростой кадровой «задачи».
6 марта, спустя два дня после переговоров, власти Мьянмы сообщили, что 24 специалиста из страны уже отправились на работу в Россию в рамках некого «пилотного проекта». Как выяснили «Ведомости», 24 сварщика прибыли в Приморский край и трудятся, а еще 30 человек приедут туда в ближайшие месяцы. 7 марта власти Амурской области сообщили, что местный застройщик (название не уточняется) привлек рабочих из Мьянмы на свои объекты.
«Конечно, в первую очередь мы смотрели на качество выполняемых ими работ. Тут хочется отметить, что они почти не уступают нашим специалистам в этой сфере. Залог тому — система образования, которая, как нам показалась, очень схожа с российской. Они нацелены на результат и качество», — процитировали власти региона генерального директора компании-застройщика.
Организации нужны были сварщики, монтажники и бетонщики, уточнял бизнесмен. Как обнаружил «БИЗНЕС Online», среди регионов-первопроходцев, привлекающих мьянманских специалистов, есть и Татарстан.
У «Алабуги» устроен 21 бирманец, а еще ждут 10 тыс. человек из КНДР
В республике уже трудится 21 трудовой мигрант из Мьянмы, рассказали нашему изданию в пресс-службе министерства труда, занятости и социальной защиты Татарстана. Там уточнили, что все приехавшие в республику иностранные рабочие трудятся в особой экономической зоне «Алабуга». Всего же планируется привлечь 39 граждан Мьянмы, то есть приедут в республику еще 18 человек. Когда приехали иностранцы и на каких специальностях устроены, в минтруде республики не сказали. «БИЗНЕС Online» также обратился в пресс-службу ОЭЗ «Алабуга», но ответа пока не получил.
Между тем, опыт привлечения «Алабугой» мигрантов из экзотических стран широко известен. По данным нашего издания, ранее в ОЭЗ также были трудоустроены 84 специалиста из Вьетнама. Эту страну в правительстве РФ в январе называли потенциальным хорошим источником рабочих рук. С лета 2023 года «Алабуга» привлекает на работу девушек в возрасте 18 лет из стран Африки и Пакистана. Для этого была запущена программа «Алабуга Старт». Россияне не готовы работать за 30−40 тыс. рублей, а в странах третьего мира стартовая зарплата очень низкая — порядка $ 200, объясняли тогда в «Алабуге» смысл привлечения мигрантов из новых стран. Судя по информации на сайте, сейчас мигрантам предлагают минимум шесть направлений с доходом в пределах $1 тысячи. По зарубежной программе особая зона привлекает людей из 88 стран, включая Республику Союз Мьянма.
В феврале глава Елабужского района Рустем Нуриев рассказывал, что в этом году в районе ждут еще 24 тыс. мигрантов. При том что сейчас в муниципалитете 10 тыс. иностранных рабочих. На «Алабуге» сейчас 27 тыс. рабочих мест, а к 2032 году это количество планируется довести до 70 тысяч, рассказывала в январе глава службы администрирования образовательного кластера ОЭЗ Эльвира Фомина. В «Алабуга Политех» в 2024 году было 5,5 тыс. человек, а в 2025-м их уже 10 тыс., уточнял Нуриев.
Кстати, Мьянма, Вьетнам и африканские государства — это только несколько «подсвеченных» примеров. По данным «БИЗНЕС Online», «Алабуга» также планирует привлечь сотрудников из КНДР. В феврале глава Елабужского района, выступая перед представителями бизнес-сообщества Татарстана и потенциальными инвесторами, обращал внимание на высокую зарплату на ОЭЗ «Алабуга». «У нас очень много афроамериканцев — около 400 человек работает уже. В этом году мы ждем северокорейцев — около 10 тысяч, которые будут заниматься строительством. Вот это все я говорю к тому, что нам необходимы услуги — начиная от дискотек для детей, рестораны премиум-класса. Это очень высокооплачиваемые люди! Некоторые руководители проектов получают зарплату от 5 миллионов в месяц плюс бонусные наценки в конце года», — добавил он.
В дальнейшем ОЭЗ «Алабуга» планирует построить жилой микрорайон «Центральный парк» для размещения 50 тыс. человек. Он будет расположен в границах Елабуги на территории 88 гектаров.
Что за страна и какие у нас отношения?
Почему Мьянма? Судя по всему, помочь с привлечением ресурсов из страны должны не только давняя история отношений и политический консенсус властей двух государств, но и непростая социально-экономическая обстановка в Мьянме. В 1950-60 гг. Советский Союз оказал стране существенную техническую и материальную помощь, строил социальные объекты. «Россия и Мьянма придерживаются схожих позиций по актуальным мировым проблемам, традиционно оказывают друг другу политическую поддержку на различных международных площадках», — сказано в описании государства на сайте МИД РФ.
Двусторонний товарооборот в 2024 году составил около $288 миллионов. Россия экспортирует в Мьянму минеральные удобрения, нефтепродукты, лекарства и вооружение. По оценке Стокгольмского международного института исследований проблем мира (SIPRI), в 2019–2023 гг. 38% импорта вооружений Мьянмы пришлось на Россию. Среди поставок — самолеты МиГ-29, учебно-боевые самолеты Як-130, вертолеты Ми-24 и Ми-35П. Мьянма поставляет в Россию текстиль, обувь, продовольствие. Интересно, что консульский информационный портал МИД РФ описывает деловой климат в стране так: «Жесткий контроль со стороны властей, бюрократия». Впрочем, жесткий контроль со стороны государства в двусторонних экономических связях — это не всегда плохо.
Мьянма является крупнейшей страной в материковой части Юго-Восточной Азии и занимает территорию порядка 676 тыс. кв. км. Страну отличает не только большое население, но и прямой выход на Китай, Индию и международные рынки через порты Бенгальского залива и Андаманского моря. При этом доход в стране, по оценке Всемирного банка, ниже среднего. Основа экономики страны — это сельское хозяйство, преимущественно растениеводство, и половина всех земель отведена под выращивание риса.
В 2021 году страна пережила ряд кризисов и вооруженный переворот, который привел к резкому падению ВВП и почти парализовал экономику. За один год ВВП снизился не менее чем на 17%, а национальная валюта — мьянманский кьят — обесценилась по отношению к доллару на не менее чем 25%. В сочетании с перебоями в поставках товаров это в 2022 году привело к повышению уровня инфляции до 16%. Сейчас страна оправляется от последствий макроэкономического шока, в том числе за счет иностранных инвестиций и производств. При этом Россия пока только на 22-м месте по объему прямых инвестиций в Мьянму. В 2023 году они составили $94 миллиона.
По оценке Всемирного банка, примерно 68% текущего населения Мьянмы приходится на трудоспособный возраст от 15 до 65 лет. Однако потрясения в 2021 году создали риски оттока за рубеж наиболее квалифицированной части рабочей силы. К началу 2022 года порядка 25 миллионов человек (около 46% населения) находились за чертой бедности, что на 20% превышало уровень 2017 года, отмечали в ООН.
А если в разрезе Татарстана? По итогам 2021 года товарооборот между республикой и Мьянмой составил $379 тысяч. Более актуальных данных нет. Скромная цифра, но можно вспомнить и 2016 год, когда товарооборот был на уровне $1,6 тысяч. В апреле 2022 года раис РТ Рустам Минниханов приезжал в Мьянму для налаживания контактов и расширения экономического сотрудничества. На рынках региона Южной и Юго-Восточной Азии хорошо известна высокотехнологичная продукция из Татарстана, указывал руководитель республики. Партнерам показывали продукцию «КАМАЗа» и «Эйдос-медицины».
Мьянманская федерация риса и АО «Рацин» тогда заключили соглашение, по которому Татарстан поставляет удобрения и импортирует рис. Сообщалось, что Казанский вертолетный завод (КВЗ) строит три вертолета Ми-38 для министерства обороны страны, а челнинский автозавод в 2020 году поставил в страну 7 бортовых автомобилей «КАМАЗ-43266». Кстати, челнинский завод даже рассматривал вариант с организацией полноценного производства, сервисной сети и обучением специалистов. Правда, новостей о развитии проекта не было.
Глава Мьянмы приезжал в Татарстан дважды — в 2021 и 2022 годах — и выражал заинтересованность в развитии отношений. В Мьянме есть нефтяные месторождения, но не развита переработка сырья, и опыт Татарстана был бы полезен, указывал премьер-министр Мьянмы.
«В Татарстане заставить человека сделать какую-то работу за маленькие деньги практически невозможно…»
Помимо рабочих из Мьянмы ОЭЗ «Алабуга» в Татарстане хочет привлечь и специалистов из других неочевидных стран, заметил в беседе с «БИЗНЕС Online» председатель Торгово-промышленной палаты РТ Шамиль Агеев. «Пока не буду их называть. Но их будут так привлекать, хитро: неделю они учатся, а неделю работают», — отметил собеседник газеты.
По словам Агеева, вопрос привлечения иностранных работников в последнее время довольно сложный, поскольку у власти и бизнеса разные точки зрения. «Одна точка зрения у органов власти, у [председателя Следственного комитет РФ Александра] Бастрыкина и МВД, что надо это дело зажимать. Другая — у трудовиков, у производственников, что нужно их привлекать. Так что палка о двух концах. Когда видишь, что в мечеть „Рамазан“ в Москве выходят на намаз около миллиона людей, сразу возникают вопросы. Все недостатки и недоработки по миграции выходят наружу. У нас это дело, будем говорить так, было запущено. Сейчас это все надо привести в соответствие. И если не привести в соответствие, будет очень сложно. Каждый, кто таких работников приглашает, должен знать, где кто находится. У нас, к сожалению, это не получилось», — отметил глава ТПП РТ.
«То, что из экзотических стран к нам приезжают… Ну, находят какие-то личные контакты, выходят на нас. Но два человека оттуда, 30 оттуда мало что определяют, — рассуждает Агеев. — Никаких преимуществ у работников из этих стран перед работниками из Узбекистана, Таджикистана нет. Это, будем говорить так, отдельные попытки использовать свои связи, контакты. Я не вижу в этом большой системы. С другой стороны, мир — многообразный».
«В Мьянме мы были, наш раис там был. Интересная страна, экзотическая. А то, что к нам приезжают сюда — тоже полезно, поучатся. У них работа именно в рамках обучения идет. На электриков учатся, учатся работать на станках, с литературой какой-то работают. А наша экономическая зона сейчас настолько многообразна, что всех и не успеешь за один раз рассмотреть. Но это — не айтишные специалисты. Это те специалисты, которые погоды не делают. Большого толку от этого вряд ли будет…», — добавил спикер.
В привлечении специалистов из Мьянмы по нынешним временам нет «ничего сверхъестественного», указал в разговоре с «БИЗНЕС Online» коммерческий директор казанского кадрового агентства «Основа+» Марк Левин. «Происходит естественный переток трудовых ресурсов и вообще любых ресурсов. Деньги идут туда, где выгоднее. Люди едут туда, где есть работа, и наоборот их привлекают туда, где нет тружеников», — отметил Левин.
Собеседник замечает, что Татарстан «сытый» регион и местное население не пойдет на низкоквалифицированную работу. Отсюда — нужда в привлечении специалистов из-за рубежа. «Вокруг нас Республика Марий Эл, Кировская область — это регионы намного более „голодные“. В Татарстане сегодня заставить человека сделать какую-то работу за маленькие деньги практически невозможно. И есть колоссальная потребность в низкоквалифицированном малооплачиваемом труде. Простой вопрос: в доме, где вы живете, есть уборщицы и насколько регулярно они убираются? Это проблема. Дворники, уборщицы, упаковщики и так далее. Наши люди не хотят работать, тем более за те смешные деньги, которые им предлагают», — рассуждает Левин.
Другое дело, что привлечение мигрантов «должно быть организовано на уровне государства и не пущено на самотек». «Нужно решить, как их встретят, как разместят, как смогут обеспечить им условия, чтобы они работали и не мешали нашим гражданам. Организовать приток людей несложно, если та зарплата, которую платят у нас за конкретную работу, устраивает жителей другой страны. Это вообще не вопрос сегодня. Условно говоря, здесь есть кадровое агентство, там есть кадровое агентство, там состыковались или на уровне государства договорились. Это несложно. Намного сложнее обеспечить прием, размещение и организацию постоянной работы и досуга. Потому что проблемы не только в мигрантах, а в их семьях», — подчеркнул коммерческий директор кадрового агентства.
«Это общемировая практика. У нас сегодня уровень высшего образования в России и в Татарстане, в частности, зашкаливает. А что такое высшее образование? Если человек учился несколько лет и еще, может быть, платил за это, он уже не пойдет на какую-то грязную, тяжелую работу, тем более малооплачиваемую. Приглашают мигрантов. И это необходимость, а не прихоть. Тут либо повышать производительность труда, чтобы наши работники могли меньшим количеством получать максимальный результат, либо привлекать людей. Процесс автоматизации происходит. Но все равно есть проблемы с привлечением рабочих на тяжелые, грязные, малооплачиваемые работы. Пока это, наверное, это неизбежно», — отметил собеседник.
Есть ли в Татарстане спрос на таких «экзотических» специалистов. «Мы не занимаемся работой с мигрантами по одной простой причине: мы занимаемся персоналом среднего и высшего звена, то есть, инженерами и руководителями. Но я могу сказать, что сегодня из соискателей начали появляться люди действительно из экзотических стран, с такими фамилиями и именами, которые я не выговорю даже. Многие из них у нас в России учились. Видимо, у нас зарплаты выше, чем в Индии или в той же Мьянме, да даже у инженеров», — поделился Левин.
«Есть тенденция, что люди стремятся работать, в частности, в Татарстане, на позициях не только рабочих, но и на инженерных. Регулярно из Средней Азии начали появляться, откликаться, присылать резюме на инженеров, проектировщиков, конструкторов. И их берут, потому что наших-то нет. Хотя они тоже ценник выставляют достаточно высокий. Там, где требуются специалисты высокой квалификации, там, естественно, в мире идет переток — наши уезжают за границу, а из заграницы приезжают. Я думаю, что будут приезжать все больше и больше. Хочется, чтобы приезжали не грузчики, а высококвалифицированные рабочие», — добавил спикер.