Откуда взялся ак барс: исторический ликбез перед большой конференцией в Казани
Барсовый интернационал
Сегодня не день герба Татарстана – очередную годовщину крылатого белоснежного барсика мы уже отметили 7 февраля. Но повод вспомнить всё, что связано с ирбисом, у нас не менее значимый. 13 марта Казань примет гостей трехдневной международной конференции из Китая, Пакистана, Монголии, Казахстана, Киргизии, Таджикистана, Индии, Афганистана и Узбекистана.
Что интересно, больше всего в мире барсов живет в Поднебесной. 2-2,5 тысячи ирбисов облюбовали тибетское плато, где за ними присматривает некоммерческая исследовательская организация Eco-Bridge Continental, базирующаяся в Пекине и занимающаяся изучением дикой природы и восстановлением природных ресурсов. В Казани ожидают председателя правления Eco-Bridge Continental Ши Куна.
Дополнительную изюминку конференции придает то, что на ней ожидаются представители таких достаточно закрытых стран, как Непал и Бутан. В королевстве Бутан насчитывается 100-200 снежных особей; чуть больше, 300-400 кошек, живет в особых зонах в Непале. В этих странах очень жесткие законы по защите ирбисов, за убийство животного либо лишают свободы на срок от 5 до 15 лет, либо нещадно штрафуют. Посланцы с далеких Гималаев побывают в Казани, скорее всего, впервые. После саммита БРИКС Татарстану любые горы по плечу, особенно если там живет барс.
Среди других заявленных ВИПов конференции – главы Республики Алтай Андрей Турчак и Республики Тыва Владислав Ховалыг, заместитель министра природных ресурсов и экологии России Мурад Керимов, председатель общего собрания межрегиональной ассоциации «Центр по изучению и сохранению снежного барса «Ирбис», предприниматель Али Узденов, заместитель генерального секретаря Шанхайской организации сотрудничества Джанеш Кейн, председатель комитета охраны окружающей среды при правительстве Таджикистана Баходур Ахмаджон Шерализода.
Совещание по созданию Центра сохранения биологического разнообразия «Снежный барс» на Алтае
Фото: tatarstan.ru
Татарстан изучает барсов на Алтае
Инициатором и идеологом этого масштабного события является Раис РТ Рустам Минниханов. Татарстан сегодня занимается не только теоретическим изучением барсов, но и делает конкретные шаги для возрождения их популяции в России.
С подачи Раиса в республике был учрежден научный Центр по сохранению биоразнообразия с приоритетным видом изучения «в лице» ирбиса. В прошлом году он перебрался ближе к ареалу обитания животных – его база открылась на территории комплекса «Карым» в Майминском районе Республики Алтай. Казанский федеральный университет также сотрудничает с центром.
К сожалению, практически везде, где обитает снежный барс, он относится либо к исчезающим, либо к редким видам. В нашей стране осталось всего около 90 особей, и большинство их живет на Алтае. Что радует, 23 октября 2024 года, благодаря сотрудничеству с Кыргызской Республикой, в татарстанский центр на Алтае были доставлены еще три. Есть надежда, что еще четыре барсика приедут из Монголии – сертификаты на них были переданы Президенту России Владимиру Путину во время его последнего визита в Улан-Батор.
А предстоящая казанская конференция должна поднять вопросы сохранения и спасения снежных барсов на новый уровень.
Фото: © «Татар-информ»
«В год барса все растет»
И все же откуда у татар такая любовь к этому животному? Оно ведь в Татарстане везде – и на гербе, и на униформе любимой хоккейной команды, и в названиях банков, холдингов, арен, и даже на эмблемах заправок.
Иногда приходится слышать: где барс и где татары? Но на самом деле снежная кошка ближе, чем мы думаем. Настолько, что для татарина даже тигр – это барс, только притаившийся у дороги («юл-барыс»). По всей видимости, повышенный пиетет, испытываемый к ирбисам, идет еще с тех времен, когда предки татар жили на прародине тюрок Алтае.
Фото: © Салават Камалетдинов / «Татар-информ»
В пользу этой версии говорит как минимум бытовавший до последнего времени у наших предков календарь с 12-летним животным циклом. Почти гороскоп, только свой, тюркский. Наряду с годами «тычкан» (мышь), «сыер» (корова), «куян» (заяц), «елкы» (лошадь) в нем был и год барса. Причем считался он годом плодородия и изобилия. Об этом говорят и татарские пословицы и поговорки: «Барс елы – байлык» («Год барса – к богатству»), «Барс елны барын чәч, һич булмаса тары чәч» («В год барса засей хоть что-то, даже просо»), «Барс елны бары да үсәр» («В год барса все растет»).
Фото: © Салават Камалетдинов / «Татар-информ»
Когда символ барса появляется в Поволжье
Ученые выдвигают разные версии того, как познакомились татары и барсы. При этом все исследователи сходятся во мнении, что Поволжье сложно отнести к ареалу обитания этого животного. И, во всяком случае, не стоит связывать его появление в декоративном искусстве татар только с булгарским периодом.
«В доисламский период изображение барса было характерным для стилистики тюркского «звериного стиля» со сценами терзания травоядных животных хищными. Безусловно, после принятия ислама все зооморфные изображения исчезают или же передаются стилизованно, условно и иногда в геральдике, к тому же без сюжетных сценок, – рассказывает доктор искусствоведения, заслуженный деятель науки РТ Гузель Валеева-Сулейманова. – Изображение барса благодаря его природным качествам, символизирующим силу, ловкость и могущество, являлось оберегом. Также оно было тотемом у многих племен и астрологическим знаком в тюркском 12-летнем животном цикле».
Гузель Валеева-Сулейманова
Фото: © Рамиль Гали / «Татар-информ»
По мнению директора Института истории им. Ш. Марджани АН РТ Радика Салихова, эта символическая традиция безусловно относится к самым ранним этапам зарождения и формирования тюркских народов, так что предки татарского народа тоже имели ее с древнейших времен. «Связывать барса только с булгарами неправильно. Вполне возможно, символика с изображением барса существовала здесь и во времена тюркских каганатов. И известно также, что ее проникновение происходило и в эпоху Золотой Орды», – отмечает он.
Кандидат исторических наук, руководитель Елабужской археологической экспедиции Альберт Нигамаев считает, что барса трудно назвать общетюркским символом, хотя он и достаточно широко распространен в этом качестве. «Общетюркский символ – это все-таки волк, степное животное, а тюрки – доминанты степи. Барсы же обитают в гористой местности. И тюркские или ирано-тюркские племена, которые примыкали к Алтаю, Тянь-Шаню, Кавказу, могли вобрать культ барса. В Поволжье символ барса появляется в VIII веке, с приходом племени барсил».
Альберт Нигамаев
Фото: students.kpfu.ru
Прикаспийский след
Нигамаев выделяет две периода, когда булгары могли «породниться» с барсом. Во-первых, это время обитания племен барсил на территории западного Прикаспия, то есть нынешнего Дагестана. «В этой теории есть две версии. Первая заключается в том, что барсилы, то есть «народ барса», получили семантику на территории Ирана, где барс и крупные кошачьи, такие как львы, со времен Ахеменидов являются царскими зверями, символами трона. Можно предположить влияние Персии, Сасанидского Ирана. Вторая версия – это участие в происхождения барсил крупного аланского субстрата, где тотемным животным также был барс. То есть мы выходим на восточно-кавказский регион», – поделился своим видением Альберт Зуфарович.
Валеева-Сулейманова также отмечает, что до прихода в Поволжье булгарские племена сувар и барсил более трех столетий проживали на территории Северного Кавказа (ныне приморского Дагестана) в составе Хазарского каганата и включили в свой состав северокавказских алан. «По письменным источникам известно о стране Барсилии, городах Булкар, Хамзин, Тарку, Варачан. Как писал булгаровед Смирнов, ранние болгары, переселившиеся на территорию Среднего Поволжья в конце VII – начале VIII века, были болгаро-аланами. Барс был их тотемом и культовым животным», – считает искусствовед.
Фото: vk.com
Замки и обереги
В Елабужской археологической экспедиции отмечают, что изображения барсов фиксируются в материалах всего раннеболгарского и домонгольского периодов. Они присутствуют в тисненых предметах – металлических бляшках. Встречаются такие изображения и на керамике. То есть это один из самых распространенных элементов звериного стиля орнаментики волжских болгар.
Чаще всего находят замки, отлитые в форме барса с солярным орнаментом. В фондах Музея археологии КФУ есть зеркало с изображением барса с поднятой лапой, прямо как на гербе Республики Татарстан.
Валеева-Сулейманова также отмечает уникальную находку – бронзовый замок, получивший в литературе название по месту обнаружения, «Маклашеевская всадница». В этом образе отражен некий утерянный ныне миф, связанный с образом барса.
Искандер Измайлов
Фото: © Владимир Васильев / «Татар-информ»
В то же время доктор исторических наук Искандер Измайлов полагает, что замочки имеют форму львов и являются утилитарной вещью, выполняющей роль оберега в виде страшного зверя. «Есть некие изображения барсов на блюдах и зеркалах. Но это сделано в честь года тигра», – выдвигает свою версию Измайлов.
«Это свидетельство глубокой исторической преемственности образа барса»
Изображения барса на широко известных керамических поливных чашах с раскопок на территории городов Нижнего Поволжья Гузель Валеева-Сулейманова относит к золотоордынскому искусству. Также образ барса (возможно, пантеры) встречается на шитой золотом ткани с раскопок армянского некрополя города Болгара. Стилизованные изображения барсов можно увидеть и на золотоордынских монетах XIII-XIV веков.
Фото: vk.com
«Уникальными артефактами, относящимися к периодам Волжской Булгарии, Золотой Орды, Казанского ханства и к ювелирному искусству казанских татар XVIII-XX вв., являются металлические пластинчатые браслеты из археологических и музейных этнографических коллекций с личинами – условно стилизованными изображениями морды животных кошачьей породы. В свое время археологом Николаем Калининым была составлена таблица подобных схематических изображений и раскрыта эволюция данного мотива от стилизованного изображения до условного схематического и геометрически абстрактного. Все они исполнены в технике гравировки и чеканки. Среди изображений на концах браслетов можно выявить личины барса. По крайней мере, по нашему мнению, это образцы, дополненные пуансонной чеканкой, своим обликом отсылающие нас к мотиву пятнистого барса на золотоордынских чашах. Примечательно, что последний по времени браслет с подобной гравированной личиной был создан потомственным ювелиром Хабибрахманом Ганиевым из села Тники Сабинского района в 1980-е годы. Это свидетельствует о глубокой исторической преемственности образа барса и в целом ювелирного искусства татар», – поясняет искусствовед.
Радик Салихов
Фото: © Владимир Васильев / «Татар-информ»
«Нельзя говорить о монополии булгар на символ барса. Он существовал и у золотоордынских татар»
Как замечает Радик Салихов, археология фиксирует находки с ирбисом не только в Поволжье, но и на Кавказе, и, конечно же, в Южной Сибири, на Алтае.
«Образ барса фигурирует в фольклоре всех тюркских народов, он характерен для устной традиции и финно-угорских народов. Это можно объяснить как взаимодействием культур в период Золотой Орды, так и более древней традицией, восходящей к культурам Сибири и Алтая, – поясняет директор Института истории им. Ш. Марджани. – Как я уже отмечал, нельзя говорить о монополии булгар на символ барса. Да, он был характерен для Волжской Булгарии, но в качестве символа он существовал и у золотоордынских татар, которые все вместе являлись наследниками общетюркской традиции. Барс наряду с другими священными животными являлся тотемным символом, оберегавшим покой и жизнь рода, племени, народа».
Одним словом, можно говорить о том, что символика в виде барса имела распространение как у волжских булгар, так и в ордынских и постордынских татарских государствах. Характерна она и для искусства современных татар.
«Миллиард.Татар»