В 50 лет играет в куклы: челнинский актер пришел в театр еще в детстве
– Эдуард, кто вам в детстве читал сказки?
– Маме было некогда читать, она строила Набережные Челны. Была бригадиром штукатуров-маляров. Больше рос на советских мультфильмах, они хорошо сделаны. Воспитывался на доброй телевизионной передаче «В гостях у сказки», со мной с экрана общалась ее ведущая Валентина Леонтьева.
– Но при этом без мамы не было бы театра в вашей жизни?
– И это верно. Но сначала я хотел быть клоуном. Мама приехала в Челны из Саратова, она рассказала, что на ее родине есть цирковое училище. Я хотел поступить, но опоздал, туда набирали ребят с третьего класса. Потом мама работала костюмером в театре кукол. Привлекла и меня – начинал в 15 лет с монтировщика сцены. Немало известных артистов устраивалось в театр по этой же специальности, будучи несовершеннолетними. Потом стал засматриваться на сцену и понял, что могу играть так же, как и актеры.
– И пошли учиться на актера?
– Это случилось намного позже. Сейчас мне 50 лет, и я учусь в Казанском государственном институте культуры на артиста драмы и кино. До этого окончил Елабужский колледж культуры и искусств по социально-культурной деятельности. Однако в трудовой книжке у меня указано, что я артист-кукловод.
– Помните свою первую роль?
– Первую роль сыграл, будучи монтировщиком. Заболела актриса, я ее подменил. В спектакле «Гусенок» играл Лягушку. Роль была со «словами», пару раз квакнул и сделал жест: мол, вы что там, с ума сошли, топчете меня.
– Вы в театре больше 30 лет, скажите, кто на сцене актер – человек или кукла?
– Интересный вопрос. Все-таки кукла, она на сцене нашего театра главная. А мы, люди, вдыхаем в нее жизнь, оживляем неодушевленный предмет. Внимание зрителя должно быть направлено не на человека, а на куклу. Актеры стараются быть незаметными, скрывают лицо за бейсболкой, капюшоном.
– Артисты – ранимые, с куклами так же?
– С куклами бывает мистика. Если обидел ее – бросил, что-то неприятное сказал, щелбан поставил, она злится. А ты уже об этом и забыл. Берешь обиженную куклу, выходишь на спектакль, хочешь ее оживить, но она не слушается тебя – выворачивает по-другому руки, не берет предметы, поворачивается не в ту сторону. Вообще театр кукол – мистическое место. Ночью был на нашей сцене, мне нужно было что-то взять, не включил свет и услышал шипение, шепот, кулисы зашевелились.
– Наверное, вам дети задавали такой вопрос: «Дядя Эдуард, откуда вы знаете, как разговаривает волк»?
– Было и такое. В ходе постановки спектакля, читая сценарий, я беру куклу, допустим, это Волк, смотрю на его лицо, какой он: веселый, злой, хитрый, взгляд с прищуром или нет. Он вроде и хороший, но все-таки плохой – плутишка. Естественно, очеловечиваешь его – он начинает говорить. Если зритель говорит тебе, что этот персонаж – настоящий волк, то, значит, удалость наложить голос на маску.
– В вас пропадает драматический актер, так говорят ваши коллеги.
– Почему пропадает, вовсе нет. Театр кукол – это синтетический вид искусства, в нем в том числе есть и драма. Нам в чем-то даже тяжелее, потому что артист драмы пропускает через себя и играет на сцене эмоции, а мы за ширмой должны пропустить все не только через себя, но и через куклу, чтобы передать чувства зрителю.
– Каким должен быть театр кукол в Челнах?
– Если взять Казанский театр кукол «Экият», срезать его верхушку, то получится такой небольшой теремок для нашего города. Разместил бы его в парке Победы, рядом с аттракционами, чтобы у детей была и развлекательная программа, и культурно-воспитательная. Чтобы зрительный зал в новом здании был камерный – на 200-300 мест.
– Как вы думаете, в каком возрасте нужно привести ребенка в театр кукол?
– Лучше с шести лет. Обязательно нужно смотреть возрастной ценз спектакля. Понять, готов ли ребенок к его просмотру. Ведут малыша на спектакль 12+, естественно, он ничего не понимает. Второй раз он в театр пойти не захочет.
– То есть вы не поддерживаете бэби-театры?
– Я не понимаю бэби-спектакли, что поймет кроха, который только учится говорить. По поводу такого рода поисков в искусстве есть хорошее изречение, не помню, кто сказал: «Театр ушел в поисках новых форм и не вернулся».
– Некоторые родители считают, что театр кукол формирует неправильное представление о жизни у детей.
– Александр Пушкин сказал: «Сказка – ложь, да в ней намек, добрым молодцам урок». Опять же, родители должны подготовить ребенка, чтобы он не принимал все за чистую монету. Сказки поучительные, они показывают, как нельзя поступать.
– В репертуаре челнинского театра есть постановки 6+, 12+, 16+, они рассчитаны на детскую и подростковую аудитории. Хочется увидеть спектакли и на более взрослую аудиторию, нам тоже не хватает сказки.
– Заблуждение, что театр кукол – это чисто детский театр. Спектакль «Необыкновенный концерт» (12+) от театра им. С. Образцова – для семейного просмотра, в нем есть очень взрослые шутки, подтекст у них не детский. Художественный руководитель театра кукол «Экият» Ильгиз Зайниев продвигает эту тему. Он как-то сказал: «Знал, что будут пустые залы, но я буду ставить спектакли для взрослых, хотя бы один-два раза в месяц. Со временем добьюсь того, что взрослые пойдут в театр кукол». Лично я смотрел «Авиатор» (16+), потрясающий спектакль. Два часа с антрактом – на одном дыхании. У нас в Челнах основатель театра Александр Моисеевич Янкелевич поставил «Серенаду» (16+) для взрослых по Славомиру Мрожеку. Там лис соблазнял кур, чтобы попасть в курятник.
– А вас сказочником в жизни не называют?
– Бывает. Я очень люблю шутить, разыгрывать по-доброму. Это тоже своего рода сказка, ведь ты должен рассказать историю так, чтобы тебе поверили. А вообще на сцене необходимо быть артистом, но не стоит это выносить в жизнь. Если только иногда использовать реплики из спектаклей. (Улыбается.)
– Вы подрабатываете, например, Дедом Морозом?
– Раньше да, сейчас не хватает времени. Много работы в театре. Зарплата хорошая, распыляться на что-то другое не хочется.