Как китайские автомобили оказались более отечественными, чем российские

На протяжении вот уже долгого времени автозаводы занимаются пресловутым импортозамещением, то есть спешно искали замену «санкционным» компонентам европейского, американского, корейского и японского происхождения. Этой заменой оказались изделия из ассортимента российских, белорусских, китайских и турецких производителей. И редакция Quto решила оценить, как импорт замещается не на словах, а на деле. Чтобы оценить, насколько активно автозаводы сейчас применяют отечественные комплектующие, не нужно ничего изобретать, так как Минпромторг регулярно публикует официальные заключения, в которых указан актуальных уровень локализации каждого автомобиля — от «Весты» и «Буханки» до «Газели» и «Урала». Локализация оценивается так: за каждую выполненную операцию автозавод получает определённое количество баллов. Скажем, за сварку присуждается 500 баллов, за окраску — 400, а за штамповку большого количества кузовных деталей — 300. Использование российского металла сулит дополнительные 200 очков. Учитывая то, как активно предприятия отчитывались об импортозамещении компонентной базы, можно было предположить, что свежие минпромторговские заключения, датированные 2023 годом, удивят высочайшей локализацией! Но нет. Нынешние автомобили оказались «менее российскими», нежели докризисные. Вот несколько примеров. Таким образом, в 2022 году уазовская «Буханка» заслужила вполне приемлемую оценку на уровне 3200 баллов, а сейчас — только 2035. То есть получается, что российских деталей стало меньше! Хотя достоверно известно, что УАЗ нашёл местных поставщиков датчиков, катушек зажигания, кронштейнов и многого другого. В первую очередь, оценка оказалась снижена за отсутствие локальной электроники. Раньше блоки управления двигателем, а также множество других позиций пусть из импортных исходников, но делали на местных заводах — например, фирмы Bosch, которая несколько месяцев назад избавилась от российских активов. Впрочем, то, что Россия вдруг лишилась способности выпускать современную автомобильную электронику — не вина заводов, выпускающих автомобили… Это более глубокая проблема отрасли, с которой должны разбираться чиновники. Например, выдавая субсидии на развитие компонентной отрасли. По идее, Минпромторгу следовало бы временно переписать методику начисления пресловутых баллов. И чиновники сделали это! Но только весьма корявым способом: полученный автомобилем результат решено умножать на коэффициент 1,3, если производитель занимается научно-исследовательскими и опытно-конструкторскими работами. Помимо этого, за НИОКР начисляются и отдельные баллы: по 400 очков за каждый процент потраченной на исследования выручки компании. Такая практика будет действовать на протяжении ближайшего года. Вот только главным выгодоприобретателем неожиданно оказался… Sollers Atlant. Напомним, что «Атлант» — это китайский JAC Sunray елабужской сборки. Эти грузовички делают на бывшем заводе компании Ford. Притом редакция Quto, побывав на предприятии, может подтвердить: эти автомобили делаются из «поднебесных» комплектующих», но свариваются, окрашиваются и собираются в Елабуге. Собственно, фургон марки Sollers и заработал скромные 965 очков за сварку, окраску и установку системы ЭРА-ГЛОНАСС. А ещё 2061 балл Минпромоторг щедро начислил за НИОКР. При таком раскладе 100-процентный «китаец» по документам оказался более «российским», чем святая святых российского автопрома «Буханка»! Всё потому, что очки за НИОКР — это главная хитрость балльной системы, так как эта строка рассчитывается сложно: по 400 начисленных баллов за каждый процент потраченной выручки компании. А когда выручка изначально невелика (то есть машины продаются плохо), то процент набегает очень приличным. Это означает, что компания, заплатившая за НИОКР несколько десятков миллионов рублей при небольшой выручке может получить такое же количество баллов, как и автозавод, потративший на разработки миллиарды. Кстати, многие зададутся вопросом: а зачем вообще заниматься локализацией? Во-первых, по закону, госорганы сегодня могут приобретать лишь те транспортные средства, что перешагнули отметку 3600 баллов для легковых автомобилей. Стоит отметить, что дело касается именно легковых, так как для других категорий транспортных средств действуют другие пороговые баллы. Например, у грузовых представителей лёгкого комтранса — 3200, а у автомобилей скорой медицинской помощи – 2900. В противном случае ведомству для проведения такой госзакупки требуется специальное разрешение Минпромоторга, которое будет . выдано при отсутствии на рынке российских аналогов. И это, мягко говоря, забавно: чтобы условная сельская больница приобрела уазовскую «таблетку», разрешение нужно, а для покупки «Атланта» можно обойтись без минпромторговского согласия. Не сказать, что получить одобрение — это большая проблема, но сама ситуация выглядит откровенно комичной. Кроме того, заключения министерства важны и в финансовом плане. Если компания производит высоколокализованный продукт, заработавший свыше 2500 баллов, она вдобавок получает из бюджета компенсацию утилизационного сбора. Это позволяет весьма существенно снизить цену машины для конечного потребителя… Поэтому, за каждый выпущенный Atlant, в котором почти нет российских деталей, заработавший 3644 балла, компания Sollers получает около 500 тысяч рублей компенсации, а Ульяновский автозавод имеет право на возврат лишь 80% от этой суммы. Хотя трудно представить себе что-то более отечественное, чем «Буханка». Этой машине — более полувека, она точно сделана из отечественных стали, резины и стекла, здесь стоят российкие двигатель, мост, рама, тормоза! (Разве что, родная коробка передач сдала пост китайскому аналогу.) И разработана она советскими, а потом доработана российскими инженерами. Отсюда вывод: сама система балльных рейтингов, организованная российскими властями, чтобы поддерживать занимающихся импортозамещением производителей, не отражает реальный уровень импортозамещения Тем более, что УАЗ тоже ведёт НИОКР! Но минпромторговских очков по неизвестной причине не получает… Кстати, есть один вопрос, который часто задают фанаты нашего автопрома. А можно ли сделать автомобиль только из российских комплектующих? Можно, но совершенно не нужно. И вот почему. Организация производства, например, автоматической коробки передач при невысоком объёме продаж потребует столько средств, что сам агрегат будет сильно дороже иностранного. Кроме того, в мировом автопроме давно действует принцип узкой специализации. Когда некий завод (допустим, во Франции) делает настолько огромное количество условных дверных замков, что их себестоимость оказывается буквально копеечной. И в этом случае ценой доставки до автосборочного конвейера можно пренебречь. Поэтому импортозамещение — это, безусловно, полезный для развития собственной промышленности процесс, но не всегда экономически выгодный. В некоторых случаях намного выгоднее найти заграничного поставщика. Иначе россиянам придётся платить несуразную цену за отдельные компоненты, а, значит, и за автомобиль.