С появлением ЕГЭ в коррекционных школах прибавилось учеников
В этом году 50 первоклассникам не хватило мест в коррекционных школах. О том, с чем связан рост детей с отклонениями и куда потом поступают выпускники этих учреждений, «Челнинским известиям» рассказал директор школы № 69 для детей с ограниченными возможностями здоровья Габдрэуф Волков.
Число детей с отклонениями будет расти
– Число особенных детей из года в год растет. Какова причина этого роста?
– Есть ряд причин. Это ухудшение качества жизни, неблагоприятная экология, снижение смертности младенцев за счет улучшения качества реанимационных действий. В городе в целом выросло количество детей школьного возраста, соответственно, увеличивается и число учеников с отставанием в развитии. Я работаю с такими детьми с 1988 года. В 1990 году стал директором. В то время из 80 тысяч обучающихся 1-2 процента детей были с отклонениями. Примерно такое же их количество и сейчас. Потом рождаемость упала. Количество учащихся уменьшилось до 45-50 тысяч, и в наши школы тоже поступало меньше детей.
– Какие основные заболевания, отклонения у ваших воспитанников?
– В основном отклонения в умственном развитии, чаще это множественные нарушения, в том числе церебральный паралич, синдром Дауна, увеличилось количество детей с расстройством аутистического спектра. В школу приходят дети с разным уровнем подготовки, среди них встречаются и такие, которых необходимо учить элементарным правилам гигиены. Общее количество детей в школе – более 250 человек, мальчиков больше, чем девочек. Наполняемость в классах до 15 человек.
– Как ведется прием в школу?
– По ходатайству образовательной организации или заявлению родителей детей направляют на психолого-медико-педагогическую комиссию. После заключения специалистов – психоневролога, психиатра, дефектолога – выдается направление в коррекционную школу. Но зачисление проводится только с согласия родителей. Если даже есть заключение, а родители не согласны, коррекционная школа не примет такого ребенка. Приходится убеждать родителей. В школах № 3, № 53 открыты инклюзивные классы, но там маленькие группы и они не могут всех принять. Поэтому рано или поздно родители все же приводят ребенка к нам.
Нет физики, но много уроков труда
– Что должно насторожить родителей, чтоб они поняли, что ребенок особенный?
– Некоторых ведут уже с садика, видят, что других вариантов нет, у кого-то отставание определяется в 1 классе. Кто-то тянет до 6-7-го класса и не соглашается отправлять ребенка в коррекционную школу. Но с появлением ОГЭ, ЕГЭ и родители начинают понимать, что ребенок не сдаст экзамены, выйдет со справкой. Раньше таких экзаменов не было и многих детей «тянули» до последнего. А с появлением ЕГЭ учеников у нас стало больше. Потому что родители не хотят, чтобы ребенок проучился 11 лет и вышел из школы со справкой. У нас же выпускник получает трудовые навыки и овладевает основами некоторых профессий.
– Насколько упрощена программа обучения в таких школах?
– Обучение идет 9 лет. Уроки проводятся 5 дней в неделю, до 14.30. Уровень знаний по математике и многим предметам примерно на уровне 4-5 классов. У нас нет алгебры, физики, химии. Ребята знают основную базу, простейшие вещи. Много внимания уделяется трудовой подготовке, логопедическим, психокоррекционным занятиям. На уроки труда в неделю отводится до 12 часов, и они осуществляются по профилям: столярное, швейное, слесарное дело. Недавно открыли штукатурное дело, группу озеленителей-цветоводов.
– Куда потом поступают выпускники?
– В Камский строительный колледж им. Батенчука и агропромышленный колледж в Нижнекамске. Эти учреждения готовят озеленителей, кондитеров, столяров, строителей и разнорабочих. В этом году подняли вопрос о необходимости увеличить количество образовательных учреждений для таких детей. Но это непросто. Обучение для них бесплатное, педагоги должны иметь дефектологическое образование. У нас в городе три школы для детей с нарушением интеллекта, в год мы все выпускаем около 60 человек. В основном все поступают в колледжи. Ребенка-инвалида без трудоустройства оставить нельзя.
– А куда они устраиваются работать?
– Более семи лет мы сотрудничаем с «Горзеленхозом». Ребята проходят там практику, получают за это зарплату. В этом году она составляла 6 тысяч рублей в месяц. Девочки становятся швеями, цветоводами, парни – строителями, слесарями, столярами. Наши ребята – это хорошая рабочая сила. Поэтому работодатель, услышав, что к нему пришел выпускник коррекционной школы, не должен его сторониться. Это способные, дисциплинированные, обученные труду ребята.
Контингент родителей разный…
– Сложно найти педагогов в вашу школу?
– Педагог-предметник коррекционной школы должен иметь второе образования – дефектологическое. Поэтому мы принимаем педагогов только с ним или отправляем на курсы, которые оплачиваем. Большой проблемы с кадрами нет. Но есть дефицит мужчин-трудовиков. В Елабуге был вуз, который готовил таких учителей, но сейчас его перепрофилировали.
– Какой контингент родителей у таких детей?
– Разный. Есть родители и с высшим образованием, и предприниматели, и простые рабочие. Но есть и неблагополучные семьи. Факторы заболеваний различные: у кого-то родовая травма, у кого-то наследственность.
– Как вы успокаиваете родителей, чьи дети должны пойти в коррекционную школу?
– Я говорю, что ребенок будет в безопасности, ему будет комфортно, созданы специальные условия. Обучаться в обычной школе таким детям не стоит, это для них дополнительная нагрузка и психологическая травма. Не каждому обязательно иметь высшее образование. Главное – научить трудиться.
– Как складываются судьбы ваших выпускников? Поступают ли они в вузы?
– В вузы – нет. Это невозможно. Я часто вижу ребят, которые нашли свое место в жизни, купили жилье, водят машины, имеют семьи. Некоторые выпускники потом приводят к нам своих детей. Есть среди них и успешные. Один из наших выпускников Андрей открыл свою строительную фирму и занимается ремонтом квартир.