Пацаны в фернандельках. Как Казань диктовала стране «жизнь по понятиям»

Больше ста молодёжных банд заполонили Казань в 70-90 гг. Они называли себя пацанами, у них была своя территория, которую они отстаивали в уличных драках, свои законы и даже свой язык.

Когда им стало тесно в Татарстане, они начали гастролировать по российским городам, пытались они покорить и столицы – Москву и Ленинград.

О том, как на советскую Казань легло клеймо «бандитской» и как эхо казанских уличных группировок отразилось на стране, «АиФ-Казань» рассказал Роберт Гараев, автор книги «Слово пацана. Криминальный Татарстан 1970-2010-х годов».

Казанская прописка

Марина Сизова, «АиФ-Казань»: Роберт, почему по сути ещё в советские времена, 70-80-е гг., появились уличные группировки?

Роберт Гараев: Большинство опрошенных мною экспертов называют несколько основных причин.

Миллионы прошли через ГУЛАГ. После массовой амнистии 1953-го открылся не ручей, а целый канал переноса лагерных правил в большой социум. Огромное количество людей вернулось на волю с блатным уголовным багажом и богатым тюремным прошлым.

В это же время идёт процесс глобальной урбанизации. После войны нужно было поднимать экономику страны, в 50-60-е много сельчан «понаехало» в город – на всякие разные большие и великие стройки. Массовая миграция из сельской местности особо наблюдается с 1968-го, когда колхозникам дали паспорта. Новые кварталы в городах растут как грибы после дождя. Мигранты пытаются приспособиться к новым для себя условиям жизни.
Делёж земли, территории – типично сельское явление. Кулачные бои, драки в стиле «деревня на деревню», «двор на двор» – тоже. Всё это адаптируется к городским условиям. В условиях городов – это делёж улиц и кварталов, условно говоря, делёж асфальта.

– Это происходило по всей стране, но не объясняет, почему именно в столице Татарстана приобрело такие гипертрофированные формы, что на всю страну заговорили о казанском феномене.

– Есть ещё одна версия, почему Казань с середины 1980-х превратилась в аномальную зону. Это мог быть эксперимент КГБ по управлению молодёжью. В наших двух главных столицах – Москве или Ленинграде – такой эксперимент был немыслим. А Казань всегда была городом экспериментов.

У сотрудников КГБ в те времена в неблагонадёжных числились инакомыслящие – космополитическая молодёжь, увлекающаяся западной музыкой и ценностями. Считалось, что именно неформалы могут взбунтоваться против советской власти и поднять в стране волнения.
Как их вытеснить с улиц? Не милиция и не армия должны были это делать – разгонять народ с площадей, поскольку нехорошо и некрасиво это, ведь в стране – перестройка и гласность.

А кто тогда? Например, другая молодёжь – пролетарская! Сотни крепких ребят из ПТУ.
И что милиция против пэтэушников будет делать? Это же тоже народ!

Поэтому некоторые эксперты и советуют задуматься, почему подростковые уличные группировки всё-таки не разгоняли, а давали им расти как на дрожжах. Да потому что эти крепкие пареньки могут при случае помочь, при правильном раскладе можно их использовать в своих целях.

Как например, это произошло в апреле 1982-го, когда крепкие парни из подмосковных Люберец разогнали сходку неофашистов, пытавшихся отметить день рождения Гитлера на Пушкинской площади. Или весной 1984 г., когда все группировки Казани объявили перемирие, потому что ждали панков, которые приедут в город опять же отмечать день рождения фюрера.

Вместо панков и неонацистов могли быть кто угодно – условно говоря, все, кого власти могли посчитать врагом.

– Интересная версия, но подтверждений нет?

– Она не подкреплена железными доказательствами. Если бы нашлись какие-то отставные офицеры КГБ, бывшие у руля в те времена, я бы хотел с ними все эти моменты обсудить.

– Термин «казанский феномен» принадлежит журналистам?

– Считается, что впервые его ввёл корреспондент Дмитрий Лиханов, который упомянул его в своей статье «"Дрянные" мальчишки» в 1988 г. в июльском номере журнала «Огонёк». Я, думаю, так и есть. По крайней мере, более ранних упоминаний в ходе своего исследования я не находил.

Хотя в Казани уличные группировки существовали и за два десятка лет до этого. Но именно после этой статьи с вопросом «Где тут у вас подростки убивают друг друга?» в Казань в поисках сенсаций косяками потянулись репортёры из Москвы. О казанском феномене писала даже New York Times.

Сегодня среди казанских таксистов, к примеру, много бывших уличных, особенно тех, кто отсидел и не может найти какую-то другую работу. И смотрите, как менялось отношение. В 1970-х работа таксиста считалась престижной, в конце 80-х и 90-х, на некоторых улицах могли «отшить» (исключить) из группировки даже за попытки «бомбить». А теперь работа таксистом для бывших уличных уже в порядке вещей.

Или в более ранние годы считалось, что пацан не может быть «коммерсом» (с «коммерса» можно только получать мзду за крышевание), но по факту достаточно много людей стало заниматься бизнесом.

– Как это явление отразилось на жизни Татарастана?

– У города существует до сих пор коллективная травма. Тема группировок в общественном дискурсе неудобная, люди не знают, как об этом говорить открыто.
У многих родственники, бывшие мужья, соседи, одноклассники были в группировках. Социум достаточно глубоко был пронизан участниками событий и понятиями улицы. Кто-то до сих пор ищет своих без вести пропавших близких.

Есть мнение, что это отразилось и на культурной жизни республики и развитии остальных неформальных молодежных движений. Пацаны всё вытеснили. Наблюдая за казанской молодежью, я всегда отмечал, что она чуть более собранная и осторожная, не такая расслабленная как в других регионах и особенно в Москве. Правда, в свой последний приезд я этого уже не заметил. Хотя выборка у меня не была слишком большая - не так много мест я успел посетить.

Гастроли по стране

– Какое влияние казанские группировки оказали на остальные территории?

– Были филиалы в татарстанских городах: в Набережных Челнах, Альметьевске, Елабуге и так далее.

– Эхо казанского феномена разнеслось далеко за пределы Татарстана?

– Подростковые уличные группировки по казанскому типу были созданы в Ульяновске, Ижевске, Йошкар-Оле. В 1980-х параллельно с Татарстаном история с территориальными группировками всколыхнула весь Союз. Центральные СМИ считали «опасными точками» подмосковные Люберцы, украинский Кривой Рог, Улан-Удэ, Алматы, Дзержинск, Ростов... Но жёсткая дисциплина и возрастная иерархия наблюдались именно в Казани.

С середины 1980-х пацаны начали устраивать гастрольные выезды в Москву. Железнодорожные билеты стоили недорого. Местами концентрации казанских в Москве была площадь трёх вокзалов, кафе «Метелица» на Новом Арбате, парк «Сокольники», ВДНХ и парк Горького.

– Какое влияние казанский феномен оказал на страну?

– Я бы так не ставил вопрос. В 70-80-е – это было всё же локальное явление. Затем характер экспансии изменился: помимо подростков в телогрейках на гастроли стали ездить старшие.
Но дальше это уже не «пацанская» история. А история взрослых ОПГ.
В 90-ые казанцы развернулись в Петербурге и Москве. Помимо московского и питерского пирога, казанские претендовали на участие в дележе доходов Таллина, Дагомыса, Тольятти, Ижевска.

Круче всего развернулись в своё время так называемые «севастопольские», у них были обширные связи, которые они смогли трансформировать в миллионы долларов, занимаясь всем, что приносило прибыль. Они максимально использовали возможности, которые появились вместе с распадом советского строя и плановой экономики. По сути, это достаточно быстро стало даже не силовым, а просто бизнесом, таких в 90-е называли авторитетными бизнесменами. Их антагонисты в главной криминальной войне 90-х «Жилковские» тоже достаточно быстро взлетели вверх (шутка ли контролировать в том числе «Казаньоргсинтез» – одного из крупнейших в мире производителей полиэтилена). После убийства лидера Жилки Хайдера и последующей зачистки оставшихся лидеров о былом влиянии пришлось забыть.

– После нулевых всё притихло?

– Группировки не пропали совсем. Но править бал стали силовики.

Сегодня эти уличные подростковые группировки существуют примерно в том виде, в каком они как бы и «должны» существовать – на окраинах города, на обочине жизни.

Современным подросткам есть чем заняться, они лучше посидят в интернете, чем выйдут на улицу. Да и государству легче контролировать города – с помощью видеокамер и так далее. Поэтому группировки ведут себя тише и незаметнее. Это уже не та гидра, которая опоясывала столицу Татарстана раньше. Современная Казань – она иная, это туристический город, в который безопасно ездить. На ней больше нет бандитского клейма.

– Говорят, экскурсии хотели запустить по «местам боевой славы» пацанов?

– Казань не готова к этому, думаю. Свежи еще раны. Не затянуло коллективную травму. Ещё не прошёл процесс десакрализации уличных символов и понятий. Все ещё слишком близко и обыденно. На это нужно время и силы.

Досье «АиФ»

Роберт Гараев родился 8 февраля 1976 г. В 1995 году поступил на истфак КГУ, играл в панк-рок-группе «Бак-Пасефф», в 1999-м стал диджеем – поначалу выступал под псевдонимом Аэробус, был участником промогруппы Versus Kru – устраивали вечеринки в барах и клубах Казани. В 2000-м переехал в Москву, где сменил диджейский ник на DJ Pornosuperstar. Работал клубным редактором в журналах «Ваш досуг» и Time Out. С 2015 г. работает гидом Еврейского музея и центра толерантности.