«Из бизнес-инкубатора сделали кормушку, пародию»
В Татарстане закрыли четыре центра поддержки малого и среднего бизнеса, в которых выращивали компании с нуля
Бизнес-инкубаторы в Казани, Елабуге, Чистополе и Челнах попросили арендаторов на выход, здания и имущество отошли минзему РТ. Бывшие резиденты с ностальгией вспоминают льготные условия аренды и сетуют на слабый менеджмент инкубаторов. В минэкономики же утверждают, что формат бизнес-инкубаторов в Татарстане себя полностью исчерпал.
бизнес-инкубаторы финансовых поводов для закрытия не давали
В Татарстане закрылись все бизнес-инкубаторы, которые входили в структуру Фонда поддержки предпринимательства РТ.
В Казани инкубатор представлял собой производственные помещения на ул. Меховщиков, 80 и именовался Поволжский инкубатор легкой промышленности. Аренда квадратного метра в нем стоила 264 ру в месяц. Компании, размещавшиеся там, работали в нише швейного производства и выделки шкур. Процент заполняемости площадей за 2019 год составил 86,5%.
Остальные три татарстанских инкубатора — в Челнах, Елабуге и Чистополе — имели офисное назначение. Площади предоставлялись в аренду на льготных условиях для поддержки предпринимателей на ранней стадии — если с момента регистрации компании или ИП до подачи заявки на резидентство в инкубаторе прошло не более трех лет. За первый год резидент платил 40% рыночной арендной ставки, на второй — 60% и в третий год — 100%.
В Челнах для взращивания предприимчивой молодежи была отдана 14-этажное здание на бульваре Энтузиастов в центре города, с оборудованными офисами и консультантами, которые оказывали бухгалтерские, юридические услуги, а также проводили тренинги и семинары. Общая площадь офисной недвижимости составляла 1,5 тыс. кв. м. Предлагались помещения в аренду за 163 руб./кв. м. в первый год действия договора, 244 руб. — во второй год, 408 руб. — в третий год. В 2019 году были заняты 59% всех доступных к аренде площадей.
В Чистополе офисы под инкубатор разместили в одном из цехов часового завода полезной площадью 850 кв. м.
Бизнес-инкубатор в Елабуге располагался по ул. Казанской, 13. Пплощадь — 1080 кв. м., стоимость аренды за первый год равнялась 120 руб., за второй — 180 руб., третий — 300 руб. Процент заполняемости в прошлом году составил 31%.
Все площади принадлежали минземимуществу РТ и находились в доверительном управлении Фонда поддержки предпринимательства. Три года, на которые был заключен договор, истекли и его продлевать не стали. Сейчас сайты инкубаторов не работают, телефоны, видимо, не обслуживаются.
Как рассказал «БИЗНЕС Online» руководитель чистопольской структуры фонда Вадим Мясников, из четырех инкубаторов только два себя окупали — челнинский и чистопольский. «Причину закрытия я не знаю. У нас заканчивался договор доверительного управления. За здание платились налоги — имущественный, земельный. Почему фонд не продлил дальше этот договор? Кому задавать вопросы? Я был принят при другом руководстве фонда и мы подчинялись непосредственно гендиректору. Имели возможность вносить предложения и рекомендации, а в нынешнем составе произошла трансформация, и кто уже там принимал решение — продлевать договор или нет, не знаю», — недоумевает Мясников.
Всех резидентов предупредили о возможном закрытии заранее, за несколько месяцев до прекращения срока договора. Резиденты, по словам Мясникова, были недовольны, особенно те, кто недавно заехал. «Всем, конечно, помогли найти площади. Старые резиденты и якорные свои площади уже построили, кто-то сам нашел других арендодателей. Глава Чистополя просил сохранить бизнес-инкубатор. «Но что ему ответили — не знаю», — уточнил экс-руководитель.
Мясников утверждает, что бизнес-инкубаторы в общем и целом эффективно развивались и финансовых поводов для закрытия не давали. По крайней мере — чистопольский. Если в 2016 году бизнес-инкубатор работал с 11 резидентами, в 2017-м — было уже 19 резидентов, а прошлый год начали с 27-ю. Рост был каждый год на 3-4 резидента. По показателю выручки резидентов в 2017-м году Чистополь даже заняла третье место по России среди классических бизнес-инкубаторов после Москвы и Санкт-Петербурга — предприниматели выручили почти 700 млн рублей. При этом выживаемость проектов резидентов составляла порядка 49% при средней по России — 5-7%. Чистопольский инкубатор, со слов Мясникова, себя полностью окупал, и на заработанные деньги даже ежегодно делал ремонт. Но заработную плату работником инкубаторов выплачивал республиканский фонд поддержки предпринимательства.
в итоговую часть нацпроекта бизнес-инкубаторы так и не вошли
Республика инвестировала в бизнес-инкубаторы немалые суммы. Только чистопольский обошелся бюджетам РФ и РТ в 30 млн рублей. Смету остальных наверняка знает Илья Колесников, который был руководителем челнинского инкубаторов, а потом стал заведовать всеми татарстанскими. К сожалению, поговорить с ним не удалось — на связь он так и не вышел.
Зато очень подробно о деятельности своей вотчины рассказал Мясников. В штате бизнес-инкубатора Чистополя было пять человек. Основная задача состояла в поиске и отборе новых предпринимателей, популяризации предпринимательства, финансовой поддержке начинающих бизнесменов и оказание им консалтинговых услуг.
«Мы не просто сдавали помещения, каждому резиденту составлялся индивидуальный план развития и наши сотрудники следили за тем, чтобы резиденты могли воспользоваться различными мерами государственной поддержки МСП, — рассказал Мясников. — В 2016-м году мы обновили ряды резидентов, все неподходящие под новый вектор развития съехали — оставили только малые производственные компании, занимавшиеся выпуском продукции либо оставившие в перечне те услуги, которые могли быть полезны этим малым производствам. С позапрошлого года минэкономразвития разрешило запускать в инкубаторы логистов и строителей, если эти предприниматели взаимодействовали с другими резидентами — отправляли грузы по льготной стоимости, помогали в строительстве производств. Схема была какая — резидент сидит у нас первые три года, а потом мы с ним прощаемся, сохраняя с ним связь как с ментором для будущих резидентов. Но в 2018 году минэкономики РФ приняло решение о бессрочном продлении договора аренды при 100-процентной оплате для якорных резидентов, вокруг которых мог появиться новый бизнес. Первый год они платили 40% от рыночной стоимости, второй — 60%, третий год — 100%. Плюс к этому все услуги менеджеров проектов, руководителей, делопроизводителей, пользование офисными помещениями и доступ в интернет были бесплатными. Офисное оборудование было закуплено, конечно, еще в 2007 году. Кто-то пользовался им, кто-то — своим».
По словам нашего собеседника, на площадке инкубатора размещались разные резиденты, среди которых были получатели лизинг-грантов, более половины брали льготное финансирование на свои проекты через Фонд поддержки предпринимательства, деньги под залог, не имея оборотов. Фирмы были только созданные, и это казалось фантастикой для начинающих предпринимателей. В чистопольском инкубаторе не было ни одного невозвратного займа, расходование всех средств отслеживали и помогали резидентам с производственными стартапами выходить на рынок. Резиденты участвовали в программах фонда Бортника, особо успешные получили субсидии по программе «Старт».
Когда в Чистополе сгорел универмаг, где арендовали площади 111 предпринимателей, было принято решение поддержать всех, кто занимался торговлей. Руководство фонда дало поручение провести встречу с погорельцами, помочь им в сборе заявок на получение льготных займов. В итоге 37 предпринимателей в короткие сроки подготовили пакеты документов для льготного займа под 5% с отсрочкой в один год. В совокупности погорельцы получили 40-50 млн рублей.
Помимо этого по поручению министра экономики РТ (тогда им был Артем Здунов — прим.ред.), бизнес-инкубаторы выступили драйверами для потенциальных резидентов ТОСЭР. В Чистополе обувная компания «Барс» пока получала особый статус, строила производственную площадку, располагалась на площадях инкубатора — там резидент мог проводить собеседования будущих работников, встречи с партнерами, вести отчетную документацию. В Челнах целый этаж под свой офис арендовала китайская компания Haier, пока запускался завод стиральных машин.
Однако при всех больших и малых успехах подобных площадок неоднократно высказывалась мысль о том, что бизнес-инкубаторы хорошо развиваются лишь в больших городах, а в малых нет такого числа новых бизнес-проектов. Мясников говорит, что лично участвовал в разработке концепции по дальнейшему перепрофилированию бизнес-инкубаторов. Было много предложений, но за основу взяли возможность создания коворкинг-центров с множеством дополнительных услуг, размещение региональных мини-центров «Мой-бизнес», расширение доступа МСП к специализированному оборудованию и создание специальных программ поддержки для резидентов этих площадок.
Защищал проект Мясников перед помощником президента, в тот момент министром экономики России Максимом Орешкиным и гендиректором Корпорации МСП Александром Браверманом. Но в итоговую часть нацпроекта бизнес-инкубаторы так и не вошли.
«начинались песнопения о том, что закончилось финансирование, якобы Москва денег не дает»
Арендаторы бизнес-инкубаторов утверждают, что идея поддержки малого бизнеса была более чем хороша. Одна из бывших резидентов челнинской площадки Гульчачак Титова, чья компания съехала из бизнес-инкубатора еще в октябре прошлого года, предполагает, что закрыли его из-за отсутствия рентабельности.
«Не все площади сдавались в аренду — в челнинском инкубаторе было заполнено около 80%. Не совсем выгодный бизнес был. Хотя условия для малого бизнеса, конечно, предоставлялись очень хорошие. Аренда офиса, где предоставлялось все офисное оборудование — столы, стулья, компьютер, офисная техника, телефонные точки, интернет, в месяц обходилась мне в сумму порядка 10 тысяч рублей. Офис представлял собой две комнаты на три рабочих места. Для начинающих бизнесменов это была красота. Помимо аренды мы могли в любое время воспользоваться конференц-залом с онлайн-связью. Все было технически по-современному укомплектовано. Можно было деловые мероприятия проводить. Единственное, мы отдельно оплачивали уборку помещений — рублей 300 в месяц», — рассказала Титова.
В основном среди резидентов присутствовали IT-компании. Каждый был прикреплен к куратору, который и оказывал консультативную помощь, юридическую, бухгалтерскую. Он же раз в месяц собирал с резидентов отчеты. Резиденты в течение трех лет должны были выполнить заявленный бизнес-план. Сначала план утверждался внутренней проверкой, потом их надо было защищать на республиканском уровне. Причем некоторых отсеивали уже на этапе защиты.
Экс-резидент одного из инкубаторов, ушедший из него за несколько месяцев до закрытия, поделился с «БИЗНЕС Online» своим мнением на условия анонимности. Ликвидацию он считает «огромной ошибкой тех людей, кто принимает такие решения». «К сожалению, из-за бездействия тех, кто отвечает за работу бизнес-инкубаторов, они стали не востребованы. Резидентам говорят, что они могут воспользоваться какими-то видами услуг, мерами поддержки. Они начинают на них заявляться, а программы либо сворачиваются, либо нет финансирования. О программах поддержки хорошо говорится только в начале каждого календарного года. Потом полное молчание до мая. И уже во второй половине года начинались песнопения о том, что закончилось финансирование, якобы Москва денег не дает. В общем потеря времени и нервов. Единственное, что собирали очень активно — это арендную плату и возмещение затрат на энергоносители. Счета выставлялись даже за две недели до окончания календарного месяца. То есть благая сущность поддержки предпринимательства перешла на коммерческую основу и произошло вымывание денег из бизнеса за счет повышения ставок арендной платы, за счет отсутствия реальной поддержки», — заявил собеседник нашего издания.
«бизнес-инкубаторы стали просто средством для зарабатывания денег»
Бизнес-инкубаторы в Татарстане начали появляться с подачи команды бывшего первого вице-премьера правительства РТ Равиля Муратова. При его непосредственном участии в 2006 году был открыт один из первых в Татарстане бизнес-инкубаторов — «Свияга», который расположился в технопарке «Идея». На его создание тогда выделили 72 млн рублей. Эти расходы поровну делили между собой федеральный и республиканский бюджеты. Ректор КНИТУ-КХТИ Сергей Юшко, ранее руководивший «Идеей», и сейчас считает, что успех инкубаторов зависит лишь от менеджмента. «Бизнес-инкубатор „Свияга“ как был самодостаточным за счет технопарка, так и остается таковым. Оттуда выросли серьезные компании — например, „Эйдос“, НПО ГКС. Поэтому я считаю инкубаторы очень эффективным способом поддержки. Но должна быть правильная управляющая компания и правильный подход. Этот велосипед изобрели не в России, это эффективный механизм и им надо заниматься. Он работает. Все остальное — это вопрос менеджмента. Что офисные инкубаторы, что инновационные — все это открывалось по одной программе. Просто заниматься надо», — высказался Юшко (комментарий был взят еще до того, как его отправили под домашний арест в рамках уголовного дела о мошенничестве — ред).
Председатель правления Торгово-промышленной палаты РТ Шамиль Агеев более эмоционален в оценках. »К сожалению, это все коммерциализировалось и бизнес-инкубаторы стали просто средством для зарабатывания денег. Средства перестали на это дело выделять. Извратили саму суть. Нужно не просто с резидентов аренду собирать, а помогать, все услуги должны быть, отсутствие налоговых проверок. А из бизнес-инкубатора сделали кормушку, пародию. Но если исполнение неудачное, это не значит, что идея плохая. В технопарке, например, были серьезные бизнесы. Бизнес-инкубаторы нужны в каждом крупном городе, чтоб опытные наставники могли показать, посоветовать начинающим бизнесменам что-то. Могли бы, допустим, развивать направление, связанное с авиационной промышленностью, собрав, как фонд Бортника, талантливых старшеклассников при бизнес-инкубаторах, чтобы осваивать авиамодельное дело», — привел пример Агеев.
В аппарате бизнес-омбудсмена РТ Фарида Абдулганиева закрытие инкубаторов объяснили тем, что формат просто себя исчерпал. Завотделом по обеспечению деятельности Уполномоченного по правам предпринимателей РТ Глеб Макаров вспомнил о том, что в середине 2000-х, на момент создания бизнес-инкубаторов, емкость рынка коммерческой недвижимости в республике была крайне низкой: не хватало нежилых помещений, не было сформировано привлекательных ценовых предложений, арендодатель диктовал свои условия. Это доставляло неудобства бизнесу, у которого был спрос на объекты для размещения производств, офисов. Поэтому создание института бизнес-инкубаторов в этот период было логичным. Но зачастую получалось так, что, решая проблемы с размещением, бизнес получал дополнительные транспортные расходы, временные издержки и затраты на доставку персонала к месту работы.
«Почти на 10 лет мы закрыли вопрос с недостатком коммерческих площадей, — объяснил Макаров. — Однако сегодня актуальна другая проблематика: почти все офисные центры, другие объекты, построенные в начале 2000-х годов, исчерпали свой формат, морально и инфраструктурно устарели. Большинство из них, например, не вмещает всех мощностей предприятий, офисные комплексы и производства территориально разнесены по разным частям района или даже находятся в разных районах. В современных условиях, когда одним из главных активов является время, необходимо переводить бизнес на новые локации, которые интегрированы в основные транспортные коридоры. Элементарно, бизнес-площадки должны иметь доступ к метро, автобусным маршрутам, основным автомобильным и железнодорожным магистралям».
Макаров считает, что сейчас проблем с доступностью помещений на рынке недвижимости для ведения бизнеса в Татарстане нет. Предприниматель может самостоятельно выбрать более выгодные для себя условия по ценовой политике и доступности объектов инфраструктуры. При этом государство перенаправляет ресурсы на новые меры поддержки МСП: если раньше инвестиции шли в создание бизнес-инкубаторов, то сейчас речь идет о необходимости субсидирования и частичного сокращения затрат на аренду коммерческих площадей для бизнеса. «Этот вопрос требует особого подхода к организации контроля за распределением средств, чтобы исключить любые риски коррупционного характера, — заметил наш собеседник. — А в текущей эпидемиологической ситуации вопрос снижения налоговой нагрузки на бизнес становится еще более актуальным, поэтому мы должны аккумулировать все ресурсы, чтобы в сжатые сроки подготовить оптимальные и универсальные решения, которые будут отвечать запросам бизнеса в длительной перспективе».
«Услуги бизнес-инкубаторов более не конкурентоспособны»
В минэкономики РТ, отвечая на вопрос о причинах закрытия инкубаторов, по смыслу дублировали ответ бизнес-омбудсмена. Там также считают, что в момент создания бизнес-инкубаторов рынок коммерческой недвижимости в республике не отвечал запросам бизнеса. Потому бизнес-инкубаторы стали востребованной мерой поддержки предпринимательства. Сейчас рынок арендной недвижимости заметно вырос, и бизнес может выбирать между достойными предложениями. Для наглядности в министерстве привели динамику количества резидентов в бизнес-инкубаторах, которая каждый год шла на спад, достигнув минимальных показателей к 2019 году. Так, в Челнах с 33 резидентов в 2014-м году показатель снизился до 20 в 2019-м, в Елабуге — с 16 до 7, в Чистополе — с 27 в 2018-м до 8 в 2019-м. И лишь в Казани инкубатор демонстрировал стабильность — последние четыре года в нем размещались пять арендаторов.
«Услуги бизнес-инкубаторов более не конкурентоспособны, — делают вывод в минэкономики. — Кроме того, государство уже несколько лет подряд предлагает предпринимателям современные меры поддержки, которые также позволяют субъектам МСП свободно выбирать локации. В частности, в районах, городских округах, а также в 30 городских поселениях и 36 сельских поселениях республики широко развита имущественная поддержка предпринимателей в рамках утвержденного перечня имущества, которое предлагается бизнесу на льготных условиях арендных договоров. Так, в первые два года предприниматели не платят за аренду, а в последующие годы размер арендной платы растет до 100% нарастающим итогом».
В ведомстве утверждают, что в указанные перечни включено 800 объектов движимого и недвижимого имущества, для бизнесменов. А сам перечень арендных площадей можно найти на официальных сайтах минземимущества, минэкономики и муниципальных районов РТ, а также на портале «Бизнес-навигатор МСП». При этом сведениями о том, какова дальнейшая судьба высвободившихся помещений бизнес-инкубаторов, в минэкономики не располагают. Однако напоминают, что за всеми резидентами бизнес-инкубаторов по-прежнему закреплено право на получение всех действующих в республике мер поддержки.