«Планируем часть рабочих с конвейера УАЗа перевести в Елабугу»

Об этом рассказал глава Ford-Sollers, УАЗа и «Ауруса» Адиль Ширинов в ходе интернет-конференции в казанском издании «БИЗНЕС Online».

Среди прочих Ширинову был задан такой вопрос: «Наверное, неспроста вы возглавили сразу три автопредприятия — Форд Соллерс, УАЗ и «Аурус». Значит ли это, что и сами предприятия «сольются»? Или производство продукции «перельется» с одного в другое?».

Вот что ответил топ-менеджер.

— Эту тему надо делить на две составляющие. Первая, «Аурус» — это отдельный проект, и единственная синергия, которая в нем существует, это то, что его будем делать на производственной площадке «Форд Соллерс» в ОЭЗ «Алабуга», и это целесообразно с точки зрения инвестиций. Завод в «Алабуге» мы построили и официально открыли в 2008 году, ему 11 лет, но на сегодняшний день он остается одним из самых востребованных с точки зрения технологических переделов. Но самый важный аспект — это персонал, который прошел большую школу, у некоторых опыт работы 15 — 20 лет. Вот здесь задача, с точки зрения каких-то «переплетений» навыков, однозначно, стоит. И сегодня персонал мы распределяем и для работы на этом проекте, в том числе. Что касается проектов, которые находятся под эгидой группы компаний «Соллерс», то это производство коммерческих автомобилей Ford Transit в ОЭЗ «Алабуга» и Ульяновский автомобильный завод. Не надо думать, что мы сделаем какой-то конгломерат. Я не торопился бы, это будет происходить из экономической целесообразности. Каждый завод — это отдельный объект, у каждого есть своя история, судьба и своя юридическая подоплека, которую необходимо соблюдать. Но синергию, конечно, будем находить, в том числе, и с точки зрения управления процессом, использования имеющихся специалистов.

— Передвижение специалистов внутри наших компаний постоянно имеет место: это и Заволжский моторный завод, и наша площадка в «Алабуге», между Челнами и Елабугой у нас рабочие постоянно перемещались. У нас есть план по повышению квалификации, и с этой целью планируем часть рабочих с конвейера УАЗа перевести в Елабугу — это порядка 30 человек. Люди — это для нас основной актив, это специалисты с большим опытом, многие из них прошли обучение и за рубежом на современных производствах. Специалисты — один из активов, который сыграл в пользу принятия решения по проекту «Аурус», — сказал Ширинов.

Вот ещё несколько вопросов-ответов, касающихся автозавода в Ульяновске.

— Недавно Рустам Минниханов протестировал УАЗ «Патриот». И каково было его впечатление?

— Он сказал, что машина хорошая. И это оценка не просто президента республики и одного из самых уважаемых людей нашей страны, а большого профессионала-автомобилиста. А профессионал знает, что хороший автомобиль — это соотношение цена-качество.

— Один из читателей написал в комментарии после нашего репортажа об этом тестировании: «Теперь всех патриотов надо пересадить на „Патриот“, особенно глав сельских районов». Такой госзаказ есть, или все будет на конкурсной основе?

— Мы, конечно, стараемся продвигать «Патриот», но все будет подчиняться законам бизнеса, существующим правилам — это конкурс и соответствие экономической целесообразности для каждого бюджета. Правила бизнеса едины для всех, а нам нужно сделать так, чтобы наш продукт соответствовал всем необходимым параметрам. А вообще «Патриот» — это российский бренд с 70-летней историей.

— А вы лично готовы, хотя бы в рекламных целях, пересесть на «Патриот»?

— Я начинал свою работу, в том числе в Татарстане, на «Патриотах». Я езжу только на тех машинах, которые мы производим сами, и так было всегда. Так было и с Ssan Yong, и с «Патриотом», и с Fiat Ducato, и с Ford.

— Расскажите, пожалуйста, что сегодня происходит на УАЗе: какое оборудование, что производят, какие новые модели в разработке, какие кадры? Какие задачи ставите перед собой?

— «Курилка» жив! С октября этого года мы запустили в сеть продаж «Патриот» с коробкой-автомат. Это не какой-нибудь вариатор, а настоящая коробка-автомат! Французской фирмы Punch. А по цене мы постарались остаться в том же диапазоне, в котором были, понимая чувствительность рынка на наш продукт. Мы оптимизируем производственно-технологический процесс и работаем над снижением издержек.

— Сколько стоит «Патриот»?

— В районе миллиона рублей. С коробкой-автомат, с хорошими характеристиками, сохранив свою внедорожность и имея достаточно большой запас прочности. В следующем году у нас выйдет «Профи» с двухскатной резиной. Также на базе «Профи» есть автомобили скорой помощи и социального назначения, школьный автобус для сельской местности. Плюс — газомоторное оборудование, которое устанавливается на наших автомобилях.

— Сколько в год выпускаете, и кто покупает «буханки»?

— В основном, корпоративные клиенты. Покупают для той местности, куда невозможно доехать на обычном автомобиле по бездорожью. Плюс к тому — мы возрождаем «УАЗ Хантер», это все-таки легенда Ульяновского автомобильного завода. Недавно эти автомобили оранжевого цвета участвовали в акции спасения амурского тигра. «Хантер» — автомобиль нишевый, с возможностью делать любой тюнинг. В то же время, это вездеход, в котором можно чувствовать себя, как в танке. Что касается дальнейшего развития продуктовой линейки, то в ноябре мы примем решение по созданию нового автомобиля, который серийно начнем выпускать с 2022 года.

— Это будет совсем новый автомобиль или на базе чего-то существующего?

— На базе тех наработок, которые есть, но это будет новый автомобиль, тоже внедорожник.

— Для чего УАЗу выпускать новый автомобиль? Может быть, лучше стоит заняться доработкой существующих моделей?

— Во-первых, мы не перестаем работать над текущими продуктами. За последние 10 лет внедрены многие элементы, которые связаны с пассивной-активной безопасностью, например, подушки безопасности, трехточечные ремни и т. д. Да, продукт, наверное, отличается от суперсовременного, который есть у конкурентов, но у него своя ниша. Зато конкурент уступает нам во внедорожных свойствах.

Сегодня приходят на рынок другие производители, которые будут выпускать так называемые внедорожники, но внедорожные свойства их продукта и внедорожные свойства УАЗа — это две совершенно разные вещи. В остальном — нет предела для того, чтобы мы доводили свой продукт. А новый продукт нам нужен потому, что он нужен рынку, он будет востребован. И это та ниша, которую пытаются занять другие игроки. Но мы считаем, что вполне можем сами это сделать.

— Чем новая машина будет отличаться, какая ее собственная ниша в нише внедорожников?

— Нужен более современный автомобиль, например, с независимой передней подвеской, более современными мостами, механической 6-ступенчатой коробкой передач, с более мощным и более динамичным двигателем. Покупателю хочется больше комфорта при сохранении внедорожных свойств.

— Название новому автомобилю уже придумали?

— Нет, думаем.

— УАЗ — это же советский джип. За счет чего он выжил на современном рынке, где столько игроков и моделей?

— За счет реальных внедорожных свойств. Паркетники не пройдут там, где пройдет УАЗ!

— Как советскому автопрому удалось создать внедорожник на десятилетия вперед? Было какое-то ноу-хау? Почему за рубежом такого нет?

— Но почему нет? Не обижайте Ленд Ровер «Дефендер». Это тоже легенда, такой же достойный внедорожник. А у «УАЗов» конкурентоспособность до сих пор сохранятся, ее просто нужно поддерживать и пытаться добавлять те свойства, которые требует современный потребитель. А вообще в советской науке и промышленности было много чего заложено, главное — не строить иллюзии и не думать, что этого хватит на следующие 50 лет. Необходимо продолжать учиться и развиваться.

— Какой объем производства УАЗа?

— Порядка 50 тысяч автомобилей в год. Для нашей ниши это нормальный объем. На заводе, конечно, нужно провести реструктуризацию и оптимизацию, чем мы сегодня и занимаемся. Есть болезненные вопросы с точки зрения избытка персонала. В совокупности в УАЗ-холдинге работают более 12 тысяч человек.

— Из этих 12 тысяч сколько надо «оптимизировать»? Губернатор Ульяновской области Сергей Морозов недоволен тем, что УАЗ будет людей сокращать…

— Сергей Иванович по праву недоволен как глава региона! Я с ним полностью согласен, что мы должны производить и продавать больше. Но необходимо учитывать все факторы — эксперты прогнозировали, что индустрия российского автопрома к 2020 году дойдет до четырех миллионов автомобилей в год, а объем сегодня — 1,8 миллиона. И мы вынуждены реагировать на сокращение нашей доли более чем в два раза. Конечно, должна быть оптимизация. Но мы работаем совместно с руководством региона по дальнейшей судьбе этих людей, у нас есть дорожная карта по этому вопросу. Мы не сокращаем операторов и рабочих с конвейера, наоборот, добираем порядка 100 человек. Мы сокращаем специалистов «надстройки», которых переизбыток. Нельзя иметь соотношение один к пяти или один к шести: на одного оператора — 6 начальников. Это неправильная структура! Но, к сожалению, так сложилось. И мы над этим не философствуем, а предпринимаем конкретные действия. Если еще потянуть с оптимизацией, то можно потопить весь завод, а мы не можем этого допустить. И не допустим. Завод будет работать и развиваться.

— На УАЗ вы пришли, поработав в иностранных корпорациях. Какое было первое впечатление? Пропасть оказалось большой?

— В первую очередь, я увидел, что там очень много сильных и умных людей. Пропасть — технологическая, с точки зрения состава оборудования, технологических процессов, конструктивных решений. Но я не называл бы это пропастью. Дельта. Если есть нормальная команда, то эту дельту можно устранить. Будем действовать в пределах экономической целесообразности. Не стоит задача построить новый современный конвейер, чтобы выпускать «Патриот». Нет, это не об этом. У «Патриота» своя себестоимость, своя аудитория, своя целевая задача с точки зрения того, сколько денег необходимо зарабатывать. Но самое главное — там есть люди. Да, кого-то мы поменяли, например, сотрудника, который занимался качеством. Потому что я хочу, чтобы сегодня это стало ключевым звеном. Мы не должны забывать о канонах качества. Логистику мы видим в более современном варианте. Общую политику производства, исходя из тех навыков, наработок, которые есть в современном автопроме. Там очень грамотные технологи, просто им нужно помочь с точки зрения выстраивания процессов и процедур. Важно найти правильный подход к тому, каким образом использовать потенциал этих людей.

— Какой объем спроса на «УАЗы» обеспечивают физлица, а какой — госструктуры и корпоративные клиенты?

— Корпоративные покупатели составляют порядка 50%.

— Какие компании используют УАЗы?

— Газовики, нефтяники, Почта России. У нас не везде существует сеть дорог, где нужно проехать.

— Армия закупает ваши автомобили?

— Армия продолжает закупать. Но мы считаем, что нам нужно адекватно подойти к изменениям, поскольку армия тоже видоизменяется, модернизируется. Если мы не будем совершенствовать свою машину, если не сможем предложить требуемое, армия начнет закупать импортные. Нам нельзя думать, что мы единственные и незаменимые.

— Какие модели самые востребованные?

— И «Патриот», и «буханка», и «Профи».

— Что из себя представляет «Профи»?

— Это автомобиль на базе «Патриота», на котором можно делать различные надстройки.

— По качеству есть белая сборка — европейская, есть желтая сборка — азиатская, а есть российская. Я не думаю, что кто-то еще, кроме россиян, захочет покупать машины этой сборки.

— Экспорт по УАЗу у нас достаточно существенный — это и Юго-Восточная Азия, и Южная Америка, и ближнее зарубежье.

— Дизайн «Патриота» сделан под «Ленд Крузер». Нет ли планов на новой машине вернуться к классической, 469-й, модели УАЗа?

— Думаю, что возврат к 469-й — однозначно нет, но то, что внешний вид требует нового подхода, это мы рассматриваем. Опять-таки — вопрос экономической целесообразности. Полностью новый кузов — это тяжело по затратам. Но с тем, что внешний вид требует нашего внимания и реакции, я согласен.

Источник. Фото — Сергей Елагин