"Знаем каждого пациента". Что дало Алтайскому краю объединение фтизиатрической службы
Помощь стала ближе к людям, а зарплаты медиков — выше, говорит главврач краевого противотуберкулезного диспансера Олег Войтов
С 2024 года в работе фтизиатрической службы Алтайского края происходят масштабные изменения. Уже больше года семь противотуберкулезных учреждений функционируют как единая организация, а с 2025 года к этой структуре присоединили и детские подразделения. Реорганизация, решение о которой в 2022 году было принято на коллегии Минздрава края и поддержано губернатором Виктором Томенко, уже дает результаты, говорит главный врач Алтайского краевого противотуберкулезного диспансера (и глава всей службы) Олег Войтов.
О том, как удалось выправить кадровую ситуацию, как изменились подходы к лечению туберкулеза и что даст региону новый диспансер, который достроят совсем скоро, – в интервью на amic.ru.
"Стойкая тенденция к снижению"
– Олег Андреевич, как меняется заболеваемость туберкулезом в Алтайском крае за последние годы?
– Пока мы можем говорить лишь по 2024 году, потому что статистика по 2025-му будет только в 2026-м.
По итогам 2024 года показатель заболеваемости составил 44,4 случая на 100 тысяч населения. В абсолютных числах это 940 человек. Для сравнения: в 2015 году показатель был 107,1 случая на 100 тысяч населения – это 2554 заболевших. Таким образом, за девять лет заболеваемость снизилась на 67,3%.
Смертность за этот же период снизилась на 70,1%. В 2015 году было 534 умерших, а в 2024-м – 122. За последнее десятилетие у нас идет стойкая тенденция к снижению. Но при этом эпидситуация в крае все равно остается напряженной, а показатели по сравнению со среднероссийскими все еще высокие. Так исторически сложилось по всей Сибири.
– Сколько больных туберкулезом в Алтайском крае и как их считают?
– У нас есть федеральный регистр пациентов, которым выставлен диагноз "туберкулез": в него включают тех, кто впервые выявлен, переведен. Пациенты там разделены по режимам течения болезни, группам диспансерного наблюдения.
В регистр попадают не навсегда. После прохождения терапии пациент переводится в третью группу наблюдения как клинически излеченный. Там он находится еще три года: в течение этого времени он делает флюорографию раз в полгода. Смотрим динамику, нет ли рецидивов. Для пациентов, у которых не только туберкулез, но и ВИЧ, срок наблюдения составляет пять лет. По истечении положенного времени, если нет рецидивов, человека снимают с учета.
– За счет чего удается снижать заболеваемость и смертность?
– За это время у нас появились принципиально новые схемы лечения и новые препараты: бедаквилин, деламанид, клофазмин и другие. Благодаря этому мы увидели положительные результаты и по взрослым, и по детям. Мы перешли на более короткие курсы химиотерапии: сейчас это уже не год-два, а, например, девятимесячный курс. Это повышает эффективность лечения: происходит меньше случаев отрыва пациента от терапии.
У нас два источника финансирования для обеспечения больных лекарствами. Первый – федеральные поставки, второй – краевой бюджет, из которого по нашим заявкам выделяются средства на недостающие препараты.
Также никуда не деться без хирургического лечения. Мы приобрели эндоскопическую стойку, благодаря которой можем проводить диагностические мероприятия через проколы. Это также упрощает процесс диагностики.
Еще один очень важный момент – бактериология. Было время, когда мы всех пациентов брали по первому режиму и назначали им базовые препараты, лишь потом меняя их в случае необходимости. Сейчас у нас есть ПЦР-анализатор, благодаря которому мы уже через несколько часов знаем, есть у пациента лекарственная устойчивость или нет, так что сразу на входе можем назначить терапию точечно и эффективно.
Единый подход и новые методы
– Расскажите об объединении. Для начала давайте вспомним, для чего его задумали?
– Решение об объединении всей фтизиатрической службы региона было поддержано губернатором края. Мы не первые в России и в Сибири, кто пошел на объединение фтизиатрической службы. Многие регионы следуют по этому пути, поскольку в стране наблюдается существенный спад заболеваемости. Появляются возможности для выработки единообразного подхода в лечении, укрепления материально-технической базы, более грамотного распределения кадров и коечного фонда. Мы пошли тем же путем.
В 2024 году был первый этап, в рамках которого мы объединили всю фтизиатрическую службу. В нее вошли учреждения, которые ранее были самостоятельными, – Барнаул, Бийск, Рубцовск, Славгород, Благовещенка, Шелаболиха и Лебяжье в Егорьевском районе. У каждого из них была собственная комиссия, собственные правила и подходы. Теперь они стали подразделениями, объединенными в одно юридическое лицо: все подходы в лечении и диагностике стали единообразными.
В 2025 году у нас прошел второй и завершающий этап – мы присоединили еще и детскую службу. Теперь вся фтизиатрия в крае – это целиком и полностью одна медицинская организация.
– Какие результаты принесло объединение фтизиатрической службы?
– Первой задачей, которую я себе ставил, было повышение заработных плат. Это удалось сделать путем высвобождения средств за счет унификации административно-управленческого состава и объединения всех финансов. Зарплаты врачей увеличились примерно на 27%, рост есть также по среднему и младшему персоналу.
Отдельно отмечу решения губернатора, благодаря которым наша служба имеет участковость. Это позволяет нашим специалистам, которые трудятся на участках, получать выплаты плюсом к зарплате. Врачи получают 14 тысяч рублей, медицинские сестры – 6 тысяч рублей ежемесячно.
Как итог, в Барнауле нам удалось укомплектоваться кадрами. А в наши структурные подразделения мы теперь можем командировать врачей, если специалист там не справляется. Также активно помогаем по видеосвязи. За каждым участковым терапевтом закреплен район Алтайского края: они выезжают на эти территории и оказывают профессиональную помощь в ведении пациентов.
– Изменилось ли что-то для пациентов?
– Сегодня можно уверенно сказать, что мы знаем каждого пациента и полностью управляем процессом лечения, где бы он ни находился. Появились новшества: видеоконтролируемое лечение и стационарзамещающая методика, при которых пациенты, которые не являются бактериовыделителями, лечатся на дому.
В первом случае мы выдаем человеку препарат на определенное количество дней. По расписанию он звонит по видеосвязи обученной медсестре: она фиксирует фамилию, время и количество таблеток. Человек выпивает при ней препараты, запивает водой и показывает ротовую полость.
Второй метод подразумевает, что препарат пациенту привозит медсестра, а он выпивает таблетки у нее на глазах. Пока эта система работает лишь в Барнауле и в Рубцовске, но мы будем обязательно ее расширять. В краевой столице это уже приносит хорошие результаты: пациенту в любом случае комфортнее, что он остается дома, а не лечится в стационаре.
Все это напрямую влияет на результаты нашей работы. Мы фиксируем меньше случаев отрыва от терапии и неэффективного лечения.
Конечно, если пациент – бактериовыделитель, то он должен лечиться в стационаре. К сожалению, по-прежнему бывают и отказники, на которых мы подаем в суд, и их к нам на принудительное лечение доставляют приставы.
– Сказалось ли объединение на вашей материально-технической базе?
– Мы усиляемся благодаря вниманию краевых властей. В нашем поликлиническом звене мы поменяли флюорографический и рентген-аппарат.
У нас работает рентген-архив – единая база, к которой подключены многие медицинские учреждения. Мы можем дистанционно посмотреть все их снимки и помочь с обследованием. Также установили на наш флюорограф программу искусственного интеллекта – это "второе чтение" в помощь врачу. Конечно, снимки по-прежнему смотрят рентгенологи, чей опыт позволяет видеть мельчайшие признаки туберкулеза. Но чтобы ему было проще, при втором чтении ИИ обводит подозрительные места.
Все необходимое оборудование планомерно закупается. У нас выстроена четкая работа, благодаря которой мы заблаговременно планируем обновление техники.
Долгожданное строительство
– Наконец-то завершается строительство долгожданного диспансера в Новоалтайске. Когда он откроется и что это изменит в вашей работе?
– Строительство находится под контролем губернатора и федерального и краевого минздравов. Объект завершен уже на 90% – полностью работы должны завершиться к концу года. Далее начинается работа с документами: мы получим заключение, лицензируем учреждение и начнем работу. Совместно с Минздравом уже закупаем необходимое оборудование.
Это будет новое и современное здание, соответствующее всем стандартам. Там будет хирургическое отделение, койки для лечения множественной устойчивости, широкой устойчивости, чувствительного туберкулеза. Будут как боксированные палаты, так и отдельные боксы. Предусмотрен заезд на территорию с обработкой автомобиля.
Если все будет хорошо, то совсем скоро будем праздновать открытие. Конечно, своих людей мы после этого будем концентрировать там: не секрет, что наше нынешнее отделение в Барнауле находится в плачевном состоянии.
Подчеркну, что мы ждем и другие объекты. В Бийске мы открываем отделение после капитального ремонта, на который из краевого бюджета выделено более 170 млн рублей. Оно рассчитано на 95 коек. Также в ближайшее время откроется поликлиническое отделение в Рубцовске, которое фактически уже готово.
Когда все эти три проекта будут завершены, мы значительно пересмотрим коечный фонд и пропишем новую маршрутизацию пациентов. Люди в Алтайском крае будут лечиться от туберкулеза в совершенно новых условиях: речь не только об эффективности, но и о комфорте. Это будут двух- или трехместные палаты, а не так, как сейчас. Поверьте, комфортное пребывание имеет огромное значение для пациента. Люди будут не бояться, а хотеть лечиться.
– Можно ли сказать, что после завершения всех этих строек фтизиатрическая служба окончательно встанет на нужные рельсы? Или еще чего-то не хватает, чтобы вывести борьбу с туберкулезом на другой уровень?
– Считаю, что за последние годы нашей службе уделили более чем достаточно внимания и Минздрав, и губернатор. Наши инфраструктурные проблемы уже практически решены: мы на финишной прямой. Конечно, не все идеально, нам есть над чем работать, но это уже внутренние моменты, которые мы должны регулировать самостоятельно. В первую очередь, это моя задача.
Пожалуй, главной целью на ближайшие годы я вижу работу с населением. Мы планируем создать школу здоровья: выходить в детские коллективы и общаться с родителями. Я до сих пор вижу большую неинформированность о реакции Манту и диаскинтесте. Нужно объяснять, что это просто пробы: мы не вакцинируем, не вводим никакие бактерии. Не надо их бояться, как и бояться приходить в диспансер: вероятность заболеть там такая же, как в магазине или на лестничной клетке.
Хотим рассказывать людям, что сама болезнь не страшна, если вовремя ее выявлять и лечить. Это уже вопрос диспансеризации и профосмотров: туберкулез должен выявляться именно там, в зародыше. Если мы обнаруживаем болезнь уже в запущенном состоянии, когда человек приходит с жалобами, это ЧП. Такого быть не должно.
В этом направлении мы и будем работать. Фтизиатрическая служба развивается, помощь выходит на новый уровень. Но это не принесет пользы, если пациент сам не захочет обследоваться и лечиться.