Сломанный хвост, или как я огромную собаку в «Оке» подвозил
Когда я в молодости учился в КАИ, у меня была «бешеная табуретка» — «Ока». В студенческие годы денег не хватало, и я «бомбил». У меня был друг, ездил со мной. А так как машинка маленькая и двухдверная, он садился за мной. Как-то вечером я заметил голосующего у дороги. Подъехав поближе и остановившись, понял, что он не один, а с клыкастым чудовищем. Огромный альфа-самец, два метра от носа до кончика хвоста, без намордника, немецкая овчарка или другой породы, темно было. Я хотел уже уехать, но пьяный хозяин собаки уговорил меня подвезти их. Недалеко, к тому же «баскервиль» сегодня уже поел. Садись, говорю, вперед, а своего ручного крокодила запусти назад, к другу, пусть познакомятся. Хозяин заторможенный, да и собака долго не понимала, как в эту конуру на колесах можно вчетвером залезть. Я стал нервничать от бесконечной возни и начал поторапливать. Передачу уже включил. Собака еле поместилась сзади, стоя, положив свою пасть динозавра на колени другу. Хозяин со всего маха упал на переднее кресло. Я уже тронулся и попросил его закрыть дверь сильнее. Обычная проблема совковых машин с классическими замками. Слабо закроешь — на ходу придется махать дверями. Он со всей своей дури хлопает дверью. Я жду характерного звука металла. Но вместо привычного лязга слышу глухой хруст. И сзади будто из преисподней взвывают тысячи грешников, которых окунули в кипящее масло. Среди этих страшных звуков слышу душераздирающий крик друга. Понимаю, что его уже не спасти, спастись бы самому, пофиг на машину. Выпрыгиваю на ходу и начинаю отбегать, чтобы кровью не залило. Вой затихает, друг истерически ржет, у бедной собачки перелом хвоста. Беспутный хозяин не удостоверился, что лохматый полностью залез в машину, а не оставил свою метелку на улице подметать бордюры. В итоге все остались живы, а хвост к собачей свадьбе зажил, надеюсь.
Алмаз Ахатов, Казань
Отправился я с семьей в отпуск на Кубань. Лето, солнце, ритмичная музыка из динамиков, ожидание безмятежного времяпровождения способствовали отличному настроению, а широкие прямые участки трассы провоцировали на быструю езду. Скорость нашего «Рено Логан» местами была значительно выше максимально разрешенной. О наличии впереди засады с мобильным радаром предупредили встречные машины, но было поздно. Мое лихачество гаишники уже засекли. Остановивший меня инспектор начал с дежурного вопроса: «Куда так торопимся?» Далее последовало неожиданное продолжение: «Где же ваш задний бампер?» Предчувствуя неприятный подвох, обхожу вокруг машины и вижу, что на месте заднего обвеса остались лишь крепежные скобы. Вот тебе и результат быстрой езды! Далее меня направляют к патрульному «Форду», возле которого уже стоят другие нарушители — день у гаишников, по всей видимости, складывался удачно. Дождавшись своей очереди, передаю документы полицейскому. Он что-то скрупулезно изучает в компьютере и ухмыляется: «Странно, нет среди нарушителей автомобиля с таким номером». Взглянув краем глаза на съемку, я начинаю понимать: камера установлена хитро, она делает снимок задней части легковушек на фоне знака населенного пункта. Но на моей машине сейчас нет заднего номерного знака, он остался там же, где и злополучный бампер. Получается, что хоть фактически я и нарушитель, но формально это не доказано. В общем, отпустили меня гаишники с миром, ограничившись устным предупреждением. Но на деньги я все равно попал: пришлось раскошелиться на замену номерных знаков и установку бампера.
Алексей Иванов, Егорьевск
Фирма, в которой я работал, занималась продажей канцелярских товаров оптом и в розницу. Склад продукции располагался в Апраксином дворе. Сказать про него надо особо: находится он в самом центре Санкт-Петербурга, занимает несколько кварталов и ведет свою историю с 18 века, а в просторечии именуется «Апрашка». Множество складских и торговых зданий составляют улочки порой с очень узкими проездами. Наш склад как раз и находился на одной из этих улочек. Товар мы получали из Финляндии, и привозила его обычно большая магистральная фура. Так вот, один раз фура эта с таможни приехала в субботу, когда на территории масса покупателей, оставляющих свои автомобили где придется как раз вблизи нашего склада. Водитель попробовал проехать — сначала передом, потом задом. Развернув фуру, остановился метрах в двухстах от нашего склада и говорит: «Проехать дальше невозможно — узко и легковые машины мешают. Так разгружайте». Вокруг народ собрался — за этими экзерсисами наблюдает. А на разъездной машине в фирме у нас работал пожилой водитель Владимир Андреевич. Он давно на пенсии был, а до того всю жизнь проработал в «Совтрансавто» дальнобойщиком. Я к нему подхожу: «Андреич, неужели фуру провести нельзя, может, попробуете?» — «Да что ты, я за руль такого агрегата пятнадцать лет не садился, да и кто меня пустит?» — «Андреич, попробуйте, — отвечаю, — а водилу я уговорю». С трудом договорился с водителем фуры, сказал, что сам за все отвечу если что. Он рассмеялся: «Да невозможно ее поставить, куда ты хочешь». Тем не менее Андреич сел за руль этого большегруза, уверенно настроил все под себя (рост у него небольшой был) и ювелирно, практически без остановок, проходя буквально в нескольких сантиметрах от припаркованных легковушек, минуты за две поставил фуру в нужное место. Когда он выходил из кабины, мы и столпившиеся зеваки встречали его аплодисментами. Профессионализм остается на всю жизнь, и мастерство никуда не уходит. Водитель фуры, конечно, был сконфужен. У нас в компании и так все хорошо относились к Владимиру Андреевичу, а после этого случая уважение к нему возросло многократно.
Виктор Садовый, С.-Петербург