Композитор Антон Висков: «Масштаб деяний Александра Невского не подвластен политическим соображениям любой из последующих эпох»
В этом году композитор Антон Висков празднует двойной юбилей — личный (55-летие) и 30-летие сотворчества с Ансамблем духовной музыки «Благовест». На локальные даты наложилась общероссийская — 800-летие Александра Невского, к которой Висков подготовил собственный подарок к торжествам.
— 5 сентября в Рахманиновском зале Московской консерватории у вас мировая премьера — что это за сочинение, что ждать публике от него, почему ей обязательно стоит посетить событие?
— Появление оратории «Заветы князя Александра. Русский рубеж» связано с целым рядом обстоятельств, на мой взгляд, промыслительным образом выстроившимися в цепочку. В связи с приближающимися торжествами по поводу 800-летия благоверного князя ко мне обратился регент собора Александра Невского, что в старинном городе Егорьевске, Илья Ковалёв с просьбой написать для его клиросного коллектива несколько песнопений на канонические тексты, посвящённые святому. Так возник небольшой цикл, который получил широкое распространение в церковно-певческой практике и был переложен также и для мужского хора. Меня также заинтересовали духовные стихи калик перехожих, в которых отразился образ самого благоверного князя, да и всей той эпохи. Это достаточно большой корпус памятников народного поэтического творчества, простота и музыкальность стихосложения которых очень быстро обрели своё музыкальное воплощение, главным образом, в столь близкой мне стилистике канта. Однако основой оратории стали песнопения, написанные в разные годы и объединённые в кантату, посвящённую Александру Невскому. Самые ранние из них относятся ещё к 90-м годам прошлого века. Кроме того, весной этого года я работал сразу над двумя документальными фильмами, посвящёнными князю Александру. Литературной основой оратории стала «Повесть о житии Александра Невского» — выдающийся памятник древнерусской литературы XIII века, текст которого на концерте прозвучит в моём собственном исполнении. В оратории превалирует мелодическое начало, с ярко выраженными национальными интонационными истоками, несколько номеров с солирующими голосами чередуются с хоровыми сценами, близкими по стилистике большой русской опере эпохи «кучкизма». В юбилейный год некоторые из моих коллег также обратились к воплощению образа Александра Невского, например, Владимир Довгань или Сергей Екимов. Мне, как слушателю, было бы чрезвычайно интересно познакомиться с новыми сочинениями моих соотечественников, посвящёнными важнейшим событиям русской истории.
— Не боитесь попасть в струю трескучего официоза, конъюнктуры? По давней российской традиции юбилейные торжества обычно превращаются во что-то мертвяще-помпезное...
— Премьера произведения входит только в концертный план Ансамбля духовной музыки «Благовест» под управлением Галины Кольцовой и носит исключительно музыкально-просветительский характер. Исполнением оратории «Заветы князя Александра» Ансамбль «Благовест» выражает своё глубокое преклонение перед личностью великого русского святого и стремиться привлечь внимание к его деянием, его роли в русской истории самого широкого круга слушателей и, в первую очередь, молодого поколения.
— Есть мнение, что память Александра Невского сильно политизирована и фигуру князя используют частенько в политических целях — так делали Петр Первый и Иосиф Сталин, многие видят и сегодняшнее внимание к нему именно как попытку перебить в сознании населения другие символические фигуры, например, советские, которые по-прежнему популярны в народе...
— Моё отношение к личности князя и его роли в русской истории складывалось главным образом под воздействием воззрений выдающегося отечественного мыслителя Льва Николаевича Гумилёва. Мне его выводы о том, что князь не только определил вектор развития России на многие столетия вперёд, но и сохранил ростки новой государственности в условиях тяжелейшего многостороннего прессинга, представляются абсолютно справедливыми, поэтому и масштаб деяний Александра Невского столь велик, что не подвластен политическим соображениям любой из последующих эпох.
— У вас в этом году – собственный знаменательный юбилей. С какими чувствами, ощущениями вы переступили значимый рубеж?
— Многое удалось сделать, слава Богу! Однако многое ещё предстоит совершить. Надеюсь, что Господь дарует мне силы реализовать всё, что задумано.
— Наверно, правильно будет сказать, что одна из самых важных встреч в вашей жизни — это союз с «Благовестом» Галины Кольцовой. Такой многолетний «роман» что дал вам, как творцу, и в чем, может быть, ограничил творческий полет?
— Не будет преувеличением сказать, что без поддержки Ансамбля "Благовест" и, в первую очередь, его руководителя, выдающегося отечественного музыканта Галины Васильевны Кольцовой, я бы вряд ли состоялся как композитор. Именно благодаря постоянному многолетнему сотрудничеству с замечательным коллективом мне удалось обрести себя как творческую личность и утвердиться на выбранном мною пути. Большинство из написанных мною духовно-музыкальным сочинений «инспирировано» именно Ансамблем, и я очень надеюсь на продолжение нашего плодотворного взаимодействия.
— Вы любите старину, барочную музыку, многие ваши собственные сочинения развивают именно этот стиль. Почему именно этот пласт вас так привлекает?
— С самого детства произведения барочной эпохи были моими самыми любимыми. Я даже проявлял некоторые ретроманские склонности и просил родителей сшить мне парик а ля Бах, в который периодически облачался, воображая себя человеком той эпохи. Собственно, к вере меня привела именно музыка Баха. Мечтая постичь «секрет Баха» в школьные годы я выискивал в Москве островки латинской культуры, старинные здания костёлов и кирх, всё больше именно через архитектуру и музыку постигая основы христианского учения.
— Что интересного принесла в последнее время ваша исследовательская деятельность как ученого-музыковеда?
— Передо мной лежат распечатки уникального рукописного сборника середины XVIII века из собрания Российского национального музея музыки. В нём представлены голоса неизвестных литургических песнопений и хоровых концертов той эпохи. Предстоит кропотливая работа по сведению в единую партитуру и редактированию этих раритетов. Думаю, что они составят четвёртый том моих реконструкций памятников отечественного духовно-музыкального искусства (три первых выпуска уже изданы благодаря поддержке РНММ).
— Известный отечественный композитор Владимир Мартынов провозгласил «конец времени композиторов», исчерпанность европейской музыкальной традиции. Вы согласны с такой постановкой вопроса?
— Замечательная мысль композитора и философа Владимира Мартынова относится к понятию «композитор», «музыка» так называемого Нового времени. Провозглашённая Мартыновым идея возрождения старинных синтетических форм искусства, связанных в первую очередь с религиозным мировоззрением, открывает необозримые горизонты для дальнейшего развития духовных и художественных стремлений, что находит подтверждение как в многогранном творчестве самого Мартынова, так и многих моих собратьев по цеху.
— Вы следите за веяниями зарубежных композиторских школ? Что-то интересное для себя открываете в творчестве коллег? Может быть, заприметили какие-то имена, на которые стоит обратить внимание и кого мы пока не знаем в России?
— Чрезвычайно много интересного и разнопланового. Для меня было открытием творчество удивительного норвежского композитора молодого поколения Кима Андре Арнесена, который создаёт удивительные вещи в области религиозной музыки. Но и наши соотечественники не отстают: настоящим потрясением для меня стала месса выдающегося органиста и композитора Алексея Шмитова, а также работы композиторов, сотрудничающих с Ансамблем «Благовест» — Дмитрия Степановича, Дениса Анзигитова, Степана Кузнецова.
Фото предоставлено пресс-службой «Благовеста»