Почему начальники «не замечают» воровство подчинённых?
Новые случаи выявления «нажитого непосильным трудом» У начальников средней руки поражают воображение.
Иван Соловьёв, заслуженный юрист России:
— Сразу два новых сообщения о задержанных. Так, в Уфе по подозрению во взяточничестве заключён под стражу бывший замначальника регистрационно-экзаменационного отдела ГИБДД Башкирии А. Гиндуллин. Его личный автопарк насчитывал 36 машин. Ещё прокуратура нашла 2 квартиры в Уфе, 2 земельных участка и элитный коттедж. А в загородном доме начальника отдела полиции подмосковного Егорьевска Олега Ермакова обнаружили 5 млн долл. и 2 млн руб., на службу простой подполковник приезжал на Toyota Land Cruiser и Land Rover. В соцсетях вспоминают двух недавно задержанных сотрудниц Минпромторга, «наваривших» на торговле медикаментами полмиллиарда; осуждённого экс-мэра Оренбурга Арапова, только у отца которого прокуратура на счетах нашла 465 тыс. долл. и 313 тыс. евро; глав Серпуховского и Клинского районов Подмосковья Шестуна и Постриганя, у которых изъяли недвижимости на миллиарды. Но почему так часто у подобных персонажей оказываются такие «близорукие» начальники?
Сегодня коррупция названа в числе основных угроз безопасности нашей страны. Принята и работает мощная законодательная база по противодействию этому злу. Привлечены к ответственности люди такого уровня, которые раньше казались неприкасаемыми. И тем не менее мы продолжаем регулярно узнавать об очередном большом или маленьком начальнике, у которого при обыске изымаются астрономические суммы наличными, дорогие часы, картины и другие атрибуты «красивой жизни». Подполковники и полковники, замы губернаторов и даже министры оказываются на скамье подсудимых и уезжают шить валенки, клеить конверты и сожалеть о «былых временах» в колонии с различным режимом содержания.
Однако вопросы у людей всё равно остаются. Например: если у простого сотрудника ГИБДД обнаружен такой автопарк, то сколько их у его начальника? И почему так редко вскрывается вся коррупционная цепочка? Уверен, настало время сделать совершение коррупционных проступков и преступлений реально невыгодным, чтобы последствия в разы превосходили возможную прибыль. И со всей неотвратимостью реализовывать принцип личной ответственности вышестоящих за незаконное обогащение подчинённых, чтобы коррупционное преступление стало основанием для увольнения с должности непосредственного руководителя осуждённого. Может, хоть так начнут смотреть, кого на работу берут и что там, внизу, делается.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции