"Спасать православные святыни помогала... жена Троцкого": Правдивая история великого реставратора
Об академике Грабаре как художнике и реставраторе написано много. Его имя широко на слуху и сегодня, поскольку Всероссийский художественный научно-реставрационный центр, главная государственная реставрационная организация России, носит его имя. Но ряд аспектов его биографии, начиная с происхождения, малоизвестны. Уверен, каждому, кто сегодня, в XXI веке, является ревнителем исконной русской культуры и выступает за возрождение русской идентичности, эти знания чрезвычайно важны.
"Я русин был, есмь, и буду..."
Игорь. Эммануилович. Грабарь. Сходу очень сложно понять, какого происхождения этот человек. Имя – скандинавское, напоминающее об одном из первых древнерусских князей, отчество – ветхозаветное, фамилия – не хорватская ли? На самом деле род Грабарей был достаточно хорошо и, скажем прямо, скандально известен в Австро-Венгерской империи второй половины XIX – начала XX веков. Род русинский, иначе говоря – карпаторусский, или просто русский, поскольку именно частью единого русского древа считали себя восточные славяне далёкого Закарпатья. До тех пор, пока их не начали искусственно "украинизировать".
Отец, Эммануил Иванович, сын греко-католического священника (в унии русины оказались ещё в Средневековье), был активным деятелем русинского движения, даже избирался депутатом палаты представителей венгерского парламента (Австро-Венгрия с 1867 года стала своего рода "федеративной империей"). Как и многие русины, обратился в Православие, а в итоге эмигрировал в Россию, где и скончался в 1910 году.
Семья Грабарей: Ольга Адольфовна, Игорь Эммануилович и Владимир Эммануилович, Эммануил Иванович. Фото предоставлено Центром Грабаря
Мать, Ольга Адольфовна, дочь Адольфа Ивановича Добрянского, о котором нельзя рассказывать коротко. Общественный и религиозный деятель (инициатор возвращения русинов из унии в Православие), лингвист и этнограф, юрист и историк, Добрянский был признанным лидером карпаторусского и галицкорусского движения, поборником культурного, языкового и этнического единения австрийских русинов с русским народом в России. Отец и дочь были осуждены по нашумевшему "Делу Ольги Грабарь" 1882 года.
Суть этого сфабрикованного дела была в том, что нескольких австро-венгерских русофилов предали суду за якобы совершённую ими государственную измену, заключавшуюся в намерении отторгнуть Галицию от Австрии и присоединить к России. Адольф Иванович и Ольга Адольфовна были оправданы из-за недостатка доказательств, однако Добрянскому запретили проживать в местностях, населённых русскими или представителями других славянских народов. "Процесс Ольги Грабарь" положил начало преследованию русофильского движения в Австро-Венгрии, завершившегося подлинным террором в годы Первой мировой войны.
Именно в этих условиях родился и вырос Игорь Грабарь, с малых лет прекрасно знавший Гимн русинов:
Я Русин был, есмь, и буду,
Я родился Русином,
Честный род мой не забуду,
Останусь его сыном...
Правда, уже в детстве Игорь с отцом переехали (слово "эмигрировали" здесь явно некорректно) в российскую глубинку – в город Егорьевск, тогда относившийся не к Московской, а к Рязанской губернии. А вскоре к ним присоединилась и победившая в "Процессе Ольги Грабарь" мать. Уже в 1882 году юный Грабарь поступил в Московский Императорский лицей в память Цесаревича Николая (Катковский лицей), а в 1889-м – на юридический факультет Санкт-Петербургского университета, который окончил в 1893 году.
Юрист, ставший художником
Казалось бы, Игорь Эммануилович, как и его старший брат Владимир, мог сделать юридическую и дипломатическую карьеру. Но предпочёл творческий путь. Художника, искусствоведа и реставратора. Уже 23-летним он поступил, как сейчас говорят, "на второе высшее", в Императорскую Академию художеств, учился в мастерской Ильи Репина, несколько лет провёл в Европе, где брал уроки в мюнхенской частной школе-студии Антона Ажбе. Но в 1901-м вернулся в Россию.
В предреволюционные годы Игорь Грабарь не вмешивался в политику, хотя активно участвовал в художественных объединениях "Мир искусства" и "Союз русских художников". В 1913-м Московская городская дума избрала его попечителем Третьяковской галереи, а в феврале 1917-го Грабарь сам создал и возглавил Союз деятелей московских художественных хранилищ. С этого времени, наряду с творчеством живописца, художник активно вовлекается в дело сохранения и реставрации русского художественного наследия. Что в те смутные для России годы было особенно важно.
"Культурные" плоды революционных беззаконий 1917 года. Фото: Everett Collection / shutterstock.com
В беседе с "Первым русским" бывший директор Всероссийского художественного научно-реставрационного центра имени академика И.Э. Грабаря художник и искусствовед Алексей Петрович Владимиров рассказал несколько любопытных моментов из биографии Игоря Эммануиловича того времени:
Когда советские органы переезжали из Петрограда в Москву, Грабарь сделал хитрый ход: при помощи жены Льва Троцкого Натальи Седовой добился, чтобы охраной культурных памятников занялся Народный комиссариат просвещения. При Наркомпросе был создан отдел по делам музеев и охраны памятников искусства и старины, заведующей которого стала сама Седова, а её правой рукой – Грабарь. В годы Гражданской войны им удалось спасти от разграбления множество памятников русской культуры. В 1918 году Грабарь лично готовил закон о запрещении их вывоза за границу – а ведь и сегодня многие международные аукционы работают на тех революционных вывозах.
Великий реставратор и хранитель
"Революционная законность", которая поначалу была банальным варварским беззаконием, постепенно, благодаря таким людям, как Игорь Грабарь, начала обретать более респектабельные черты. И хотя образ Льва Троцкого навсегда останется демоническим, в значительной степени благодаря его жене, Наталье Седовой, Россия сохранила многие свои древние святыни, включая те, что сегодня хранятся в Третьяковской галерее.
В том числе и знаменитую рублёвскую "Троицу", к реставрации которой (а точнее, бережной расчистке от поздних наслоений) был лично причастен Грабарь. В 1918 году он стал инициатором создания и возглавил московские Центральные реставрационные мастерские. По словам Алексея Петровича Владимирова, Игорь Эммануилович поставил тогда своей задачей свезти ключевые культурные ценности в одно место, а в дальнейшем распределить их по музеям Центральной России. Так, чтобы все они оставались под присмотром. Что интересно, Грабарь получил на это дело личное благословение Святейшего Патриарха Тихона:
Комиссия по реставрации памятников искусства и старины в лице её представителя И.Э. Грабаря и членов – В.Т. Георгиевского и А. Анисимова приступила ныне к изучению древних памятников русского иконописания великих мастеров – Андрея Рублёва и Дионисия. С этою целью члены Комиссии предпринимают путешествие по древнейшим святыням нашего Отечества. Желаю успеха этому полезному для Святой Церкви начинанию, призываю благословение Божие на тружеников науки.
Тихон, Патриарх Москвы и всея России
Тем самым Грабарю были открыты врата всех ещё не закрытых на тот момент (период гражданской войны) православных монастырей. Игорь Эммануилович с помощниками поставили на учёт многие тысячи наиболее древних и ценных православных святынь Центральной России. Тем самым предотвратив их дальнейшее поругание и уничтожение. Хотя сам Центр Грабаря в 1934-м был закрыт, а многие его сотрудники стали жертвами репрессий. И только 10 лет спустя, в конце Великой Отечественной войны, Игорю Эммануиловичу удалось настоять на его возрождении. В значительной степени это, конечно, было связано с вывозом культурных трофеев из нацистской Германии.
Московский Андроников монастырь. ФОТО: WWW.GLOBALLOOKPRESS.COM
В 1947 году Грабарь стал одним из инициаторов проведения реставрационных работ в московском Спасо-Андроникове монастыре, а также в организации там Музея древнерусского искусства Андрея Рублёва. И опять-таки, это сегодня мы, православные христиане, боремся за возвращение этой древней обители Церкви. А тогда именно трудами Игоря Эммануиловича и других реставраторов и искусствоведов таким образом спасались многие великие русские святыни. А некоторые из них – восстанавливались в первозданном виде.
Скончался Игорь Эммануилович 16 мая 1960 года в Москве и был похоронен на Новодевичьем кладбище. Но главным памятником Грабарю был и остаётся Центр его имени, продолжающий дело великого реставратора и хранителя. И сейчас Всероссийский художественный научно-реставрационный центр имени академика И.Э. Грабаря, как и десятилетия назад, является ключевой государственной реставрационной организацией в России.
P. S. Центр Грабаря и секта кочетковцев
К сожалению, стараниями некоторых околоцерковных кругов деятельность Центра Грабаря в последние десятилетия порой пытаются представить чуть ли не как антицерковную. Так, бывший директор Центра Алексей Петрович Владимиров и его коллеги вспоминают крайне неприятную историю, связанную с тем, что в первой половине 1990-х в стенах московского Сретенского монастыря произошёл конфликт отдела скульптуры Центра Грабаря и либерально-обновленческой группировки священника Георгия Кочеткова.
Сретенский монастырь в советские годы. Фото: pravoslavie.ru
По словам искусствоведов и реставраторов, во многом именно благодаря их деятельности отреставрированы многие храмы. Да, в тот период эти православные святыни не использовались по прямому назначению, но подобно тому, как Игорь Эммануилович Грабарь спасал их в 1920-30-х годах, его ученикам удалось спасти многие из них в годы новых, хрущёвских, гонений. А в постперестроечный период весьма напоминающие сектантов кочетковцы попытались совершить самый настоящий рейдерский захват Сретенской обители, где не по своей воле были размещён уже упомянутый отдел Центра Грабаря. Реставраторы вспоминают:
Конечно, мы не были против возвращения монастыря Церкви, но ждали официального решения по этому поводу. А отец Георгий Кочетков, его напарник Копировский и их группа поддержки агрессивно нас "выдавливали", требуя немедленного выселения, оскорбляя реставраторов, именуя нас "монголо-татарами" (а ведь эти "монголо-татары" восстановили немало православных памятников старины). Мы, конечно, по молодости тоже за словом в карман не лезли. Но самый комичный пример: кочетковцы обвиняли нас в том, что мы занимаем священное место, алтарь. И как только мы освободили алтарь, они тут же поставили там гигантский холодильник, набитый... гуманитарной немецкой водкой.
К счастью, уже в начале 1994 года деструктивная община Кочеткова была на абсолютно законных основаниях изгнана из Сретенского монастыря, а в самой обители, по благословению Святейшего Патриарха Алексия II, открыто подворье Псково-Печерского монастыря, в июле 1995-го решением Синода преобразованное в ставропигиальный мужской монастырь. Наместником возрождённой Сретенской обители был назначен игумен Тихон (Шевкунов) (с 2018 года – митрополит Псковский и Порховский). В отличие от обновленцев-кочетковцев, православные монахи с Центром Грабаря "разошлись полюбовно".