Как выходцы из древнего закарпатского рода обогатили российскую культуру
Как Добрянский стал Храбровым
Для кого-то Грабарь в первую очередь автор знаменитых полотен (вспомните "Февральскую лазурь"). Кто-то больше ценит Игоря Эммануиловича - одного из основателей отечественной школы реставрации (кто не любовался сияющими красками "Троицы" Андрея Рублева и фресок Троице-Сергиевой лавры). Кому-то больше по сердцу его многочисленные труды по истории искусств. А ведь Грабарь в 1913-1925 годах еще и возглавлял Третьяковскую галерею!
Дед нашего героя по матери, выходец из древнего рода1 Адольф Иванович Добрянский-Сачуров (1817-1901), был выдающимся деятелем национального возрождения австрийских русин. В 1849 году он был прикомандирован в качестве гражданского комиссара от австрийских властей к русскому корпусу, направленному на подавление венгерского восстания. Впечатления от похода могучей русской армии, солдаты которой говорили на понятном языке и исповедовали близкую веру, привели к тому, что в Закарпатье усилилось чувство общности с Российской империей.
Как писал в своей "Автомонографии" внук Игорь Грабарь, "всю свою жизнь дедушка отдал на борьбу против мадьяризации русских и славян в Австро-Венгерской империи. Фанатический поборник славянской идеи, он неоднократно ездил в Россию, был в дружбе с Хомяковым, Аксаковым и всеми славянофилами. В славянофильских кругах его встречали не только радушно, но и с почетом, а в Австро-Венгрии он был признанным главой славянства и самое имя его было символом объединения славянства"2.
Грабарь вспоминал, что дедушка строго следил за чистотой его русской речи, стремясь избавить ее от влияния местных говоров3. А когда в 1876 году отец приехал в Россию, то принял русскую фамилию Храбров. Впоследствии Храбровыми стали и переехавшие к нему в Россию сыновья. В своем имении Чертижное дед, по словам внука, заводил "всяческие русские навыки и обычаи, вывезенные из Москвы и подмосковных имений. Он носил русскую бороду и презирал австрийские бакенбарды. Всё - от манеры говорить и обращения с дворней до халатов и курительных трубок включительно - было подражанием русскому помещичьему быту. Он всю жизнь скорбел, что его родители, бывшие униатами, дали ему неправославное имя - Адольф"4.
Крещение в Будапеште
Среди верных соратников Адольфа Ивановича Добрянского был и женившийся на его дочери Ольге адвокат Эммануил Иванович Грабарь. В 1869 году он был избран депутатом палаты представителей венгерского национального собрания, через два года в Будапеште на свет появился его сын Игорь. Крещен был самый знаменитый из Грабарей по православному обряду священником-сербом, а восприемником его стал Константин Кустодиев, дядя выдающегося художника.
Венгерские власти относились к политической активности образованных русин резко негативно5: в 1871 году Эммануил Грабарь был вынужден уехать в Италию, затем в Париж, а в 1876 году отправился в Россию - преподавать в гимназии города Егорьевска французский и немецкий языки под фамилией Храбров.
В 1875 году приехал в империю Романовых и его дед Адольф Добрянский, он посетил Варшаву, Вильно, Петроград, Киев и Москву, был принят наследником престола великим князем Александром Александровичем, будущим императором Александром III. Увы, эта поездка сыграла роковую роль в жизни семьи. После возвращения в Австро-Венгрию Адольф Иванович попал под полицейское наблюдение. Под подозрением оказались и его родные, очевидно, поэтому Игорь Грабарь и его брат Владимир в 1879 году переехали к отцу.
Но именно в Егорьевске юный Игорь впервые почувствовал необыкновенное счастье от "сладостного, чудесного запаха свежей краски" и определил свой дальнейший жизненный путь.
В Россию - навсегда
Адольф Добрянский и его дочь Ольга, мать художника, стали основными обвиняемыми на громком судебном процессе, начавшемся 31 мая (12 июня) 1882 года в Австро-Венгрии. Обвинение было сфабриковано6: как вспоминал Игорь Грабарь, "ни дед, ни мать никогда не скрывали, что их мечта - видеть эти земли воссоединенными с Россией, но открыто своих идей в такой именно форме не проповедовали. Тем не менее прокурор требовал для матери смертной казни, которая казалась неизбежной"7.
Однако в итоге дело рассыпалось в зале суда. 6 из 11 подсудимых, включая Добрянского и его дочь, были оправданы. Следили за этим судилищем и в России, причем на самом высоком уровне: обер-прокурор Святейшего Синода Константин Победоносцев с большим сочувствием относился к судьбе обвиняемых и информировал о процессе Александра III8.
Ольга Адольфовна сразу после вынесения оправдательного приговора уехала в Россию - отныне другого пути у семьи Грабарей не было. Родители обосновались в Измаиле, где отец Эммануил Иванович преподавал немецкий язык в гимназии. Сыновья же поступили в Санкт-Петербургский университет, и если старший Владимир продолжил юридическую карьеру, то Игорь, хотя и закончил в 1893 году юридический факультет, уже в 1894м поступил в Академию художеств и с тех пор вся его жизнь была связана с искусством.
Россия была готова по первому зову предоставить представителям древнего и славного закарпатского рода лучшие условия для их развития. Об этом не стоит забывать и сегодня, любуясь работами Игоря Грабаря в залах Третьяковской галереи и стенах Андроникова монастыря и Троице-Сергиевой лавры.
1. Аристов Ф.Ф. Карпаторусские писатели. Т. 1. М., 1916. С. 145.
2. Грабарь И. Моя жизнь. Автомонография. Этюды о художниках. М., 2001. Электронная версия: http://igor-grabar.ru/monografia.php.
3. Там же.
4. Там же.
5. Клопова М.Э. Русины, русские, украинцы. Национальные движения восточнославянского населения Галиции в XIX- начале ХХ в. М., 2016. С. 51-52.
6. Неменский О.Б. Политические игры с русским именем в Австро-Венгрии (по материалам стенограммы судебного процесса 1882 г. над Ольгой Грабарь и товарищами) // Имя народа: Украина и ее население в официальных и научных терминах, публицистике и литературе. СПб., 2016. С. 29-63.
7. Грабарь И. Указ. соч.
8. Дронов М.Ю. Галицкие, угорские и буковинские русины как объект внимания Русской православной церкви в XIX - начале ХХ в. // Малороссы vs украинцы: Украинский вопрос в науке, государственной и культурной политике Российской империи и СССР. М., 2018. С. 311-345.