Иерей Павел Гребёнкин: сельскому священнику приходится быть универсалом
Служение на сельском приходе многим обывателям кажется легкой формой отшельничества. Мало кто понимает, что такая жизнь не только сопряжена с нелегким трудом, но и является серьезной проверкой пастыря на качество внутреннего мира. О том, как преодолевать трудности на этом пути, зашла речь в беседе с иереем Павлом Гребёнкиным, настоятелем Петропавловского храма села Новокрасивое Ефремовского округа Тульской епархии.
Отец Павел, в силу близости к городу Ефремову нельзя назвать ваш приход откровенно сельским, есть и более дремучие места… Тем не менее, что, по вашему мнению, кардинально отличает служение сельского священника от служения его городских коллег?
– Городские храмы многоштатные, а на селе приходится быть универсалом. Служишь литургию, исповедуешь, причащаешь, крестишь, совершаешь требы – и все сам. Да еще и приходиться посматривать на часики и знать расписание автобусов, ибо если не уложишься, то люди останутся до вечера. Раз-два такая накладка случится, и больше их в храме не встретишь…
Сельский священник не имеет роскоши анонимной жизни. Как не получить нервный срыв от постоянного пребывания на виду?
– Про нервный срыв, наверное, говорить нельзя, но анонимности никакой точно нет. В деревне все и всех знают, а к священнику особенное, иногда чересчур пристальное внимание. Если начнешь играть, представляя себя не тем, кто ты есть, сразу нет уважения. Надо умудриться сохранить золотую середину, когда ты и сам попроще, но и панибратства нет.
Желание жить такой жизнью – это чисто ваша внутренняя рефлексия, или были определенные события в жизни, подтолкнувшие к священническому служению?
– Помню, был прекрасный июльский день 1997 года, когда мы с пацанами возвращались с речки – довольные, уставшие и немного невнимательные, потому что, изнывая от жажды, ухитрились пропустить водопроводную колонку.
Будучи у собора в честь иконы Божией Матери «Взыскание погибших», я подумал, что в храме нам точно воды дадут, тем более что там тогда трудился мой двоюродный брат. Увидев краны, мы к ним просто присосались, не разбирая, святая ли то вода или обычная.
И тут внезапно перед нами возник архимандрит Герман (Попков), попросивший помочь разбросать щебенку перед входом в церковь. Мы согласились, а потом, изрядно потрудившись, просто беседовали с отцом Германом. Он тогда, обращаясь больше к своим алтарникам, предложил организовать дежурство с трех дня до девяти вечера, то есть до прихода ночного сторожа. Я тут же руку поднял, как отличник на уроке: «Батюшка, а можно мне!» Он и ответил, мол, походи, а потом посмотрим…
Это было, можно сказать, моим первым церковным послушанием, а потом потихоньку пошло-пошло, и в итоге в день первоверховных апостолов Петра и Павла я стал алтарником, а теперь вот уже и иерей, настоятель Петропавловского храма.
Думаю, мне просто повезло встретиться с таким проникновенным и мудрым священником, как отец Герман, ведь он смог занять все мое время так, что я перекроил свой день кардинально, перестав валяться до обеда в кровати, потому что имел от него доверие зажечь лампадки и кадило к службе, к семи утра. И я был этим счастлив!
В церковь, особенно на селе, в основном ходят бабушки, и поэтому злые языки утверждают, что «попы жируют» за счет этих извечных жен-мироносиц. Понятно, что это чушь, но все-таки где священнику брать деньги на ведение приходской деятельности?
– По поводу «жируют» могут сказать только люди, которые не ходят в храм. Конечно, жители села помогают священникам и поддерживают их, потому что понимают: батюшка не может сажать огород и прочее, поскольку постоянно либо на службе, либо в дороге, исполняя свою непосредственную деятельность – исповедь, причастие, соборование и так далее.
Сельский житель, принося нам картошку и прочие овощи или молоко, никогда не скажет, что священник жирует за его счет.
Почему так живуч миф о богатстве священников, если, насколько мне известно, лично вам, чтобы раздать зарплату работникам храма, пришлось прошлым летом потрудиться наемником на пасеке?
– В 2020 году мне друзья предложили потрудничать на пасеке, так как в то время храмы были закрыты из-за санитарно-эпидемиологических требований в связи с пандемией коронавируса, и нам приходилось выживать. Реально выживать, а не жить.
Тяжело было и физически, и психологически – служить литургию в абсолютно пустом храме очень нелегко. Да еще постоянная забота о том, как и чем оплачивать коммунальные услуги…
Приходилось браться за любую работу, а на пасеку я с опаской пошел, так как являюсь аллергиком и после укуса пчелиного раздуваюсь, словно пузырь. С Божией помощью начал трудиться, был не раз покусан и отекал так, что часы с руки снять не мог. А сейчас и аллергии нет, и по укусам скучаю!
Как вообще обстоят дела с посещаемостью храма?
– Мало людей в храме даже на Рождество и Пасху. Это серьезная проблема, обострившаяся в период пандемии, потому что человек ленив по природе, а тут такое оправдание в храм не ходить... Если говорить о своем приходе, то около половины прихожан просто испарились.
Жизнь современного священника – это не только богослужения и духовное окормление. С какими реалиями еще приходится сталкиваться, и что в наибольшей степени волнует ваших прихожан?
События на юге нашей страны… По воле Божией мы все переживаем тяжкое испытание, выйти из которого можно, только сплотившись, чтобы всем вместе поддерживать нашего Президента и молиться за него и за мир.
Если же говорить о местечковых проблемах, то они всегда разные. Вот в этом году была очень снежная зима, и многие престарелые прихожане просили помочь им с уборкой снега, чем и занимались «Георгиевцы». Не знаю, чем сейчас дышит общероссийское движение, но наши волонтеры проводят реальную социальную работу.
Одним из ваших послушаний до недавнего времени была работа с молодежью. По собственному опыту знаю, что велопробеги «От храма к храму» собирали сотни участников, да и «Зарница» была не менее массовой. Накопившийся опыт реализуется сегодня, когда вы занимаетесь исключительно приходской молодежью?
– Безусловно! Руки не опускаем и активно сотрудничаем, проводя достойные мероприятия со школами и с казаками, так как понимаем: если мы не уделим внимания детям, подросткам и молодежи, это сделает кто-то иной, и не факт, что в положительном ключе.
У вас малая дочка и практически взрослый сын. На каких принципах вы их воспитываете, и какой самый главный урок они должны усвоить от вас?
– Нравственность и духовность – вот основа воспитания. Личный пример тоже, потому что институт семьи никто не отменял.
Не всякая женщина любит растительность на мужском лице. Как к вашему образу относится супруга, и зачем вообще священнику борода?
– Борода – это церковная традиция, и я знаю многих священников, у которых борода-то не растет, что их весьма печалит. Супруга же восприняла такой мой образ как данность.
Раньше старцы были в почете, но не из-за возраста, а потому, что мудрые. Сейчас нередко можно видеть, что человек вроде и старше становится, но дури в его голове появляется больше. Где современному человеку искать источник мудрости, и есть ли у вас духовный идеал?
– Возраст, к сожалению, не синоним мудрости. Если говорить о духовной мудрости и духовном идеале, – это только в храме или в священном Писании. И для меня воплощением этого стал архимандрит Герман (Попков), который был ревнителем церковного устава и красоты богослужения. Он был очень строг, но когда он молил Пресвятую Богородицу быть нашей Заступницей – до мурашек! Я счастлив, встретился с ним в тот период, когда впитывал все, как губка. Я ведь без отца рос и, как вы понимаете, он стал для меня непререкаемым авторитетом.
Вторым таким человеком стал наш правящий архиерей, митрополит Тульский и Ефремовский Алексий, у которого я некоторое время, в 2002 году, был келейником. Это идеал богословия, мудрости и уравновешенности.
Одно из ваших хобби – рыбалка. Отправляясь порыбачить в Ахтубу, вы и там остаетесь священником, или на рыбалке вы отпускник с удочкой и в шортах?
– Одежда нас ни приближает к Богу, ни отдаляет от Него… Рыбачить удаётся выбраться в октябре, так что в шортах особо не побегаешь. Впрочем, на рыбалке и бегать не надо – это такой отдых, когда тишина и покой, нет никаких социальных сетей и внезапных телефонных звонков. Две недели наедине с природой в окружении добрых друзей – словно заново рождаешься.
И так уже одиннадцать лет подряд отдыхаем с кумом, с которым мы знакомы с первого класса. Сейчас он приводит детей в храм, и старший, крестник мой, уже помогает в алтаре. Получается не просто духовное родство, но еще и физическое вспоможение на богослужении!
И в завершение беседы вопрос: счастливый ли вы человек, и если да, то почему?
– Самый легкий из всех вопросов! Я, бесспорно, счастливый человек по двум причинам: стою у престола, и у меня замечательная семья!
Беседовал Алексей АНКИН
Фото из семейного архива иерея Павла Гребёнкина
Публикация проекта «Ровесники века»
творческой студии «Обитель»
и Успенского мужского монастыря Новомосковска
(Тульская митрополия)